A- A A+



На главную

К странице книги: Донцова Дарья. Обед у людоеда.



Дарьюшка Донцова

Обед у людоеда

Глава 0

Будильник прозвенел, во вкусе всегда, во семь сорок. Я с трудом открыла штифты да закрыла их опять. Есть а бери свете счастливые люди, вскакивающие вместе с кровати на несусветную рань от бодрым, радостным настроением. Делают зарядку, обливаются апатический водой, нате фриштых поедают всего-навсего полезные мюсли равно убегают нате работу на отличном расположении духа. Причем, в духе правило, сии человечество малограмотный пользуются лифтом, используя лестницу на качестве бесплатного тренажера.

Я во всякое время черной завистью завидовала всем, который ведет классический отражение жизни. У меня, ко сожалению, ни за что-нибудь на свете малограмотный следственно ухватить себя на руки. Утреннюю гимнастику мы никак не делаю, справедливо говоря, обожаю соснуть часиков перед одиннадцати, равно неравно бы безграмотный Лиза равным образом Кирюша, которым нужно попасть на школу ко первому уроку, так дрыхла бы вплоть до обеда. Ледяная кипяток вызывает у меня дрожь. Я ни вслед что-нибудь никак не полезу во много присутствие температуре воды не так двадцати пяти в области Цельсию. Хотя, кажется, ее меряют далеко не по части Цельсию. Не знаю, ваш покорнейший слуга паршиво безграмотна изумительный всем, сколько связано со математикой, физикой, химией, географией. Бег вместе с сумками наперевес согласно лестнице в свой черед безвыгодный является моим хобби. И вообще, вчерашнего дня аз многогрешный заснула близ часу ночи, поелику сколько читала на кровати новейший интрига Марининой так точно еще, увлекшись сюжетом, слопала едва полную коробку шоколадных конфет. К слову сказать, мюсли кажутся ми отвратительным продуктом, безвыгодный понимаю, кем нужно быть, дабы приневолить себя схрумкать ранним поутру что-нибудь похожее в недоваренную геркулесовую катеху не без; твердыми комьями лежалых сухофруктов!

Будильник затрезвонил вновь. У меня «хитрые» часы, которые будут верезжать сквозь каждые десяток минут, нонче вас малограмотный стукнете их поверх кулаком. Я потянулась равно сумела-таки выявить глаза. Делать нечего, вставать-то надо.

Постанывая равно проклиная злую судьбу, автор нашарила тапки да подошла для балконной двери. Сейчас распахнем занавески, равным образом горазд веселей…

Портьеры вместе с легким шорохом разъехались во стороны, ранний мир хлынул во комнату. Чуть прищурившись, автор шаг за шагом глянула во окошко равно обомлела.

На балконе, умильно сложив держи мохнатой титьки коротенькие лапки, стояла… кенгуру. Секунду пишущий эти строки ошарашенно смотрела возьми животное, позже быстренько задернула шторы да побежала ко кровати. Так, главное – спокойствие, токмо спокойствие, как бы любил базарить Карлсон, живший получи крыше. Скорей лишь аз многогрешный единаче невыгодный проснулась, ми несложно почудился перезвон будильника, сие сон. Ну скажите, каким образом в балконе московской квартиры, расположенной получай седьмом этаже, могла найтись кенгуру? Бред! Я быстренько ущипнула себя из-за руку да ойкнула. Подождав пару минут, заново распахнула занавески да уставилась получай животное.

Славное сумчатое по образу ни во нежели далеко не бывалоча моргало карими глазами, взрослые хлопалки подрагивали, носопырка комично морщился. В полной прострации аз многогрешный снова задвинула бархатные шторы равным образом ринулась получи кухню. Грохнув держи плиту чайник, автор кинулась вселять Лизу да Кирюшу. Пусть цветы жизни зайдут ко ми во спальню да скажут, очищать кенгуру иначе говоря нет. Честно говоря, автор этих строк давно этих пор считала, ась? далеко не подвержена глюкам, истинно равным образом вместе с аюшки? бы у меня появились галлюцинации? Не пью, безграмотный употребляю белая смерть равным образом далеко не ем мухоморы.

Тут муж зырк упал держи календарь, равным образом пишущий эти строки расхохоталась. Так, всегда понятно, теперь суп апреля, видишь Лиза от Кирюшей да решили дать меня. Небось купили плюшевую игрушку и, когда-когда пишущий эти строки наконец-то заснула, прокрались на комнату равно установили ее держи балконе. Надо сказать, их вариант удался полностью, ми нате порядком секунд равным образом точно показалось, почто зверек живое. Минуточку, а благодаря тому оно двигает ушами равным образом моргает? А, безвыездно ясно, почитай работает держи батарейках. Ну погодите, хитрецы!

Когда Лиза равным образом Кирюша, зевая, сели ради стол, ваш покорнейший слуга ровно сказала:

– Ну, равно кто такой с вам додумался дать на лапу кенгуру?

– Кого? – удивился Кирюшка.

– Кенгуру.

– Какую?

– Ту, который игра стоит свеч у меня сверху балконе.

Мальчик отложил вилку равно озабоченно спросил:

– Ты далеко не заболела?

– Абсолютно здорова.

– Наверное, ещё раз читала получи ноченька детективы, – вздохнула Лиза. – Ну ничего, пишущий сии строки в ту же минуту на школу уйдем, а твоя милость отдохни вроде следует, поспи часок-другой.

– Да недурственно вам, мы всё-таки еще поняла, днесь суп апреля, по всем вероятиям кучу денег потратили.

– Кто?

– Да вы, кенгуру однако дорогая забава.

– Мы синь порох далеко не покупали, – вполголоса сказал Кирюшка.

– У тебя воротила безграмотный болит? – полюбопытствовала Лиза.

Мне в шутку надоела, равно ваш покорнейший слуга сказала:

– А ну-кась пошли.

В спальне моя особа подвела их для балкону равно велела:

– Давайте втаскивайте игрушку на комнату.

Дети глянули держи улицу.

– Но с годами никого нет нет, – сказали они во нераздельно голос.

Я прислонилась лбом для стеклу. И впрямь – пусто!

– Ну, Лампа, – восхитился мальчик, – классно твоя милость нас разыграла, без затей тепленькими взяла, торчмя с кровати. А мы-то тебя никак не обманули!

– Не расстраивайся, – пробормотала я, – с утра до ночи длинный, снова успеешь оттянуться.

– Да, – уязвленно пробормотала Лиза, – нам такого вовеки невыгодный придумать – кенгуру возьми балконе!

Толкаясь, они побежали на прихожую равно затеяли полемика в отношении том, кто именно поведет собак в прогулку. Наконец брань стихла. Я закрыла дверка да пошла во спальню. Значит, во всяком случае глюки. Но вроде вестимо выглядело животное, ажно ворсинки коричнево-серого мягкое золото дрожали ото ветра. На календаре блюдо апреля, а дурная сполна зимняя, снежура валит, никак не переставая.

Дойдя перед балкона, пишущий эти строки глянула в него равным образом онемела. Кенгуру снова была там. От ужаса равно недоумения моя персона перекрестилась да голосисто произнесла:

– Сгинь, рассыпься.

Но симпатичная зверушка подняла лапки равным образом всецело как подобает прикоснулась для стеклу. Послышался ветром подбитый стук. Так, сегодня для зрительной галлюцинации прибавилась уже равным образом слуховая.

Раздался звонок – сие детишки привели со прогулки собак. Словно выпущенные изо пращи, псы понеслись за длинному коридору на кухню, предвкушая во рту тает завтрак.

– А симпатия вдругорядь здесь, – дурашливо хихикнула я.

– Кто? – поинтересовался Кирка, подхватывая портфель.

– Кенгуру!

– Ой, Лампа, – погрозила пальцем Лиза, – следующий в один из дней безвыгодный обманешь.

– Ей-богу, сидит равно стучит лапой на окно!

Взвизгнув, цветы жизни понеслись на спальню, аз многогрешный следовать ними.

– Да, – проговорил Кирка, – начинай да лохи автор сих строк не без; тобой, Лизка, ещё попались.

– Ну, погоди, Лампуша, – вздохнула Лизавета, – всенепременно отомстим.

Чувствуя, аюшки? теперь сознание меня кардинально покинет, ваш покорнейший слуга пролепетала:

– Честное благородное, симпатия сидела дальше да лапкой…

– Била во дамара да пела «Ой мороз, мороз», – заржал Кирка. – Пошли, Лизавета, на школу опоздаем.

Они убежали, а автор этих строк быстренько задернула шторы, ни из-за что-то вяще неграмотный взгляну для улицу. И вообще, ми период для работу, старшина выдерживать безграмотный может опаздывающих.

Служу моя особа на целиком и полностью невероятном месте – агентстве «Алиби». В нашу задачу входит пособлять всем, кто именно заплатил соответствующую сумму, кстати, адски да жуть солидную. Ну, например, вас позывает шлепаться из любовницей на Испанию, так вроде объясниться со женой? Да ужас просто: единолично выезд на «Алиби» – равно рукоделие сделано. Смело рассказывайте супруге, почто отправляетесь по мнению делам службы в… заполярная столица либо — либо Магадан, словом, туда, пупок развяжется возлюбленная вовек безвыгодный захочет вместе с вами поехать. В нужный воскресенье равным образом миг вместе с «работы» пришлют машину, располагающий кучер подхватит чемодан, допускается равно ажно нужно брать вместе с из себя на Домодедово законную супругу. На ее глазах вы, предъявив обратка получи путешествие белокаменная – Воркута, пойдете во сторону насаждения в самолет. Тот а милый рулило доставит вашу жену до хаты да позвонит изо вашей квартиры бери работу вместе с отчетом:

– Ивана Ивановича проводил.

Более того, вечор ваша милость соединитесь не без; любимой женушкой равным образом сообщите особый автомат на гостинице. Если симпатия возжелает посудачить от вами, в таком случае приятная пожилая женщина, назвавшись дежурной за этажу, скажет:

– Иван Иванович чтоб мы тебя не видел ужинать.

А сквозь получас одалиска услышит альт любимого супруга, которому «дежурная» сообщила оборона звонок.

В определённый праздник муженек явится на флэт равно достанет изо чемодана программа вместе с нехитрыми северными сувенирами – расшитыми варежками, фигуркой с кости, пимами…

Впрочем, отмаз непрестанно обеспечивают да женщинам. Еще агентство выполняет всевозможные деликатные поручения. Например, получай днях одна инженю наняла двух молодых людей, так чтобы те закидали гнилыми помидорами ее коллегу. Иногда приглашают получи свадьбу ко бывшему кавалеру другими словами поручают передать пук подгнивших хризантем надоевшей любовнице. Вообще, край нашей деятельности аспидски широко. Единственное, из нежели господин агентства Семен Гребнев далеко не желает связываться, – сие криминальные истории. Пока говор соглашаться в рассуждении безобидном обмане мужей равно жен иначе надувательстве какой фирмы, сотруднику которой сильно нужно запропадаться где-то получай работе, – пожалуйста. Вам помогут, из улыбкой равным образом радостью предоставят самый реальный листок временной нетрудоспособности равно ажно проконсультируют на отношении симптомов того либо иного заболевания. Но если бы Сема усмотрит на вашей истории нечто, напоминающее зрелище от законом, дьявол вмиг равно жестко укажет вы бери дверь.

Во всяком случае, аз многогрешный приблизительно думаю. Честно говоря, во агентство на основном обращаются люди, желающие удлинить панты своим супругам. Вот мне, например, днесь предстоит замаскировать подругу одной чрезвычайно удачливой бизнесвумен. Дама чрезвычайно успешно торговала рыбой, заработала капитал, открыла три магазина, словом, одна нога тут взлетела к верховью ко пику благополучия. А вот муженек ее, безыскусный работяга, наоборот, проделывал контрарный путь. Завод, идеже дьявол трудился, накрылся медным тазом, пришлось мужику переться сверху биржу. Удачливая половина предложила супругу стоить директором одной с ее торговых точек, же честолюбивый хозяин малограмотный согласился, начал пить, словом, совсем скатился для подножию социальной лестницы. Но, видно, бизнесвумен всегда а любила неудачливого супруга, вследствие чего что-нибудь неграмотный собиралась разводиться. От неумеренного потребления алкоголя у мужика образовалась такая импотенция, аюшки? его ничего, опричь бутылки, безвыгодный интересовало. Но торгашка горячо делала вид, что-нибудь на семье нерушимый порядок. Вот исключительно любовника пришлось завести, наравне возлюбленная простодушно объяснила Сене: «Для здоровья».

И ми в настоящий момент предстояло надеть на себя личину подругу, со которой прелестная рыботорговка отправится нате уик-энд.

В конторе моя персона быстренько переоделась. У нас целехонький шкаф нате постоянно случаи жизни – вечерние платья, спортивные костюмы, пиджаки да юбки, джинсы… Сегодня предстояло изображать из себя богатую, только вульгарную тетку. Какая, скажите в милость, может являться черемша у дамы, которая заявила ми вчера:

– Ты лишь только недурно до этого времени сыграй, мы тебе извечно пеструшка до оптовой цене положу. Будешь рыбку вслед медные гроши жракать.

Я натянула черные бриджи, яркокрасный свитер да расточительно обвесилась золотыми украшениями. Вообще-то перстни, кольца, цепочки равно браслеты сделаны с «самоварного» золота, хотя издалека смахивают возьми настоящие. Правда, к некоторых случаев Леня триумфально вынимает с сейфа великолепные ансамбли со изумрудами равным образом сапфирами. Пару раз в год по обещанию ми приходилось выясняться получи артистических тусовках, а после «кастрюльное» сусаль невыгодный пройдет. Но для того мужа-алкоголика никак не достаточно чрезвычайно стараться, блестит да ладно!

В агентстве меня ценят, считают отличным работником равно поручают самые щекотливые дела. Правда, служу моя особа во «Алиби» отнюдь не где-то давно, хотя успела сблизиться со всеми. Зарплата шелковица отличная, старшой душка, коллеги, посреди которых, кстати, сколько-нибудь самых настоящих актеров, жуть милые люди. Ну что-то уже человеку нужно интересах счастья? К тому а моя особа давно безумия обожаю детективы равным образом имею некоторое пропорция ко сцене. Дело во том, в чем дело? я, Евлампия Андреевна Романова, в области образованию арфистка. Закончила Московскую консерваторию, сколько-нибудь парение лишенный чего всякого успеха концертировала, следом выскочила замуж. Но замужняя общежитие безвыгодный сложилась. Муж равный Богу оказался преступником, самым настоящим убийцей равно мошенником. И одной изо его жертв должна была начинать я. Но, ко счастью, Михаила арестовали. Он осужден да отбывает продолжительность на каком-то лагере. Честно говоря, никак не знаю, безусловно равно неграмотный хочу знать – где, автор сих строк во разводе.

Последнее момент мы живу вкупе со своей ближайшей подругой Катей, Екатериной Андреевной Романовой. По стечению обстоятельств у нас одинакие отчества равно фамилии, только пишущий сии строки малограмотный родственницы, даже если узы, связывающие нас, наверное, прочнее кровных. Катя величавый хирург, оперирует щитовидную железу. Я веду домашнее хозяйство – стираю, убираю, готовлю. У Катюши тандем сыновей – двадцатичетырехлетний Сережка да двенадцатилетний Кирюша. Сережа женат, его баба Юлечка журналистка. Вместе со нами проживает купа животных: фошка собаки – неудовлетворительно мопса, Муля да Ада, стаффордширская терьерица Рейчел, дворняга Рамик, три кошки – Клаус, Семирамида равно Пингва, урод Гертруда, хомячки Бонго равно Донго, ара Кеша равно морская паротит Иза -де Бурбон. Причем называть последнюю нелишне лишь только полным именем, в приведённый вариант – Белла – возлюбленная далеко не реагирует.

В январе сего лета Катюше предложили работу во Америке. Оклад пообещали такой, что-то товарищ в мгновение ока собралась во путь. Вместе не без; ней следовать океан отправились равным образом ребятня вместе с животными. Я осталась одна. За месяцок до самого отъезда пишущий сии строки со Катюшей провели сколько-нибудь бессонных ночей получи и распишись кухне, решая, камо пристроить меня получи работу. По большому счету, автор малограмотный через силу многое умею делать. Собственно говоря, могу исключительно до смерти плохо представлять получи арфе так точно готовить.

В конце концов Катюша пристроила меня экономкой на шикарный равно наделавший шума здание модного писателя Кондрата Разумова. Служба казалась в главный суждение невыгодный ультра- обременительной. Мне предстояло не выпускать из своего взгляда вслед домработницей, кухаркой да домашними учителями Лизы – дочери Кондрата с первого брака.

Но безграмотный успела автор равно недели проштудировать бери новом месте, в качестве кого Кондрата убили. Не буду рассказывать, что-нибудь пережили наша сестра не без; его дочерью Лизой. Родная мамаша давным-давно отказалась через девочки, а нет-нет да и погиб отец, возлюбленная равно решительно стала круглой сиротой.

Совместные испытания сблизили нас со Лизой, наша сестра обзавелись котенком сообразно кличке Пингвин равно подобрали Рамика, щенка неизвестной породы. Не хочу ослаблять вы бесконечными деталями, скажу только, почто немедленно четырнадцатилетняя Лиза живет со мной, да моя особа считаю ее своей дочерью.

В конце марта изо Америки паче чаяния вернулся Кирюшка нераздельно со всеми домашними животными.

– Знаешь, Лампочка, – жаловался он, разбирая чемоданы, – малограмотный соответственно ми сия их заграница. Ну, прикинь, на школе одни придурки. В седьмом классе перемножение на столбик проходят. По географии – всего только Америка, физики, химии прямо-таки нет. И вообще они идиоты! Знаешь, какая забава у них самая прикольная?

– Ну?

– Кто-нибудь пукнет, а накипь ржут – малограмотный дети, а дебилы. Жирных полно, по прямой слоны в соответствии с улицам ходят, едят всякую не то с коробочек равно постоянно времена кореш со другом судятся. Нет, ми после никак не понравилось! Знаешь, что-то человеки на Нью-Йорке во метрополитен делают?

– Что?

– Едят! Сядут на вагон, супчик на картонном стаканчике вытащат тож чипсы – да неужели наворачивать, а пустую упаковку позднее возьми настил швыряют. У них во подземке такая грязь! Стены безвыездно исписаны, скамейки измазаны – теснить противно. Одно хорошо – платят маме много, нате ее месячную зарплату да мы из тобой туточки годок ютиться можем!

Я погладила его объединение вихрастой голове. Кирюшка уткнулся во мое плечо, да ваш покорный слуга не без; изумлением поняла, сколько покамест чуть-чуть, равно некто достанет больше меня. Хотя, если бы подумать, сие абсолютно неудивительно. Мой умножение общем метр полтинник восемь, а масса сороковник семь килограммов. Честно говоря, моя персона побаивалась, на правах некто воспримет Лизу, так детишки в одно мгновение подружились. Еще у меня вызывала подозрение первая вечер наших животных. Но мопсы равным образом стаффордшириха, одуревшие с многочасового перелета, аж отнюдь не моргнули глазом близ виде Пингвы и Рамика. А кошки всего фыркнули пару единовременно в наглого котенка. Вскоре мопсихи поняли, что такое? аистообразный да в подпитии Рамик – близко не лежал соратник объединение играм, а Клаус равным образом Семирамида принялись сообщать Пингву джентльменскому поведению. Кстати, Пингвин в самом деле кошка, просто, когда-когда давали имя, никак не чрезвычайно разобрались на сексуальный приборы котенка. Вот круглым счетом ты да я равным образом живем равно ждем, когда-никогда с Америки вернутся Катя, Юля равным образом Сережка.

День моего катился как бы всегда. Сначала, форсированно растопыривая щипанцы веером, ваш покорнейший слуга изображала с себя подругу торгашки рыбой, после вернулась на контора равно пошла на сортир для Сене.

– Молодчина, – похвалил начальник, – можешь составлять свободна поперед завтра. Явишься ко одиннадцати, хорэ новоиспеченный заказ.

Я весело закивала. Заказчик – сие хорошо, нетрудно отлично, с головы клиент – деньги.

– Устала? – поинтересовался Семен да повернулся ко бару.

– Очень, – вздохнула я, – набегалась раньше не без; этой рыбницей, а позже пришлось три часа балагурить со ее мужем, торчмя караул!

– Ничего, ничего, – приободрил меня хозяин. – Хочешь коньячку?

– Ну да не сделаете сколько капельку! Ты а знаешь, моя особа косею аж через запаха!

– Это хорошо, – засмеялся Арсений равным образом наполнил пухлый фужер, – пьяная отроковица согласна для все.

Он пригубил вода равным образом причмокнул губами.

– Хорош!

– Борзой щенок? – усмехнулась я, разглядывая бутылку.

– Именно так, – заново засмеялся Сеня, – пешкеш благодарного клиента. Не безвыездно но такие, вроде осподарыня Воробьева!

Я бессознательно поморщилась. Мадам Воробьева оказалась редким по части зловредности экземпляром. Сеня, как бы правило, беретка вместе с заказчиков монета да лишь только позже принимается ради работу. Когда симпатия лишь начинал бизнес, его пару крат обманули, равным образом в эту пору половина категорически придерживается принципа: наутро деньги – к вечеру стулья. Прощаясь из клиентом, Арсений производит безвозвратный расчет – случаются у нас непредвиденные расходы, счета выдаются клиенту в руки. Люди, на правах правило, беспрекословно расстегивают кошельки, же Алёна Павловна Воробьева оказалась отнюдь не изо таких. Сначала симпатия из карандашом равным образом калькулятором совершенно проверила, в дальнейшем стала возмущаться:

– Это который вслед сумма?

– Купили неколлективный нате январь ради человека, кто ездил до вашим делам, – покорливо пояснил Сеня.

Леся Павловна нахмурилась.

– Единый?! На целенький месяц? Но ноне только лишь двенадцатое число! Нет, этак безвыгодный пойдет, заплачу всего только половину.

Сами понимаете, предвидеть ото подобный бренди во приношение невыгодный приходится. А напиток, которым Семён меня не долго думая угостил, равным образом на самом деле был высшего класса, для языке остался лоснящийся привкус, равно колорит у него красно-коричневый, самого благородного тона.

– Лампа, – начал Сеня, – твоя милость во всяком случае знаешь, аюшки? моя особа считаю тебя своей лучшей работницей.

Я кивнула.

– Так вот, то есть благодаря тому хочу наделить полностью особое, эксклюзивное задание.

Я вторично кивнула. Это архи хорошо, значит, равно заплатят ми больше, нежели обычно. Словно подслушав сии мысли, Сенечка продолжил:

– Естественно, равно отстежка соответственный.

– Какой?

– Сто долларов на день.

Что ж, положительно неплохо, же видишь почто придется совершать вслед за сии деньги?

– Особых хлопот безграмотный потребуется. Некая Аннушка Ремешкова хочет, ради твоя милость проследила следовать ее мужем, вдобавок произвести сие должно у них на доме. Госпожа Ремешкова занимается бизнесом, много раз разъезжает согласно командировкам, а человек ее – душа творческий, художник, человек увлекающееся, натурщицы всякие ходят. Сама понимаешь.

«Алиби» парадно оформлено во вкусе сыскное агентство, равным образом ко нам сплошь и рядом обращаются людишки от подобными просьбами, только, как бы правило, Арсений старается отучить таких клиентов. И почему симпатия назвал цель эксклюзивным? Самая обычная рутина, лишь только зарплата, положенная мне, меньше обычной, сколько вдоволь странно.

– Эта самая Анна – лучшая содруженица Леки, – со вздохом сообщил Сеня.

Все за единый вздох отсюда следует держи приманка места. Лека, великая Гаврилова, третьесортная артисточка с скудно кому известного театра, – бывшая супружница Сени. Развелись они возраст три тому назад, равно Сенечка прежде этих пор шарахается с баб, наравне ото чумы. Примерно разок во неделю Лека заявляется во контору равным образом устраивает хуже никак не придумаешь скандал, требуя у бывшего мужа деньги. Она пребывает во твердой уверенности, сколько он, вопреки получай глубокий разрыв, обязан обеспечивать ее накануне гроба. Гребнев – личность мягкий, жалеющий разрешать до этого времени конфликты миром, отчего ему получше заплатить, нежели спорить от базарной бабой.

– Понятно, – улыбнулась я.

Семён развел руками:

– Ну извини, Анна – покамест та штучка. Боюсь, вдобавок тебя, ее пустое место малограмотный сумеет выдержать, а ты, от твоим умом и…

– Ладно, Сенечка, – прервала ваш покорный слуга хозяина, – около каким видом врываться во дом?

– Им нужна домработница, – ответил Сеня, – прежнюю Анюра не без; треском выгнала, заявив, что такое? симпатия хамка.

Я тонко поставила чаша в стол. Домработница этак домработница, мне, строго говоря говоря, безвыездно равно.

Глава 0

Утром, безграмотный успев проснуться, моя персона подлетела для балконной двери равно глянула получи улицу. Шел крупный, легко новогодний снег, ландшафт хлеще напоминал январь, нежели апрель. Но кенгуру получай балконе невыгодный было. Убедившись на собственной нормальности, пишущий эти строки аллегро оделась, несложно равно неброско, да помчалась для госпоже Ремешковой.

Жила удачливая бизнесменка около с подземка «Киевская», на красивом доме с светлого кирпича. Нужная сакля располагалась получай седьмом этаже. Не успела пишущий эти строки позвонить, как бы возьми пороге возникла полная юнгфера во чрезвычайно экзотическом наряде. Верхняя пай ее фигуры была обтянута ядовито-зеленой кофточкой со блестками, нижняя втиснута во розовые брючки-капри из вышитыми отворотами.

– Чего надо? – безграмотный жуть галантерейно поинтересовалась девчина да прищурилась.

– Анну Николаевну Ремешкову, – безотказно ответила я.

– Ма, – завопила отроковица, – для тебе какая-то котомница явилась.

– Иду, – раздалось хрипловатое меццо, да на переход вышла дама.

При виде ее пишущий эти строки попервоначалу испугалась, однако позднее постаралась возьми хоть себя во руки. Представьте, зачем для вам надвигается куча сена двухметровой высоты равно такого типа но ширины. Сходство вместе с пожухлой травой навевали волосья дамы-монстра. Кудри у нее были выкрашены самым невероятным образом – у корней светло-коричневые, посередине желтоватые, нате концах примерно белые. Так выглядит дебютантка подгнаивать солома. И одета симпатия была «восхитительно». Тучный, сходный получи круглый в полоску овощ ягодицы обтягивали такие же, по образу у дочери, брючки, лишь только невыгодный розовые, а ядовито-зеленые. Невероятный бюст, тыкающий безвыездно те а астраханские арбузы, лишь размером поменьше, пугающе выпирал с ажурной кофточки. На шее сверкала цепь, во ушах блистали слитки золота, а пухлые запястья накрепко обхватывали массивные, на правах наручники, браслеты.

– Ты, ась? ли, новая прислуга? – стаккато поинтересовалась руководительница и, далеко не дождавшись ответа, приказала: – Ботинки сымай да айда держи кухню.

Я покорливо выполнила приказ. Ремешкова плюхнулась возьми диванчик, налила себя вероятно да рявкнула:

– Значит, слушай! Готовить аюшки? велю, убирать, стирать, гладить. Ежели сопрешь чего – найду равно удавлю.

Я отметила, в чем дело? «хозяйка» безграмотный предложила ми распределить со ней чаепитие, и, подвинув табуретку, тихо, же до боли категорично сказала:

– Надеюсь, ваша милость понимаете, что такое? мы вполне неграмотный собираюсь руководить ваше домашнее хозяйство, в какой степени знаю, на мои функция входит уследить следовать вашим супругом.

– Да потише ты, – шикнула Анна, – запасать могешь?

– Ну, я, конечно, безвыгодный шеф-повар «Арагви»…

– А нам такого равным образом далеко не надо, – заржала хозяйка, – семя да мы со тобой простые, едим на правах все, просто-напросто бы значит несомненно сытно. Не дрейфь, становись для плите, а возьми уборку мы другую найму. Только имей на виду, разве что что-что сопрешь, немного отнюдь не покажется.

Я посмотрела во ее крохотные голубенькие глазки, сходные получай двум кнопки по части обе стороны толстого картофелеобразного носа, равным образом сверх ожидания спросила:

– Чем торгуете?

– Шмотками, – добром пояснила Аня, – исключительного качества. Во, гляди.

И возлюбленная вытянула поначалу ногу, похожую нате нога бегемота.

– Видала, какие бриджики? Класс, фирма, держи фабрике берем, чай, далеко не гнилыми нитками шиты. Другие знаешь в духе делают? Говна накупят да людям продают, а самочки во приличном месте прибарахляются. А у меня всё-таки честно – в чем дело? покупателям везу, на томишко равным образом хозяйка хожу. Я вот тебя научу, – вдруг улыбнулась она, – пойдешь вынимать шмотье получай рынок – держи торговца гляди. Ежели во своем сидит – порядок, а раз на другом – проходи мимо. Брюки-то у тебя подешевле некуда, получай Черкизовском брала?

Я кивнула.

– Дрянь, – резюмировала Аня, – им красная стоимостное выражение три бакса, а тебе чай из-за тысячу впарили.

Удивившись ее проницательности, ваш покорный слуга ответила:

– За девятьсот.

– Ага, – хмыкнула хозяйка, – имей во виду, поможешь мне, поймаешь муженька-козла в бабе, завалю тебя шмотками по мнению оптовой цене. Будешь не чета всех одета вслед за смешные копейки, усекла? Я тех, который меня выручает, малограмотный забываю.

Подавив грациозный смешок, моя персона посмотрела на ее полное, по-крестьянски хитрое лицо. Что-то фортуна улыбается ми на последнее период держи представителей российского торгового бизнеса. То кумжа обещают, так жуткие вещички.

Через неделю мы стала на доме своим человеком да изучила всех членов семьи. Собственно говоря, было их итого трое – Аня, ее донька с первого брака мир равным образом сопружник Боряха Львович Лямин, усмотренный во неверности.

И неравно Аня да Ира были, приблизительно сказать, перо с одной стаи (семнадцатилетняя Ирочка являлась прямо-таки копией матери), ведь Борюня Львович принадлежал для идентичный категории. Образно говоря, Аня да Ира – перчатки, а Борюля Львович – сапог. Что лучше, наконечник тож сапог? Глупо сравнивать, каждая вещица нужна, только неразлучно они неграмотный пара.

Худой, аж сухой Борюха Львович на основном пропадал на своей мастерской. Мне было строго-настрого запрещено волновать вслед за тем пусть даже обрывки валявшейся получай полу бумаги.

Аня да мир обожали поесть, вдобавок предпочитали жирные, тяжелые блюда – зеленовато-серый отвар изо копченых ребрышек, свиные отбивные, жаренную для сале картошку, шоколадное мороженое, взбитые сливки, бананы… Всю еду они щедрой рукой сдабривали сливочным маслом равно топили на майонезе. Никаких переживаний в соответствии с поводу фигуры мои хозяйки малограмотный испытывали да со спокойной душой ложились на постель со коробкой конфет. Печень у них, очевидно, была изо железа, а желудок – изо оргстекла, поелику что, поглотив невероятное состав жратвы, они ни в жизнь безграмотный жаловались получи неприятные ощущения равно далеко не пили горстями ношпу, мезим alias фестал. Да да флора лица у них был нежный, персиковый, свидетельствующий насчёт великолепном пищеварении.

Болюся Львович мучился гастритом, интересах него пишущий эти строки заваривала скользкие кашки равным образом готовила на термосе декокт изо кукурузных рыльцев.

Аня да Ира не без; восхищением смотрели фильмы со стрельбой да погонями, впрочем, неграмотный брезговали они да порнушкой. Боряха Львович наслаждался фильмами Бергмана равным образом Люка Бессона.

Дамы из упоением поглощали любовные романы, обожали желтую прессу как «Скандалов», «Мегаполиса», «СПИД-Инфо». А Лямин держал возьми прикроватной тумбочке томик Чехова равным образом газету «Коммерсантъ».

И где-то кайфовый всем. Женщины ложились заснуть на одиннадцать, а портретист засиживался накануне двух, Аня могла три дня все подряд надевать одну да ту но кофточку, Боряха Львович мылся за сто разок получи дню… Оставалось только лишь удивляться, во вкусе они общий свели замазка дружок со другом равно ухитрились проскрипеть дружно только аюшки? не отлично лет.

Впрочем, думается, Болюся Львович нетрудно находился у Ани нате содержании. Его непонятные картины во темно-серых тонах вызывали у меня эмоция вселенской тоски. Несколько единожды ко художнику близ ми приходили покупатели, же через полчасика они прощались, что-то около ни плошки равным образом никак не купив. Очевидно, произведения Бориса Львовича навевали меланхолию отнюдь не только лишь держи меня.

У Ани но конъюнктура шли прекрасно. Надо сказать, который симпатия подле ближайшем знакомстве оказалась отнюдь не экой контия противной, прямо плохо воспитанная бабища, которой по непредвиденным обстоятельствам попер фарт.

Ируся заканчивала школу. К слову сказать, отчима симпатия в настроение безвыгодный переносила. Но некто непосредственно изумительный многом был виноват. Например, сверху днях, когда-никогда Ириша вышла для завтраку на обтягивающем ярко-красном платье, синих колготах равно нежно-зеленом жакете, Борюля Львович стеснительно проблеял:

– Мне кажется, детка, твоя милость одета чуть-чуть никак не на тон.

– Ну равно который теперь, во коричневом ходить, во вкусе отличаются как небо и земля придурки? – окрысилась Ирочка.

– Нет, – далеко не успокаивался «папенька», – без труда сними либо колготы, либо жакет, а в таком случае твоя милость похожа возьми попугая.

– Теперь что-то около носят, – буркнула Аня, набивая пасть жирной сырковой массой.

– Ага, – хмыкнул муж, оглядывая прикидон жены.

В оный число госпожа Ремешкова нарядилась на ядовито-лазурное костюм вместе с розовым кантом да густо-желтый пиджак, получи лацкане которого белела искусственная орхидея.

– Не нравится? – ухмыльнулась Аня.

– Нет, – отрезал супруг, – выглядит отвратительно, да потом, от твоей фигурой легко не велено переносить шиш подобного. Пойми, дамское сословие скрывают недостатки, а твоя милость их выпячиваешь.

– У меня не имеется недостатков, – хихикнула Аня да навалила себя гору изо яичницы вместе с беконом равно жареным луком.

– Ладно, – вздохнул художник, – пойду работать.

Легким, неслышным медленно возлюбленный вышел на коридор. Ируня проводила скептическим взглядом его худую, чуть-чуть сутулую фигуру равным образом по-ребячьи неполитично спросила:

– Мам, а вслед каким молодецки твоя милость не без; ним живешь, неужели какая через него, козла, польза?

Через четверик дня моя особа доложила Cене, что-то план выполнено. Собственно говоря, застигнуть Бориса Львовича оказалось не задавайся простого, что конфетку у малыша отнять.

Утром Ируня уехала во школу, Аня отправилась обследовать приманка торговые точки. Я же подошла для художнику, опустив глазки, да заныла:

– Борис Львович, аспидски вы прошу…

Живописец оторвался через мольберта, отложил перемазанную серой краской флейц равным образом спросил:

– Что случилось, голубушка?

– Да карапет руку сломал, потребно волочить во больницу. Отпустите меня, пожалуйста. Обед готов, еда тоже, а для семи аз многогрешный вернусь.

– Конечно, душечка, – воскликнул хозяин, – почто из-за вопрос, естественно, езжайте! Ребенок раньше всего. Зачем вас к вечеру возвращаться, пишущий эти строки предупрежу Аню.

– Пожалуйста, – на полутонах произнесла я, – безграмотный говорите Анне Николаевне ни слова, возлюбленная у меня с зарплаты вычтет, а деньжата знаете вроде нужны! Ну, пожалуйста, доспешница никак не узнает, умоляю вас.

Борюня Львович замахал руками:

– Только отнюдь не плачьте. Конечно, бегите скорей, ваш покорный слуга буду нем, что могила.

– Вот лишь настил получи кухне вымою, – пообещала автор да понеслась соответственно коридору.

Через пару минут получи и распишись базе заморгала зеленая лампочка, да моя особа поняла, в чем дело? галочка попалась на западню. Художник безоговорочно звонил своей даме сердца, ради заявить об дуриком складывающихся обстоятельствах.

Спустя бутылка часа автор этих строк крикнула:

– Борис Львович, меня сделано нет!..

– Давайте, душенька, – отозвался художник, – всего помните, который Анюта во восемь явится.

Я демонстративно крикливо хлопнула дверью, вышла получи лестничную клетку, только наместо того, с целью спуститься бери главнейший этаж, поднялась для единственный расстояние да устроилась в подоконнике.

Время шло, под конец из шумом приехал лифт, раздалось бодрое прищелкивание каблуков, впоследствии послышалась переливы звонка, да лестный до замужества голос спросил:

– Боренька, а твоя милость уверен, что-нибудь пишущий сии строки будем одни?

– Конечно, лапочка, – отозвался художник, – жабы явятся токмо ко ужину, а у прислуги, признание богу, отпрыск руку сломал.

Дверь хлопнула, мы усмехнулась равно побежала вниз. Ну да согласен весь складывается! Пусть Болюся Львович преспокойненько развлекается. Кажется, моя цель идет ко концу. А где доказательства, спросите вы. За сим мастерство никак не станет. В мастерской художника нате полках томится целая горка всяких предметов – глиняные вазы, гипсовые уши, керамические фигурки. Одна изо чашек, стоящая средь цифра себя подобных, безвыгодный простая. Это адски двойственный фотоаппарат. Рассчитан дьявол получи и распишись кальпа работы. Водан разок заводите механизм – равно профессия от концом. Водан крата во установленное пора крохотный обтюратор слабо щелкает, равно для пленке остается конфузный кадр. Впрочем, распорядок работы камеры не возбраняется рассчитать любой. Сегодня по прошествии завтрака автор этих строк установила его получи цифра часов, а фотография полноте просунуться от каждые пятнадцать минут. Надеюсь, сколько борец за славу Львович безвыгодный потащит любовницу во спальню, ей-ей равным образом нечего ему сие делать – на мастерской овчинка выделки стоит такая удобная двуспальная тахта…

Радостно насвистывая, автор этих строк добралась давно метро. Отлично однако складывается, использую образовавшийся во работе интервал сверху всю катушку.

Прикупив получай дешевом Киевском рынке кучу вкусностей, ваш покорнейший слуга помчалась домой, немедленно побалую своих славным обедом.

Кирюшка равным образом Лиза гуляли из собаками. С нашей стаей непросто. Если выбегать от псами объединение одному, ведь вроде ввести очередь? Оставшиеся на родине с злости да негодования всенепременно набезобразничают. Поэтому променаж превращается на все представление. Кирюша, что самый сильный, беретик семидесятикилограммовую Рейчел, Лиза прихватывает Рамика да Мулю, Даша гуляет лишенный чего поводка, возлюбленная послушная равно баста трусливая. При малейшем шорохе прижимается ко земле равно трясется. Ей да во голову малограмотный придет шасть во дырку подо забором да улепетнуть с хозяев. Правда, Рейчел как и послушна да спокойна, зато Рамик равным образом Муля настоящие пройды. Стоит расстегнуть ошейник, на правах сам мигом испаряется на неизвестном направлении, а вторая а другая там летит ко мусорным бачкам да быстро-быстро сжирает все, в чем дело? вывалилось с них держи землю. Только малограмотный подумайте, бога ради, предлогом я морим ее голодом. Тучная Мулечка ест три раза на день, и так собачек ее возраста пристало содержать дважды.

– Лампуша пришла! – завопил увидевший меня Кирюша.

Рейчел черепашьим ходом подняла морду, Адка тихонько взвизгнула, а Муля равным образом Рамик свирепо заскребли лапами, пытаясь кинуться ми бери шею.

– Поставь сумки, – крикнул Кирка, – ваш покорнейший слуга донесу!

Он побежал ми навстречу, Рейчел шаг за шагом трусила рядом. Лиза равным образом весело улыбнулась равно кинулась вперехват мальчику. Впереди, натянув поводки, галопировали Муля да Рамик, целое они неумолимо приближались кореш ко другу.

– Эй, – попыталась автор этих строк остановить их, – потише, теперь упадете.

Но мое предуведомление прозвучало чрезмерно поздно. Все сотворилось мигом равным образом почти что бесшумно, кажется на немом кино. Внезапно Муля совершила истовый хоккейный подкат подина Кирюшку. Чтобы безвыгодный приспеть от размаха получи жирненькое микроцит мопсихи, мальчоночка перепрыгнул при помощи нее да тутовник но споткнулся насчёт поводок Рамика.

– Осторожно! – заорала я, же опоздала.

Кирюша шлепнулся держи обледенелую землю, неграмотный добежав по меня двух шагов. Я кинулась его поднимать. Но попервоначалу пришлось отпихнуть бурно радующихся Мулю, Аду равным образом Рамика. Рейчел, ежели возлюбленная неграмотный желает двигаться, стронуть из места невозможно, следственно чрез нее автор не мудрствуя лукаво перепрыгнула.

Кирюшка сидел, в одно идеал время самобытно вытянув руку.

– Больно, – прошептал он.

Я взглянула во его побледневшее рыло равно поняла, что, очевидно, страсть до чего ужасно, Кирюшка находился в грани обморока.

Дома наша сестра со Лизой осторожно стащили из него курточку равным образом увидели, что такое? связи ото запястья по локтя пугающе раздувается легко в глазах. Огромный фингал проявился в свой черед мгновенно. Только что такое? шевро была чуток розоватой, посредством помедли покраснела, попозже посинела.

– Немедленно во Филатовскую больницу, – скомандовала я.

Кирюшка покорливо кивнул, а Лиза заревела.

– Не плачь, Лизавета, – бодрым тоном произнес Кирка, – равно отнюдь не слишком совсем, зато в настоящий момент на школу никак не пойду, каникулы!

Я хмыкнула равным образом понеслась во спальню, дабы опостыть изо шкафа деньги. Страховая медицина, конечно, хорошая штука, но, думается, премило хрустящая папильотки обяжет доктора состоять повнимательней.

В спешке роняя сверху секс постельное белье, ваш покорный слуга вытащила припасенную заначку равно услышала возможный стук. На балконе сызнова стояла кенгуру.

– Пошла прочь, – велела я, – неграмотный поперед тебя, ей-богу.

В Филатовской больнице нам в оный же час поставили диагноз – перелом, согласно счастью, самый обычный, закрытый, не принимая во внимание смещения. Толстая медицинская сестра метко наложила анналин равно вручила ми «Памятку родителям соответственно уходу вслед за в детстве из травмированными конечностями».

– Дай сюда, – попросил Кирка равным образом вырвал с моих рук соловый листочек. – Ой, Лизка, глянь, кайф! Щадящий режим, рацион обычная да неважнецкий школы!

Я заглянула во «Памятку».

– Э, нет, дружок! Тут сказано – «дети со травмированными нижними конечностями занятий безвыгодный посещают». У тебя пострадала верхняя.

– Ну, Лампуша, – заныл Кирка, – даже единодержавно денечек завтра!

Не во силах отказать, ваш покорнейший слуга согласилась:

– Хорошо, однако всего завтра.

– Клево! – завопил Кирка равно тутовник же, поскользнувшись, рухнул нате магистралей по прямой у будки охранника, стерегущего влетание на Филатовскую больницу.

– Давай, парень, – одобрил секьюрити, – сегодня всё поломайся! Будет у тебя безвыгодный токмо бриллиантовая рука, однако равно костяная нога.

– Кирюша! – во единовластно баритон закричали пишущий сии строки со Лизой.

– А чего, – забормотал он, – да ничего, подумаешь, упал!

– Проснулся, а после гипс, – радовался сторож.

– Держи его со здоровой стороны, – велела я Лизе да посмотрела в часы.

Полседьмого! Пора получай работу. Нет. Больше сроду отнюдь не буду обманывать ничего, что-нибудь связано со здоровьем. Стоило попридумать для перелом – да во он, пожалуйста, на наличии.

Когда я добежали по подземка «Маяковская», мы спросила:

– Сами на дом доедете?

– Без проблем, – ответила Лиза.

Но Кирюша тяжко вздохнул равно проныл:

– Рука болит, жуть.

– Ничего, миленький, – попыталась ваш покорный слуга утешить неудачника, – выпей анальгин, спешно успокоится.

– Прикинь, какое горе, – стонал Кирка, – рука-то левая! И мне кажется, почто глоссалгия пройдет, даже если наш брат из Лизаветой съедим соответственно булочке видишь отсюда!

Я проследила после его указательным пальцем не без; обгрызенным ногтем да увидела вывеску – «Кондитерская «Делифранс», въезд при помощи Зал Чайковского».

Надо же, во вкусе изменились времена! В начале 00-х аз многогрешный когда приходила на настоящий зал, правда, со стороны улицы Горького, сквозь артистический вход. Так вот, равным образом музыканты, равно зрители, явившиеся сверху концерт, были здорово недовольны. Тогдашний заправила зала закрыл один-разъединственный буфет, идеже бесшумно торговали бутербродами вместе с засохшим сыром равным образом противной жирной копченой колбасой. Мотивировал свое приговор симпатия просто:

– Нечего касба искусства изменять на харчевню. Люди должны после этого быть через кого в восторге музыкой, а безвыгодный чмарить кулич да вдребадан лимонад. Симфония да салями несовместимы.

Мы вошли во обширный вестибюль, равным образом ваш покорный слуга безотчётно присвистнула. Да, похоже, от искусством во цитадели классической музыки покончено навсегда. В холле вольготно существовали аж три ресторана. В одном подавали мороженое, на другом – кофе, на третьем – сок.

Но Кирюшка равно Лиза поволокли меня для булочкам. При взгляде держи ценники у меня помутилось сознание. Корзиночка из фруктами – семьдесят рублей, булочка со клубникой тянула для полсотни, крохотный круассан стоил тридцатник пять. Дети равно как чуть присмирели, же сзаду уж набежал народ, да наш брат постеснялись поднимать толпу.

– Возьми нам неуд «конвертика» со сыром согласно мешок рублей, – шепнула Лиза, – да сматываем удочки отсюда.

Я кивнула. Прямо преддверие нами стояла ладно одетая пара. Дама неопределенных полет равно девчушка приближенно Лизиного возраста во бархатной курточке равным образом кожаных брючках.

– Вот сие хочу, – капризно протянула девица, тыча наманикюренным пальцем во сторону дорогущих пирожных.

– Пять со взбитыми сливками, четверик со клубникой, полдюжины из вишней, – принялась нумеровать мамаша.

Буфетчица начатки опрятно класть лакомства на фирменные коробочки. Внезапно Кирюшка вздохнул да вместе с завистью произнес:

– Небось вкусные иди ко черту те, со желе!

– Да спокойнее ты, – шикнула Лиза равным образом дернула его после рукав, – нам такое неграмотный в соответствии с карману.

Кирюша амором глянул бери меня равно затарахтел:

– А да малограмотный так и подмывает вовсе, после жизнь заболит, крема ужас много… Лучше чтоб бежим твоей здесь далеко не было те, не без; сыром!

Девочка во брючках повернулась, окинула взглядом Кирюшу равно Лизу, надменно хмыкнула равным образом приказала:

– А уже от малиной, бананами, ежевикой да смородиной… Ну равно вместе с сыром, дешевеньких.

– Конечно, – согласилась мамаша.

– Что желаете? – обратилась ко ми другая продавщица.

Чувствуя, что беременная ехидство начинает туманить мозги, моя особа рявкнула:

– Шесть корзиночек со взбитыми сливками, высшая оценка пирожных от клубникой, семь не без; вишней…

– Эй, Лампа, твоя милость чего, – прошептала Лиза, – полегче не без; сыром.

– И десяток от сыром, – припечатала я, – впрочем, положите пока что да сии из музыка равно прочь отсюда те от ежевикой.

– Всех в соответствии с десять? – поинтересовалась девушка.

– Да, прямо согласно десять!

Когда счастливые дети, обвешанные коробочками равно кульками, исчезли во поезде, я, вздохнув, перешла в другую сторону платформы да стала кемарить своего поезда. Я категорически безвыгодный хочу, ради Лиза да Кирюша выросли ущербными, со менталитетом нищего человека, у родителей которого отнюдь не было денег, так чтобы справить ребенку булочку. Правда, пристало признать, что-нибудь выпекание паскудно дорогая, мирово еще, в чем дело? на моем кошельке лежала крупная сумма. Я носила от из себя гроши держи какой всего лишь есть случай, ибо аюшки? хотела дать на лапу перчатки для меху, правда всё-таки далеко не попадались подходящие. И потом, каста девчонка на кожаных штанах круглым счетом противоположно ухмылялась!

Сев на поезд, аз многогрешный раскрыла тайный агент равным образом подумала: «Черт из ними, вместе с перчатками, зима-то кончилась».

Глава 0

На нижеследующий день, около недалеко полудня, автор сих строк вместе с Сеней во задумчивости разглядывали снимки. Голый Борюша Львович выглядел отнюдь не лучшим образом, грабки да цирлы тощие, шелуха бледная, получай спине какие-то в таком случае ли прыщи, ведь ли пятна. Зато тетенька не мудрствуя лукаво красотка. Идеальная субъект из тонкой талией равно высокой грудью, длинные циркули равным образом лажовый болезненной худобы профессиональных моделей. Не спорю, получи и распишись вешалке наряд выглядит не чета всего, хотя во обнаженном виде всякие Кейт Мосс попросту отвратительны, значительнее токмо они напоминают строительную арматуру, изо бетонных кусков которой торчат железные прутья.

Но сожительница мой хозяина смотрелась расчудесно: только у нее было на меру – да округлостей, равным образом стройности.

– Знаешь ее? – поинтересовался Сеня.

Я стараясь невыгодный исключить ни слова всмотрелась на личико красотки.

– Нет, ни разу неграмотный встречала.

– Хорошенькая, – оценил домохозяин равно бросил снимки держи стол, – по сию пору рядом ней.

– Мне позволительно хлеще далеко не гулять для Ремешковой? – обрадовалась я.

– Анька просила, чтоб твоя милость сызнова поработала недельку.

– Зачем?

Арсений пожал плечами.

– Хочет убедиться, сколько красавица у мужика одна.

Я от сомнением покосилась нате образ тощего Бориса Львовича. Нет, некто маловато смахивает получи и распишись страстного донжуана, ежели и кто такой его знает…

– Анька теперь семо явится, моя особа ей фотки равным образом покажу, – сообщил Сеня, – а твоя милость коньки во руки – равно вперед.

В субботу Борюля Львович праздновал сутки рождения. По такому поводу были званы гости. Двое художников, Андрэ Корчагин равным образом Никеня Малышев, со женами, архи томная партнерша неопределенного возраста, игриво закатывающая ставни равно откликающаяся бери кличку Зюка, равным образом мужичишко со манерами генерала Лебедя, чье отчество равным образом отчество ми махом определить безвыгодный удалось.

Сначала вручали подарки «новорожденному». Бориска Львович получил с художников бутылку коньяка «Отар» да пятилитровую сувенирную упаковку вискарь «Ред Лебел». Зюка, присюсюкивая, преподнесла альбомец «Лувр», а грубоватый мужик – кельнская вода неизвестной фирмы, зато редкой вонючести. Любопытная Ирочка молниеносно распечатала упаковку, равно по мнению комнате поплыл бедственный аромат, которым отличаются с дорогого парфюма египетские подделки.

Дамы выглядели блестяще. Причем во настоящем смысле сего слова. Аня нацепила малиновое мини не без; люрексом. Оно было сшито «под горлышко», для тому но собственница обмотала шею золотыми цепями. Блеск украшений сливался со сиянием люрекса. Ирочка влезла во обтягивающий до самого неприличия светло-лазурный костюм-стрейч. Девочка открыто тяготела ко голубому цвету. На ее мощной титьки переливалась всеми цветами радуги бриллиантовая брошь, а мочки ушей оттягивали дорогие серьги.

Но ваш покорнейший слуга безвыгодный отрывала отверстие через дамы, пришедшей от художниками, а точнее, ото жены Никиты – Жанны. Не было никаких сомнений во том, зачем выше- лейка запечатлел то-то и есть эту очаровательную блондиночку. Подавая сверху харчи горячее, автор этих строк думала: ужели почто заставило хорошенькую, молоденькую девочку поднять себя во любовники Бориса Львовича? Ее половина Никуша выглядел несравнимо импозантнее – красивый, вычурный чувак незначительно следовать тридцать. А моему хозяину ныне стукнуло полустолетие два. И еще архи удивляло действия Ани. Насколько автор этих строк заметила, симпатия малограмотный привыкла мешать эмоции. Стоило ей с грехом пополам понервничать, на правах во доме начинали носиться столы, стулья да хлопотать посуда. Честно говоря, увидав, в качестве кого хорошенькая Жанна, одетая во фешенебельный брючный гардероб цвета топленого молока, входит на гостиную, автор каплю струхнула, решив, что такое? в ту же минуту Аннуша завопит равно опустит ей получи и распишись голову поднос, идеже горой расположились экзотические фрукты – киви, мангифера равно бананы.

Но Аня не без; улыбкой обняла Жанну равным образом припеваючи сказала:

– Отличный костюмчик, чай, далеко не рыночный.

– Нет, – улыбнулась Жануся равным образом бойко добавила: – Хотя равно возьми рынках нередко попадаются великолепные вещи.

Она неприкрыто неграмотный хотела обездоливать хозяйку. Словом, безвыездно были милы, приветливы равным образом радостно-оживленны. За столом текла легкая щебетание ни относительно чем. Жануся равно Валерия, супружница Андрея Корчагина, ели мало, во основном накладывали держи тарелки обряд с овощей. От запеченной свинины они отказались, неграмотный притронулись равно ко картошке.

К мокко подали коньячок равным образом ликер. Жанка понуро вздохнула:

– «Айриш Крим», выше- любимый!

– Так на нежели но дело, выпей! – улыбнулся Боряха Львович.

– Слишком калорийно, – протянула Жанна, – боюсь поправиться.

Никеня усмехнулся:

– По-моему, у тебя самая настоящая сосредоточенность похудания.

– Один разочек позволительно вычеркнуть изо памяти об диете, – хмыкнул борец за славу Львович.

Аня но со спокойной совестью взяла со стола рюмку, стоявшую рядышком от прибором Жанны, и, наполнив ее всклень светло-кофейной жидкостью, от милой улыбкой протянула ей:

– Давай после праздник рождения.

– Ну, всего только чтобы Бориса Львовича, – продолжала манерничать та.

– Да слаженно тебе, – усмехнулась Аня, – равно приближенно из-за мехграбли скрыться можешь, пейте со спокойной душой. Между прочим, всего-навсего пользу кого тебя да покупала, другие эту сладкую липучку выносить безграмотный могут.

– Точно, – единодушно отозвались мужчины, – коньячок лучше.

– А ми лишше по мнению вкусу виски, – сообщила Валерия. – «Айриш Крим» какой-то странный, почитай сперма вместе с водкой.

– Ничего вам далеко не понимаете, – фыркнула Жанна, – коньяк, виски, до этих пор скажите – самогон. Благороднейший сок данный ликер, интересах людей не без; тонким вкусом.

– Можно ми попробовать? – попросила Ирочка.

– Нет, – как из неба свалился срыву ответила мать, – возлюбленный на тебя сверх меры крепкий.

Ирина, никак не привыкшая, сколько ей во чем-то отказывают, уязвленно заморгала равным образом собралась заныть, так здесь Жанка понюхала рюмку равным образом сообщила:

– Пахнет странновато, можно представить «Амаретто».

– Да ну? – изумилась Аня да поднесла бутылку для носу. – Нет, дьявол всякий раз такой. Да твоя милость попробуй, пишущий эти строки на супермаркете брала.

Жанночка борзо опустошила рюмку равным образом замерла со вот так фунт выпученными глазами да полуоткрытым ртом.

– Что, – ухмыльнулся Никита, – что-то около вкусно? До остолбенения?

Боря Львович, Аня да мужественный засмеялись. Но милость Божия один раз грубо икнула, из рта у нее потекла блестящая струйка слюны. Через одну секунду возлюбленная зычно вскрикнула, вот так штука дернулась, попыталась всхлипнуть да рухнула бери пол, неловко, тяжело, малограмотный сгибая колен, несложно сверзлась из высоты собственного роста. Так валится человек, негаданно теряющий сознание. Падая, Жанночка ударилась об большую бронзовую фигуру, представлявшую из себя в таком случае ли Купидона, ведь ли Амура, ведь ли прямо-таки ангелочка. Вмиг бери многоценный алкоголик ала-кийиз хлынула кровь. Красное метка бегом расползлось почти затылком несчастной.

– Жанна! – закричал Никитий равным образом бросился для жене. Он схватил ее вслед за закорки равно потребовал: – Немедленно отвечай, тебе плохо?

– Господи, каковой ужас, – прошептала Валерия, – ваш покорный слуга в ту же минуту во гипноз упаду.

Белый, в духе страница писчей бумаги, борец за славу Львович горько опустился получи и распишись стуло равно механически ухватился после бутылку «Айриш Крим».

– Не трогайте ликер, – приказала автор суровым тоном, не тратя времени даром забыв оборона место забитой домработницы.

– Почему? – спросил Андрей.

– До приезда специальной бригады малограмотный достаточно сносно трогать, – ответила я.

– К-к-какой бригады? – заикаясь, спросила Валерия.

Никита, сидевший недалече бледно лежащей Жанны, негаданность поднял растерянное лицо. Его рубашоночка была весь заляпана кровью жены, багровые пятна покрывали цыпки равным образом брюки.

– Вызовите «Скорую помощь», – опомнилась Ира, – скорей, реанимацию!

Я посмотрела возьми точно вкопанный лежащую Жанну. Широко открытые лупилки статично cмотрели на потолок, с омерзением искривившийся морда был открыт… Преодолевая ужас, ваш покорнейший слуга приблизилась равным образом положила руку сверху шею тела, которое уже отлично минут тому обратно было веселой, кокетливой Жанной. Пульса бери сонной артерии малограмотный было.

– Нет, – пробормотала я, – нужно вначале породить милицию.

Спустя время квартиру Ани невмоготу было узнать. Повсюду расхаживали деловитые люди, отстраненно равным образом свободно делавшие свою работу. Труп никак не торопились двигать. Тело обвели жирной снежный чертой, всех присутствующих выгнали с гостиной на спальню хозяев, равным образом да мы от тобой сидели возьми широченной кровати, вроде семейство вспугнутых птиц. Потом во комнату вошел ранний душа равно приятным, мирово поставленным голосом произнес:

– Я Сипелов Мака Иванович. Сейчас быстренько вам опрошу, а грядущее прошу во отделение…

– Хочу изготовить заявление, – сверх ожидания сказал Борислав Львович.

– Слушаю, – сразу отреагировал Максюша Иванович.

– Жанну убила моя жена, Аннюня Николаевна Ремешкова, – тихим, однако безапелляционным тоном заявил художник.

– Ой, – проронила Валерия.

– О…ел совсем! – взвизгнула Аня. – Ума лишился!

– Нет, – протянул Борислав Львович. – А вы, молодожен человек, пишите, у вам перо есть?

величайший Иванович вытащил с портфеля планшет от листом бумаги равным образом спросил:

– Имя, фамилия, отчество?

– Это потом, – отмахнулся Боряха Львович, – вас относительно деле послушайте. Анька отнюдь рехнулась через ревности равным образом наняла вона эту даму присматривать следовать мной.

Все присутствующие безотложно повернули головы да уставились для меня.

– Так, – протянул милиционер, – продолжайте.

– Идиот! – завопила Аня.

– Потише, гражданочка, – велел превеликий Иванович, – никак не мешайте исполнению.

– Да ты, блюститель порядка позорный, – с быстротою молнии отреагировала Ирочка, – безвыгодный видишь, что-то ли, у мудака верх съехала!

Максимка Иванович уставился сверху девушку. Он был адски молод. Круглые детские ланиты покрывал тактичный пух, скорей только «Шерлок Холмс» отнюдь не успел покамест отпировать двадцатипятилетие, равно вызывать его в области отчеству безвыгодный хотелось, никак не тянул симпатия непостоянно получи Ивановича.

– Я всецело владею собой, – прошипел Боря Львович равно энергично спросил меня: – Ну что, скажете вру?

– Вы равно на самом деле домработница?

Я испуганно покачала головой.

– Во блин, – выдохнул Андрей.

А Валерия, сидевшая поблизости меня получи огромной кровати, пренебрежительно подобрав платье, отодвинулась подальше.

– Козел! – завопила Аня.

– Заткнись, убийца, – ровно парировал Борюха Львович.

– Не смей маме такое говорить, вонючка вонючий! – взвизгнула Ирочка.

– Молчи, дрянь, – побагровел именинник.

– Сволочь, подонок! – визжала Аня.

Потом через «цивилизованных» ругательств симпатия перешла для непечатным выражениям.

– Тише, граждане, тише, – попробовал понавести расписание превеликий Иванович, так тщетно, его ноль без палочки отнюдь не слушал.

Сильной рукой Аня подхватила крохотный, же горький пуфик равным образом со всего делов размаха метнула его во муженька. Пуф просвистел во полусантиметре с головы Бориса Львовича да со треском влетел на огромное трюмо. Раздался громоподобный звон, равно держи настил рекой хлынули зеркальные осколки.

– Прекратите немедленно! – вспылил Макся Иванович. – Граждане, ведите себя прилично.

– Пошел ты, дурак сраный, – отпихнула его Ирочка да запулила на «папеньку» подушкой.

Она угодила Борису Львовичу из первых рук на лицо.

– Сука! – заверещал тот. – Ах ты, дрянь подзаборная!

– Не поезжай ребенка! – взвилась Аня и, подскочив ко супругу, отвесила ему полновесную звонкую оплеуху.

Муж безграмотный остался во долгу равным образом ухватил «любимую» жену вслед волосы. Началась драка.

– Немедленно остановитесь! – пытался помыкать Максимка Иванович.

Но миздрюшка изо присутствующих малограмотный собирался его слушать. Леруша бросилась растаскивать дерущихся.

– Отстань, – велела Аня равным образом толкнула ее.

Та со визгом шлепнулась возьми четвереньки.

– Не поезжай мою жену! – заорал Андрон равно стукнул Аню согласно спине.

Теперь дрались еще четверо.

– Сделайте что-нибудь, – стонала Зюка, – разнимите их.

– А разве молчать! – гаркнул мужик, близкий получи генерала Лебедя.

Потом возлюбленный вытащил откуда-то колоссальный вороной шлепалка равно пальнул на потолок. На ложе хлынул сель мелких стекляшек, хрустальная светильник безотложно лишилась своих вульгарных висюлек.

Воцарилась тишина.

– Боже, мое лицо, – всхлипнула Зюка.

Потом повернулась ко ми равным образом спросила:

– Посмотрите, в отлучке ли ссадин?

Я окинула взглядом ее ревниво ровную, лишенную морщин откровенно оперативным хорошенько физиономию равно заверила:

– Полный порядок.

– Слава богу, – промямлила Зюка, – автор незначительно из ума невыгодный сошла с ужаса! Не дай Князь мира изрезать кожу! Потом невыгодный восстановится, придется получай шлифовку ложиться!

Дрожащими пальцами симпатия принялась облапливать лоб, ланиты равным образом подбородок. Остальные, тяжко дыша, невыгодный произносили ни слова. Я смотрела для вспотевшую Ирочку, рыдающую Валерию, растрепанную Аню, красного Бориса Львовича равно обозленного Андрея… Да уж, поцарапанная морда – сие невыгодный самое плохое, в чем дело? произошло следовать последние пара часа. И что ради зашибленный данный милиционер! Ну благодаря тому спирт молчит, когда-никогда в конечном счете однако заткнулись?

Внезапно превеликий Иванович отмер, тряхнул волосами и, глядючи для высыпающиеся с кудрей осколки стекла, спросил:

– У вам принимать отчётливость получай оружие?

– Итить твою налево, парень, – вздохнул «Лебедь». – А там, средь тех, кто такой луг происшествия осматривает, недостает ли кого постарше?

Глава 0

На нижеуказанный день, грубо на районе полудня, пишущий эти строки сидела на кабинете следователя Еремина Анатолия Сергеевича. Парень выглядел в свой черед молодо, хотя возьми лице его малограмотный было застывшей гримасы описавшегося щенка. Наверное, некто просто-напросто бери год-два постарше Максима Ивановича. Но как данный година равно есть его опытным, уж на что равным образом молодым, профессионалом. Мне пришлось оповестить Анатолию относительно «Алиби». Я ничем малограмотный рисковала, агентство зафиксировано было за во всех отношениях правилам, а пишущий эти строки оформлена сверху работу сполна официально. Еремин отнесся ко ми великолепно, угостил отвратительным чаем «Пиквик» равным образом благодаря чего – ведь был нечеловечески откровенен.

Ситуация складывалась к Ани наихудшим образом.

– Она знала, кто именно его женщина мужа? – поинтересовался Анатолий.

– До того, вроде получила фотографии, нет.

– Она видела снимки?

– Не могу утверждать, хотя принципал агентства сказал, который ей покажет. Вы у него узнайте.

– Обязательно, – заверил следователь. – А «Айриш Крим» кто-нибудь снова пил?

– Нет. Гости до сей времени смолчать малограмотный могли оный ликер. Аня обронила фразу, что такое? возлюбленная с умыслом к Жанны купила бутылку. А отчего погибла Малышева? Неужели с удара?

– В рюмке со ликером обнаружен циановый калий, – ровно пояснил милиционер, – притом на таком количестве, аюшки? склифосовский сверху полнаселения Китая. Понятно? Падала возлюбленная поуже мертвая, двух секунд хватило, воеже «коньки» отбросить. А отравила квас женщина Ремешкова.

Он стал реферировать свое принципы событий, моя персона безгласно слушала парня, крутя во руках связку ключей. Аргументы следователя выглядели архи логично. Хотя логика – такая странная вещь!

Неизвестно зачем, нам, студентам консерватории, преподавали логику. Стоит ли отмечать что до том, ась? отвечать текущий абсолютно не характерный артистическим натурам экземпляр пишущий сии строки ходили до десяток раз. Я переплюнула всех, ровнехонько семнадцать дней пытаясь по совести парировать преподавателю, довела его под прежде обморока, да ни разу где-то да малограмотный сумела унаследовать аж «удовлетворительно». Сейчас пишущий эти строки понимаю, в чем дело? равно наставник был, вроде говорится, вместе с «левой» резьбой! Поставил бы бедной арфистке тройку, да обязанности не без; концом! Нет, спирт из всех сил пытался попривить ми упорядоченное мышление. Но наша восемнадцатая собрание оказалась роковой.

– Вот что, детка, – пробормотал мужик, – давайте составим силлогизм. Дано следующее: до этого времени перо летают. Воробей летает, следовательно, возлюбленный птица.

Мне сие санкция показалось глупым – летает пока что бабочка, жук, самолет, ракета…

– Ну, – поторопил профессор, – в настоящее время придумайте самочки силлогизм, разве

Однако ми нисколько безвыгодный приходило во голову.

– Ладно, – решил устроиться ми визави экзаменатор. – Я помогу. Дано: по сию пору философы – ученые. Сократ – философ, следовательно, он…

Я молчала.

– Что а вы, голубушка, – плачевно вздохнул логик, – напрягитесь. Сократ – философ…

– Следовательно, спирт птица, – жизнерадостно выпалила я, припомнив фразу, которую ритор приводил во пример.

Профессор однова хрюкнул, схватил зачетку равным образом быстро-быстро заполнил странички, следом сказал:

– Голубушка, видишь вас «хорошо» из-за эту сессию, вишь четверик ради зимнюю, а в этом месте сконтрация вслед за следующее лето. Только, пожалуйста, сильнее вовек неграмотный показывайтесь ми получи глаза, без обмана говоря, возле виде вам у меня энурезис начинается.

Я расстроенно сунула во сборник зачетную книжку. Зачем дьявол меня оскорбляет? Учил свою логику всю дни равно нынче зазнается. Посмотрела бы ваш покорный слуга получи него из-за арфой.

Но вместе с логикой у меня да истинно было плохо. Однако, инда получи и распишись мои взгляд, выводы Еремина звучали очень убедительно. Дело складывалось самым неприятным с целью Ани образом.

Посудите сами. Сначала симпатия покупает ликер будто бы про того, так чтобы поставить Жанну. При этом Аня поразительно знает, ась? пустое место изо гостей аж малограмотный прикоснется для «Айриш Крим»! Потом собственноручно наливает рюмку равным образом подносит сопернице, а в отдельных случаях Ирочка решает опробовать разрекламированный Малышевой напиток, стрефил моменталом отбирает у нее бутылку, заявляя:

– Для тебя больно крепко!

Но мир лишь что, закачаешься миг ужина, опрокинула двум стопки водки, да матушка шиш невыгодный сказала дочурке. Только одно объясняло манера держаться Ани, равно сие было никак не чрезвычайно рентабельно к нее.

– Но с экий сие радости бы ей охотиться Жанну присутствие всех? Не получше ли киллера нанять, ну, машиной задавить, а в таком случае циановый калий… Сразу понятно, в чем дело? умирание неслучайная.

Еремин хмыкнул:

– Перемудрила немного, чай подумала, в чем дело? получи и распишись других свалят, во гостях счета народа тусовалось.

Я приниженно молчала. Несмотря держи чрезмерный аппетит, адов сласть равно развернутый язык, Аня ми нравилась. В ней чувствовалось какое-то здоровое начало, без затей вслед за всё-таки годы ей ни разу безвыгодный пришлось поварить котелком по части смысле жизни иначе говоря разобрать умную книгу. Может, родись симпатия во остальной семье, стала бы иным человеком. И еще ми по неизвестной причине казалось, что-нибудь Аня отнюдь не с тех людей, которые бросают друзей во беде.

– Вы ее арестовали?

– За сим деяние безграмотный станет, – пообещал Анатолий.

Крайне расстроенная, автор поехала получи и распишись работу. Открыла калитка на стойло Семена да ахнула. По комнате можно подумать Мамай прошел. С огромного письменного стола были сброшены до этого времени бумаги, изо шкафов выкинуты папки, а дисплей компьютера «радовал» отверстие разбитым в дымину экраном. Картину завершали сорванные жалюзи, расстроенный цветочный кринка равным образом расшвырянные по части ковру ручки, ластики, линейки равно скрепки.

– Ни смоква себе! – присвистнула я. – Тут что, обыскивание был?

Сеня, сидевший сверху корточках неподалёку поверженного телефонного аппарата, пробурчал:

– Хуже. С ментами как например созвониться можно, а после этого бушевала психопатка, патологическая деятель Анька Ремешкова! И зачем ваш покорный слуга всего лишь Лельке пообещал, что-нибудь помогу! Ну дернул черт! Знал ведь, вместе с кем обязанности буду иметь! Ты только лишь взгляни!

И спирт начал рассказывать. Если понурить сполна мат, которым Семён не скупясь пересыпал свою речь, получалась такая картина.

Примерно следовать время предварительно мои прихода на кабинетик Сени влетела потерявшая человечный внешность Аня. Секретаршу Наденьку, тоненькую девушку полет двадцати, бабища в такой мере шваркнула в рассуждении стенку, который бедняжке пришлось впоследствии приставлять для голове лед, настоянный с целью клиентов, уважающих виски.

– Гнида! – завопила Аня. – Ты к чему растрепал, аюшки? пишущий эти строки видела снимки Жанны?

– Но почто а ми следовало сказать? – удивился Сеня. – Я тебе их показал.

– Дрянь! – выпалила торговка. – Нет, какая твоя милость дрянь! Немедленно отправляйся во милицию равным образом скажи, который шиш подобного далеко не было. Следователь – идиот, дьявол решил, почто мы эту дуру отравила.

– Предлагаешь насадить на ересь органы дознания? – ухмыльнулся Сеня. – Ну полоз нет, самоё сок заварила – самоё равно расхлебывай, ми со ментами раззнакомиться нельзя.

И тут началось! Словно остервенелый бегемот, Аня принялась разрушать кабинет. Семён попытался обрезонить озверелую бабищу, да вычесть взбесившиеся сто двадцать килограммов живого веса оказалось ему далеко не до плечу. Милая Анечка была возьми голову больше субтильного Гребнева, ну да для тому а да во плечах пошире. Пришлось подзывать охрану. Но вплоть до того что охрана вбежали во комнату, лучшая посестра бывшей жены ухитрилась приткнуть самый форменный погром. Уже во самом конце, если Аню тащили во коридор, возлюбленная ухитрилась вывернуться с объятий крепких парней во форме да зафигачила во принтсервер больший круг изо яшмы, стоявший получай подставке. Этот подарок преподнес Сене нераздельно изо благодарных клиентов.

– Она швырнула его, как бы метальщик ядра, – сообщил Сеня. – Ей-богу, около из ней олимпийские чемпионы отдыхают. Каменюка-то тяжеленная, килограмма три будет. Ну Анька, ну-ка сука, ровненько во дисплей угодила; твоя милость бы слышала, какой-либо интонация раздался! Надька наравне однова изо сортира больную голову принесла. Так прикинь, дурында на приемной подо табльдот залезла! Решила, ась? лимонка взорвалась!

Он встал равным образом потянулся.

– Ну равно денек! А еще триппер замучил, червон дней изо носа льет. Давай коньячку хлопнем интересах успокоения нервной системы.

– Ладно, – согласилась я, – даже если тебе хочется.

– Мне сие век помогает, – улыбнулся Арсений равно вытащил бутылку, дородный ремер равно восьмигранную хрустальную рюмку.

Из горлышка полилась темно-коричневая струя.

– Ну, давай, – вздохнул Семён равным образом опрокинул рюмку.

Говорят, снедать люди, предчувствующие несчастье. Они безграмотный садятся во самолеты да поезда, которым предстоит попасть во аварию, раньше выходят изо обреченных автомобилей да частехонько предостерегают друзей да родственников. Но мы безграмотный изо их числа. Ни одна тревожная тезис неграмотный пришла ми во голову, в эту пору домохозяин делал атомный глоток, никаких дурных предположений безвыгодный поселилось во душе, равным образом моя особа неграмотный стала кричать: «Не вливайся вина, Гертруда!»

Впрочем, в какой мере помню, королица с бессмертной пьесы В. Шекспира «Гамлет» далеко не послушалась мужа равно ответила: «Простите, так ми хочется, сударь».

За что-то равно была наказана, потрава подействовала получи нее мгновенно. Впрочем, равно Семён шелковица но изменился на лице. Глаза его опасно выкатились, равно мужик, издав да некуда крик, свалился оземь. Сказать, что-то пишущий эти строки испугалась, сие ничто отнюдь не сказать. Тело действовало быстрее разума. Ноги бурно подбежали для Сене, колени согнулись, щипанцы схватили Гребнева следовать плечи. В ту но повремени аз многогрешный почуяла букет горького миндаля. Как а так!

– Звали меня? – всунулась на портун растрепанная Наденька.

Правая щечка девушки была броско в большинстве случаев левой. Взгляд секретарши скользнул соответственно мне, позднее сфокусировался получай лежащем хозяине, равно возлюбленная взвизгнула.

– Ой, чегой-то не без; ним? Инфаркт?

– Дай телефон, – истомленно сказала я, – Семён умер.

Аню арестовали вечером. Скорей сумме Еремин побоялся, что, оставаясь получи и распишись свободе, возлюбленная отравит уже кого-нибудь.

– Вы не без; ним пили коньяк? – сердито поинтересовался крупный Сима Иванович, осматривая луг происшествия.

– Да.

– И ничего?

Я пожала плечами. Дурацкий вопрос, идеже бы, сообразно мнению сего мальчишки, была ваш покорнейший слуга сейчас, окажись на моем фужере циановый калий? Уж, наверное, далеко не стояла бы до ним на расстроенных чувствах, а лежала бы на черном пластиковом мешке, застегнутом для «молнию».

– Странно, однако, – пробормотал эксперт, покойный престарелый мужчина, сродный для дедушку-пенсионера.

– Что? – спросила я.

– Да чисто посуда, – пояснил дедок. – Вам отпетый плеснул коньяк во специально предназначенный коньячный бокал, пузатый, изо тонкого стекла. Между прочим, симпатия поступил в полной мере правильно. «Отар» годится без просыпа мелкими глотками, тихонько взбалтывая равно согревая на руках. От тепла всамделишный конина начинает источать тонкий, почитаемый истинными гурманами аромат. Зато себя отчего-то дьявол плеснул на рюмку диковинной формы, для тому но синего стекла, пусть бы смотри они, бокалы, стоят возьми полочке в духе миленькие.

– Это нетрудно объяснить, – тихонько сказала я. – Семён был куда сентиментален. Рюмка старинная, ко ней есть до этого времени равным образом графин. Пару подарила Гребневу мама, задним числом ее смерти Арсений пил всего только изо этой рюмки чудесно все – коньяк, виски, ликер…

– А пиво? – по-идиотски поинтересовался Сима Иванович.

– Он его нате сердце безвыгодный переносил, – пояснила я, – говорил, позднее пережиток мучает.

– Прими мотилиум, помоги своему желудку, – процитировал критик надоевшую прежде дрожи телерекламу.

– Кто знал, который симпатия пользуется исключительно этой стопкой? – спросил Максюта Иванович.

– Все, – пожала плечами я. – Семён рассказывает на брата историю рюмки, вернее, рассказывал.

– Ремешковой тоже? – уточнил он.

– Не знаю! Наверное, да. Гребнев обожал поить всех, отступиться было по существу невозможно. Клиентам наливал, сотрудникам…

– Понятно, – заявил Максюша Иванович.

– Что вас понятно?

– Все, – загадочно фыркнул он. – Все.

Я дернула плечом. Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся. Впрочем, поеду-ка автор домой, вытворять ми на этом месте чище нечего.

На кухне бесконфликтно пили чаепитие Кирюшка, Лиза да пока что под лад ребят.

– Лампушка! – обрадовалась девочка. – А тебе изо милиции звонили.

Ну вот, днесь покоя невыгодный дадут, замучают допросами. Придется полить ручьем на соседнюю квартиру, впрочем, двигаться отнюдь не обязательно. Я схватила толкушку да пару крата стукнула на стенку. Если Володя дома, симпатия туточки но явится.

Володя Костин – выше- душевный приятель, некто служит майором во системе Министерства внутренних дел. Познакомились автор сих строк случайно, мимолетная совещание переросла на приятельские отношения, а там на нежную дружбу. Володя холост. Впрочем, в своё время дьявол был женат, только в отношении кратком браке рассказывает не без; неохотой, а наш брат равным образом безграмотный особняком расспрашиваем. Хотя полагается сказать, в чем дело? редкая отроковица способна существовать женой борца от преступностью. Володя живет соответственно вполне непредсказуемому графику. Может отлучиться изо у себя на трудный день недалеко восьми утра равным образом вернуться на среду по-серьезному вслед полночь. Праздник ли, будний день, ему целое равно, все же преступники невыгодный отдыхают на выходные дни. Конечно, безвыгодный всякая жинка выдержит такого типа размеренность жизни. Наверное, посему середь сотрудников МВД беда велосипед дисконт разведенных. Просидит баба у молчащего телефона, прождет понапрасну муженька получи и распишись сутки рождения либо — либо видоизмененный какой-никакой женатый праздник, повздыхает во несущественный двуспальной кровати, а следом найдет другого, такого, какой-никакой возвращается отдельный с утра до ночи на семь часов со службы, во субботу ездит для теще на деревню, а во воскресенье несется вместе с приятелями бери рыбалку, сокер тож восхищенно копается на машине. Кстати, у Костина поглощать соседний приятель, Слава Самоненко. Так оный как и во разводе, убежала супружница да покамест с одного сотрудника, и майора, Павла Митрофанова. Словом, всё служба состоит с холостых мужиков на самом соку, всего-навсего невесты по неизвестной причине обходят их стороной.

Одно промежуток времени ваш покорный слуга лелеяла надежду лимитировать вообще Катю равно Володю. Но со временем четырех неудачных замужеств содружебница зареклась уже присест переть на загс. Хотя изо них могла бы выйти идеальная пара – ни его, ни ее отродясь пропал дома. Общались бы за телефону да вовеки малограмотный ругались. Но Костин однажды мгновенно стал нашим другом, а внести изменения подходящий положение трудно. Так Катя равным образом безвыгодный превратилась изо Романовой во Костину. Зато у нас поглощать надежный, по образу пистолетишко «ТТ», приятель. В прошлом году автор сих строк ухитрились обменить его новую жилплощадь во зверски отдаленном районе возьми соседнюю из нами квартиру. Теперь огульно бельэтаж принадлежит нам, на случае необходимости стучим на стенку, равно Володя возникает держи пороге, если, конечно, симпатия дома.

Но сегодняшний день сам черт невыгодный откликнулся. Я сунула колотушку на ковчег равно спросила:

– Ну, равно кто такой мной интересовался – Анатоль либо Максим?

– Нет, – пробормотал Кирюшка да взял со стола листок. – Дробов Петруша Валерьевич, дьявол да автомат оставил…

Недоумевая, аюшки? сызнова ради новое ряшка появилось сверху горизонте, моя персона быстренько набрала номер.

– Дробов слушает, – раздалось во ответ.

– Моя род Романова, вам звонили…

– Вот что, гражданочка, – непримиримо сказал милиционер, – извольте зародиться равным образом почерпнуть частный паспорт.

– Паспорт?

– Да, давно пяти! – рявкнул Дробов. – Улица Планерная, изба 0.

Я изумилась по глубины души. Это а наше районное отделение!

– Но ваш покорнейший слуга малограмотный оформляла новоизобретённый паспорт. – Я робко принялась отбиваться. – Мой во сумке лежит.

– Вы проверьте, – железным тоном отчеканил Дробов, – раз далеко не найдете, в таком случае стремительно сюда. Впрочем, даже если обнаружите, также давайте ко нам.

– Ладно, – опустошенно пообещала я, – смотри всего только посуду помою.

– Сумочка у вам какая? – немедля поинтересовался мент.

– Черненькая, лаковая, нате длинном ремешке, в утробе двушник отделения, кармашек получай «молнии»… – ответила я.

– Ага, – с довольным видом вздохнул собеседник, – значит, жду!

Следующие полчасика автор этих строк искала паспорт. Но возлюбленный как бы насквозь землю провалился. Более того, пропала да сумка. У меня их итого две. Одна побольше, изо черного материала, похожего получай прорезиненную мешковину, с птичьего полета налеплен фирменный заметина «Ле Монти». Сережка подарил ми эту торбу получи Новый год. Спору нет, аяк-кап адски удобная равным образом какая-то безразмерная, во нее вмещается ни чуточки все: косметичка, банник с целью волос, детектив, ключи, яблоки, бананы… Только раздувается на боках. Я ее обожаю, а вишь маленькую, элегантную, в такой мере называемую дамскую, переварить малограмотный могу. Ну что за толк во сумке, гораздо позволено насрать всего лишь назализованный платок? Для лишь остального нужно занимать пакет, беда неудобно. Так во крохотная кошелек исчезла.

Петряй Валерьевич сидел получай втором этаже во обшарпанном кабинете, стены которого были выкрашены темно-зеленой краской.

– Романова? – рявкнул он.

– Да, всего автор этих строк малограмотный понимаю…

– Ваша? – всегда приближенно но угрожающе спросил Дробов равным образом шлепнул бери продранный табльдот мою лаковую сумку.

– Надо же! – восхитилась я. – Нашли! А где?

– Прочитайте равным образом подпишите, – железным тоном велел мент.

Я взяла проложенный кница бумаги да уставилась на него. Ничего далеко не понимаю!

«Акт утилизации. Мясо, приближенно говядина, – 0 кг 000 г; сыр твердый, подразделение Голландии, – 050 грамм, пальцы натуральные, отечественные – 0 упаковка, постное «Анкор» – 0 пачка, 050 грамм, кефирок «Биомакс» – 0 пакетик – 0 литр…»

– Это что-то такое?

– Гражданка Романова, – строго сообщил Дробов, – ваш брат помните, идеже сумку потеряли?

– Нет.

– Между прочим, совместно из ней до этих пор да пакеты не без; едой были, по сию пору валялось в дворе на флэту восемь… Зачем вам бросили тама документы равным образом пища питания?

Легкий лучик понимания забрезжил на глазах. И как лишь автор забыла! В тот день, в отдельных случаях Кирюшка сломал руку, пишущий эти строки заехала сверху Киевский толкучий равным образом купила в дальнейшем смотри сие самое мясо, сыр, сосиски. А когда Кирик рухнул бери асфальт, автор этих строк отшвырнула барахло во сторону равно бросилась для мальчику, позднее наша сестра поехали во Филатовскую больницу, сумки а преспокойненько остались в дворе, а кошелек пишущий эти строки денно и нощно ношу вот внутреннем кармане куртки.

– Как они для вас попали?

Дробов поморщился:

– Народ у нас бдительный. Увидели брошенные авоськи да стали трезвонить: бомба, бомба!

Моментально приехали соответствующие службы. Специально вымуштрованный лицо подошел для пакетам равно обнаружил, почто с годами кто в отсутствии околесица особенного, просто-напросто едва упаковки со жратвой. Лаковая вализка валялась почти скамейкой, тама обнаружился вид на жительство равным образом назальный платок. Все манатки были отправлены во отделение, да Дробов стал звонить Маше-растеряше, хотя трубку сам черт безграмотный снимал, токмо теперича отозвалась девочка, назвавшаяся Лизой. Продукты, естественно, испортились, равным образом их пришлось уничтожить.

– Лучше бы на флэт унесли, – вздохнула я, – всё-таки во всяком случае хорошее было.

– Не положено, – сумрачно буркнул Дробов. – Вот на этом месте подпишите равно здесь, сегодня тут.

Я обрадованно засмеялась равным образом принялась покидать автографы.

– Чего смешного? – забубнил Петр Валерьевич. – Больше дел нет, на правах от вами возиться, а противозаконность растет…

– Извините, – основные положения автор оправдываться, – ибн руку нате улице сломал, смотри ваш покорнейший слуга равно побросала вещи. Смеюсь, вследствие чего что-то думала, паки по мнению делу об убийстве учинять допрос будут…

Дробов крякнул, вытер лысину равно вручил ми сумочку.

Глава 0

Следующий день-деньской начался со до боли неприметного известия. Не успела моя персона перевалить вследствие предельная возможность «Алиби», в качестве кого Наденька кинулась ми навстречу.

– Слыхали новость?

– Нет, – сторожко ответила я. – А что, у нас до этих пор кого-нибудь отравили?

– Сеня, оказывается, давным-давно продал агентство некоему Федорчуку, – затарахтела Надя. – Об этом десятая спица с наших малограмотный знал, всё-таки считали Гребнева хозяином, а спирт в самом деле экий а нанимаемый работник, вроде да мы! И сейчас Федорчук сидит на его кабинете равным образом всех выгоняет. Идите, Евлампия Андреевна, без дальних разговоров равно вас достанется, чуть-чуть далеко не покажется… Мне еще выкладка дали! Вот так!

В самом мрачном расположении духа автор толкнула плита равным образом оказалась во кабинете. Но чем приветливо улыбающегося Сени, хватавшегося присутствие виде любого посетителя вслед за бутылку из коньяком, ради стола поднялся крохотный, соплей перешибешь человечек не без; внешне цвета перезрелого лимона. Жиденькие темные сальные пряди падали ему получай глаза, тонкий, суженный на нитку клюв с отвращением морщился.

– Вы кто? – щипком поинтересовался карлик.

– Евлампия Андреевна Романова.

Крошка Цахес шлепнулся отворотти-поворотти во кресло, выдвинул ларь письменного стола равным образом швырнул ми под на рыло серо-голубой конверт.

– Агентство паче безграмотный нуждается на ваших услугах, тогда заработная плата из-за апрель.

Я заглянула внутрь. Три сиротливые бумажки по мнению сто рублей равно одна пятисотенная купюра.

– Но автор этих строк получала заметно больше!

– Ничего никак не знаю, – крякнул уродец, – по мнению бухгалтерской ведомости в дальнейшем уплаты налогов вы вручали восемьсот рублей!

Я во растерянности смотрела возьми нового хозяина. Это правда, всего-навсего дальше Семён не без; улыбкой протягивал фирменный конвертик, идеже равным образом лежала основная зарплата. Естественно, аюшки? гадкий Федорчук знает об этой традиции, попросту неграмотный желает тратиться, понимает, который ваш покорнейший слуга невыгодный пойду жаловаться. Закон-то нарушали оба – Сеня, когда-когда давал, равно я, при случае брала!

– Вы свободны, – процедил гномик равным образом вытащил изо кармана пиджака толстую коричневую сигару.

Я не проронив звука повернулась да вышла, забыв попрощаться. Наденька засовывала во большую сумку ручки, карандаши, скрепки… Увидев меня, симпатия хихикнула:

– Ничего ему малограмотный оставлю, теперь покамест информацию во компьютере уничтожу равно картотеку вышвырну. Пусть недавний помощник бумаги заводит. Прикиньте, некто меня, наравне котенка, выбросил равным образом дал пятьсот рублей. Говорит, такая официальная зарплата, неужели невыгодный страшила ли!

Я медленным темпом побрела ко троллейбусу. Конечно, урод. Только полегче ото сего никому малограмотный станет, работы нет, что-то делать, ума неграмотный приложу.

Дома ваш покорный слуга вошла ко себя на комнату, вытащила с шкафа со бельем коробочку из-под датского печенья равным образом пересчитала наличность. Вместе вместе с жалкой подачкой, полученной с карлика Федорчука, выходило только-только чище шести тысяч рублей. Какое-то период мы, конечно, продержимся, так новое простор необходимо обыскивать незамедлительно. Правда, голодная успение нам безвыгодный грозит. В любой пора мы могу протелефонировать Катюше на Майами, равно симпатия срочно пришлет столько, какое количество надо. Только, справедливо говоря, ми безвыгодный очень руки чешутся попрошайничать. Надеюсь, в чем дело? сумею отвинтиться сама. А пока попробуем въехать бюджет.

Тут накануне слуха долетел молчаливый стук. Я повернулась да увидела получай балконе кенгуру. Животное осторожный доска лапкой во стекло. Ну вот, пожалуйста!

– Лиза, Кирюша! – закричала я.

Через одну секунду детвора вбежали на комнату.

– Смотрите, кенгуру!

– Где? – спросил Кирюшка.

– На балконе!

Мальчик равным образом девоха переглянулись, позже Лиза на полутонах сказала:

– Лампа, хочешь покатить нате неделю на санаторий? Отдохнешь, да мы от тобой туточки самочки справимся!

Я глянула возьми балкон, дальше подошла да прижалась лбом для стеклу – никого!

Дети приветливо смотрели держи меня. Может, равным образом согласен ко психиатру обратиться? Внезапно прозвенел звонок во дверь.

– Интересно, кто именно это? – удивилась Лиза.

– Пошли откроем, – подпрыгнул Кирка.

– Спросите сначала, – велела я.

– Лампуша! – закричала после побудь на месте Лиза. – К тебе женщина!

– Иду, – отозвалась ваш покорнейший слуга равным образом поспешила бери зов.

Но получи пороге комнаты притормозила равным образом политично посмотрела для балконную дверь. Конечно же, кенгуру была там. Большие штифты чутко следили вслед мной, треугольные радары шевелились. Я вылетела во коридор. Нет, будущие времена но отправлюсь ко доктору!

На кухне, у окна стояла… Ирочка. На нынешний присест девчонка нацепила держи себя темно-синюю юбчонку с блестящей кожи, желтую блузку равно невероятную розовую жилетку всю во цветочках, рюшах равным образом пуговичках.

– Здрассти, – выпалила она.

– Добрый день, – отозвалась я.

– Поговорить надо, – вздохнула Ирина, позже окинула взглядом Лизу от Кирюшей равно уточнила: – Наедине.

Я провела ее на гостиную. Орина плюхнулась во кресло, расставила колени равным образом свободно поинтересовалась:

– Вы опять-таки изо легавки?

– Нет, с сыскного агентства.

– Один черт, – отозвалась девушка. – Знаете, что-то маму посадили?

– Да.

– Так вот, симпатия неграмотный виновата!

– Может, да правда, а всего только весь улики в сравнении не без; чем нее.

Ируся нахмурилась:

– В ментовке в свою очередь приближенно говорят, так они ошибаются, мамонька никак не убивала Жанну.

– Откуда такая уверенность?

– Ну, симпатия ми хозяйка сказала!

– Вы ее видели?

– Следователь свиданьице дал.

– И что?

– Плачет, говорит: «Доча, автор ни присутствие чем!»

Естественно, постоянно преступники сперва отрицают свою вину.

– Не возлюбленная это! – около кричала Ира. – Не она!

– Да ваша милость успокойтесь, хотите чаю?

– Засунь особенный чаевничание знаешь куда! – взвилась девица. – Я по делу пришла, невыгодный воду хлебать!

Я тяжко вздохнула. Воспитание Ирины оставляло приказывать лучшего, так неграмотный ми сие исправлять.

– Чего тебе надо? – спросила я, перейдя от наглой девчонкой возьми «ты».

– Следователь у мамы, новожен такой, сказал, сколько ее только лишь одно через тюрьмы спасет.

– Что?

– Если истовый безбожник сыщется!

– Ну, – протянула я, – бери сие чересчур безвыгодный рассчитывай. Следователю рукоделие Ремешковой думается ясным, безвыгодный станется спирт куда стараться. Да да потом, скорей всего делов сие Аня отравила Жанну.

– Нет! – со слезами получай глазах воскликнула девочка. – Нет! Мамуля бы в жизни не безвыгодный стала сулема на бутылку сыпать. Ну безграмотный на ее привычках такое!

Я уставилась в Иру. Хороший аргумент, а главное, возлюбленный безотказно подействует возьми господина Еремина. Только симпатия услышит, сколько Аня безвыгодный имеет обыкновения охотиться любовниц своего мужа, что тараканов, да одновременно отпустит ее для свободу!

– Мамонька бы ей одновременно на волосья вцепилась, морду насчёт печь разбила бы, ребра пересчитала, – продолжала Ира. – Нервная симпатия у меня, невыдержанная. А в бутылку яду переполнить истинно терпеть спокойно, тута другой породы образ нужен!

Резон на ее словах был, Аня становилась ни чуточки неуправляемой, ежели отчего-то получалось далеко не так, по образу симпатия хотела. Могла пошвырять возьми настил посуду не ведь — не то разодрать на хлопья плохо отстиранную кофточку. На моих глазах возлюбленная разбила три цветочных горшка только лишь через того, который Боряха Львович малограмотный дал ей телефон. Просто побросала керамические ваза получай пол. Потом бери кухне, опрокинув рюмку коньяка, домовитка пояснила:

– Гневливая автор очень, твоя милость полоз малограмотный обижайся. Под горячую руку где-то вломлю, чуть-чуть неграмотный покажется. Прямо унять себя безвыгодный могу, на глазах темнеет, на ушах звенит – не мудрствуя лукаво беда. Вот посуду получи и распишись черепа пущу, равно полегчает, кажется булыжник вместе с души. Да твоя милость малограмотный боись, раз автор этих строк тебе наподдаю, в таком случае вследствие момент кровь из носу сюрприз сделаю, равно дорогой.

Она малограмотный обманывала. Борису Львовичу, у которого не без; воплями да визгом отняла телефонную трубку, Аня преподнесла получай нижеприведённый дата золотые часы. Лифтерше, уронившей нехотя бери дорог десяток яиц, которые Аня вытащила с багажника, симпатия отвесила оплеуху. Но сделано к вечеру того но дня бабулька щеголяла нет слов дворе во новехонькой турецкой дубленке со капюшоном. Слушая завистливые вздохи дежурных изо других подъездов, наша консьержка просто поясняла:

– Анна Николаевна бери руку горячая. Дубленочка-то главный класс. Ежели симпатия ми до этих пор крат на морду засандалит, попрошу кирза зимние, кожаные, нате натуральном меху.

Так зачем Ирочка права, на полутонах дожидаться смерти обидчика невыгодный во Аниных правилах. Ведь даже если я, эпизодически увидела во гостях Жанну, перепугалась, думала, что-нибудь начнется мiровой скандал.

– И батяня считает ее невиновной, – шепотом продолжала Ира.

– Отец? – удивилась я. – Боряха Львович? Но некто а своевольно получай нее милиционерам указал.

– Борька – козел, – взвилась Ирина, – ваш покорнейший слуга относительно родного отца говорю, оборона маминого первого мужа.

– Кто он? – спросила я.

Ириша сколько-нибудь помялась, позже ответила:

– Родион Громов.

Мне сии название да семейка околесица малограмотный говорили, Ириша, очевидно, сообразила, что-нибудь ваш покорный слуга неграмотный поняла, во нежели дело, да пояснила:

– Про вихревских слышали?

– Про кого?

– Ну, группировки такие есть: солнцевская, казанская, люберецкая…

Я кивнула, читаю кое-когда «Криминальную хронику», ну да да передачу одноименную соответственно телевизору показывают. Правда, отнюдь не ультра- люблю ее, меня привлекают как только выдуманные детективные истории, а отнюдь не реальные.

– Ну а сие вихревские, – пояснила Ира, – с Вихрева, подина Москвой, первейший у них Гвоздь.

– И что? – удивилась я. – При нежели после этого какой-то Гвоздь?

– Так симпатия да поглощать мои папа, – пояснила ровно Ира, – Родиоша Громов по части кличке Гвоздь. Они от мамой со школы знакомы, бескорыстная у них вышла, мамусенька равным образом забеременела во семнадцать лет, а папу посадили. Они обзакониться малограмотный успели. Дали-то ему червон лет! Мама для нему нате зону ездила равным образом меня маленькую возила.

Я слушала разинув рот. Иродион признал девочку, больше того, спирт напрямую любил дочку да заставил Анну выступить замуж вслед за Сергея Хитрука.

– Ребенку нужен отец, начинай самочки посуди, который с меня воспитатель, – увещевал некто ее.

Аня послушалась, да госпожой Хитрук пробыла лишь только пара года. Потом был уже безраздельно брак, также неудачный, поэтому третий, а высшая оценка парение тому отдавать бери пути попался Боряха Львович, казавшийся положительным равно надежным партнером. песнь владыке но ушел во криминалитет. На зоне симпатия набрался ума равно чище подо лишение свободы безвыгодный попадал, только условия проворачивал в открытую незаконные. С Аней его связывали самые теплые отношения. Он адски помог бывшей любовнице, когда-никогда та занялась торговым бизнесом, а Ирочка была всякий раз желанной гостьей на его огромном доме.

Не понимая, для чему дев`ица сообщила ми эту информацию, ваш покорнейший слуга поинтересовалась:

– Ну равным образом что? Пусть твой папа римский наймет хорошего адвоката. Сейчас классные специалисты есть, дорогие только.

Ирочка раскрыла сумку, вытащила изо нее пачку зеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, да сказала:

– Мы хотим рекрутировать вас, тута червон тысяч.

– Меня?! Да зачем?

– Ищите убийцу, – флегматически пояснила Ира. – Папа сказал, кабы мамулю через решетки вытащите, отродясь благодарен будет.

Она снова полезла на сумочку, вытащила сызнова пачку купюр равным образом бесконфликтно пояснила:

– Десять тысяч – сие аванс; на правах работу закончите, держите вновь пятнадцать кусков, а сие мелочовка держи расходы: бензин, взятки небольшие, давай там, туда-сюда. Папа во агентстве «Пинкертон» консультировался, ему сказали, который достоинство нормальная.

– Пусть твой батя наймет настоящих профессионалов, – отбивалась я.

– Не-а, – протянула Ира, – автор сих строк вы хочим.

– Почему?

– Потому.

Чудесный аргумент, главное, окончательно объясняет экстракт дела.

– Честно говоря, боюсь, неграмотный потяну, – ответила я, отодвигая пачки лакомых бумажек.

Ирочка вполголоса засмеялась:

– Э нет, папе ни одна собака невыгодный отказывает, отличается как небо через земли соглашайтесь.

– Зачем?

– Дети у вас, – вздохнула Ира, – невыгодный ровен пора ась? случится.

Я похолодела: ужели дела, всего лишь киднепинга ми малограмотный навалом с целью полного счастья.

– У твоего отца по всем вероятиям должность безопасности есть, охрана, гляди пусть себя на здоровье им да поручит!

– Долдоны равным образом идиоты! – на сердцах воскликнула Ириша. – Вот ломом в соответствии с башке зафигачить, на ушко выпустить очередь не ведь — не то ко батарее приковать, тогда они молодцы, а мозгами пошевелить им невдомек, благодаря этому что вышел их у них, мозгов-то.

– Ну пущай владыка Гвоздь за своим каналам поспрашивает, может, аюшки? равным образом выяснит, – сопротивлялась моя особа изо последних сил.

Ира вздохнула:

– Соглашайтесь, как насквозь землю провалиться до сей времени равняется некуда, с агентства вам выгнали, идеже финансы возьмете? Дети очищать запросят, вторично а одеться-обуться надо…

– Все а скорее господину Гвоздю превратиться ко своим не в таком случае — не то для профессионалам, во оный а «Пинкертон», разве его малограмотный пугают расходы.

Ируня хмыкнула:

– Мой гора пока что через всех дел отошел, возлюбленный законный бизнесмен, торгует продуктами питания на Вихреве. Хватит, настрелялся, умирать-то никому далеко не охота! А насчет профессионалов… Знаете, принимать такая штука – коридорное мышление. Это если персона привык согласну всего во одном направлении. Ну, ну конструктор знает, сколько вечного двигателя нет, кто в отсутствии равно все, а непрофессионал думает, будто бы есть, отлично на стоянка равным образом делает. Вообще многие открытия совершали непрофессионалы. Так зачем часом скорее превратиться для тому, кто такой довольно работать, далеко не думая что до правилах. Сыщики-то пойдут соответственно привычной дорожке. Знаете, кто такой на сих агентствах на основном сидит? Легаши бывшие, а они привыкли биться по части старинке. Вы а крошечки подберете, вслед ниточки потянете.

Я глядела получай Ирину нет слов по сию пору глаза. Не чересчур обремененная знаниями девка прямо повторяла чужие слова, скорей лишь то, сколько говорил ей отец. Интересный, надлежит быть, господин, оный узаконенный заправила Гвоздь, книги по части психологии читает. Может, равно в самом деле попробовать? К тому а деньги…

– А что-нибудь будет, когда автор этих строк со абсолютной точностью докажу, ась? Жанну отравила Аня? Если твой папашка хочет, с целью ваш покорнейший слуга подтасовывала факты…

– Папа желает уметь правду, – втихомолку ответила Ира.

Я взяла тяжелую пачку денег, повертела ее на руках.

– А если бы автор безграмотный сумею разыскать убийцу?

Ирочка вздохнула:

– Ничего, всего скорее бы вы из всех сил постараться.

Затем, посчитав пара слов оконченным, симпатия встала, быстрым медленно пошла ко выходу равным образом снег получай голову спросила:

– Квартира у вам большая, комнат сколько?

– Шесть.

– Откуда а такие хоромы?

– Мой старший карапет Сережа женился бери Юле, – объяснила я, далеко не чрезмерно вдаваясь на подробности, – симпатия гомзиха на соседней квартире, вона позднее свадьбы автор равным образом объединили жилплощадь. Сделали с двух квартир одну.

– Понятно, – протянула Ира. – Жильцов безвыгодный берете?

– Нет, – засмеялась я, – а твоя милость что, хочешь у нас комнатку снять?

– Да, – глубоко ответила Ирина. – Не могу в одной территории вместе с Борькой, вытошнить тянет.

– Поезжай ко отцу.

– Так дьявол во Вихреве живет, один из половиной часа с Москвы, а мы во мае школу заканчиваю, всего лишь двушник месяца до самого выпускных экзаменов осталось. Вы безграмотный сомневайтесь, ваш покорнейший слуга недурно заплачу, гроши есть. Папа ко маминым магазинам толкового менеджера приставил, да сполна заработок подходит ко мне.

– А сакля чья? – идиотически спросила я. – Анина тож Бориса Львовича?

– Мама покупала, – пояснила Ира, – всего кызел немного погодя прописан. Он вместе мизерный был, при случае пришел. Его прежняя хозяйка вытолкала всего из парой трусов. Ну ничего, мамуля живо вернется равно бортанет гада.

– Пусть батяня тебе квартиру снимет тож купит!

Ирочка пушкой далеко не разбудишь вздохнула да наивно призналась:

– Я одна вовеки невыгодный жила, боюсь очень. Тут Борька двоечка дня никак не ночевал, круглым счетом ваш покорный слуга чуток не без; ума неграмотный сошла. Ночью страшно, напрямую жуть. В коридоре шкафы скрипят, а автор этих строк дергаюсь. А у вы места полно, несомненно равно ваша милость дама незлая. Всего-то равным образом поживу, непостоянно маму никак не освободят. Ведь ее живо выпустят, правда?

Ее во всю ширь распахнутые детские лупилки не без; надеждой уставились возьми меня. Господи, вслед за толстым слоем косметики совсем безвыгодный что ль ее настоящего возраста, а фактически д`евонька просто-напросто возьми три возраст старее Лизы. И потом, симпатия куда любит Аню, в жизнь не не без; ней невыгодный расставалась и, естественно, тоскует. Вот все же бедолага. Сколько возьми нее всего делов свалилось, после этого ажно крепкий деревня был способным вместе с катушек съехать, а Ириша покамест хорохорится.

– Можешь оккупировать комнату пользу кого гостей, всего немного погодя несть телевизора.

– Свой привезу, – повеселела «жиличка», – да видак, равным образом кассеты, да сладкоголосый центр. Сколько возьмете? Только вместе с едой, мы изготовлять отнюдь не умею!

– Что а твоя милость сии существование ела?

– В «Макдоналдс» ходила, поперек середыша по жути.

– А Борюша Львович идеже питается?

– Борька бабу сделал получи хозяйство, симпатия ему борщ варит.

– Что но твоя милость ее стряпню неграмотный ела, невыгодный вкусно, что-нибудь ли?

– Да тур сказал, что такое? у нас в настоящий момент коммунальное жилье, отдельный вслед себя. Так сколько?

– Мы со гостей денег безвыгодный берем, – ответила я.

Глава 0

Утром, выгнав увеличившееся состав детей на школу, моя персона села у письменного стола равным образом призадумалась, затем написала держи бумажке вопросы. Кому сие выгодно? За что такое? убили Жанну? Кто сделай так в преступление? И при нежели после этого Сеня?

В памяти начали выплывать события. Итак, будень рождения Бориса Львовича. Утром Аня, отдав всё-таки указания в соответствии с поводу праздничного стола, отбыла получи работу. Болюся Львович работал давно четырех часов, затем мылся во ванной, а во семь ко накрытому столу явилась первая гостья – Зюка. Аня прибежала после не уходи накануне нее да выставила в сервировочный столик, идеже сделано выстроилась шпалеры графинов, бутылку «Айриш Крим». Она была пыльная, да я, взяв влажную тряпку, осторожно вытерла ее. Так вот, трафик казалась нетронутой. Я отлично сие помню, оттого зачем хотела раскрыть ликер, похабно становить возьми кормежка запечатанную бутылку. Но силы раскрутить золотистую пробку неграмотный хватило. Хотела поссать ради ножом, же здесь меня отвлекли, равным образом ваш покорнейший слуга забыла оборона бутылку.

Потом началась суматоха, пришли другие гости, вперед объятия, поцелуи, отдание подарков. За кормежка сели близ восьми, а во девять Аня взяла несчастный «Айриш Крим» равным образом легко, двумя пальцами, сняла пробку. Значит, бог знает кто успел разинуть бутылку. Конечно, моя хозяйка – здоровая баба, силы у нее немерено, только даже если ей скрутить легким движением кучно заделанный колпачок нелегко. Некто успел поворожить вместе с бутылкой, буде отмести, конечно, предположение, сколько возлюбленная самочки нафаршировала ликер цианистым калием. Стоп. А где Анюра взяла отраву? Довольно диковинный крысид с целью нашей действительности. Интересно, некто продается во аптеках?

Я почесала голову ручкой равным образом посмотрела во окно. Ну требуется же, на кабинете равным образом принимать балкон, равным образом получи нем нужно кенгуру.

– Пошла вон! – рявкнула моя персона да стукнула кулаком на стекло.

Раздался звон, осколки потоком хлынули во прогалина в кругу дверьми. Проклиная собственную глупость, ваш покорнейший слуга принесла совок, голик да мокрую тряпку. Хорошо взять хоть разбилось всего внутреннее стекло, наружное уцелело. Следующие тридцать минут моя особа потратила для поиски стекольщика. Наконец на РЭУ пообещали направить мастера, равно пишущий эти строки вторично уселась ради стол.

Так идеже Аня раздобыла циановый калий? В аптеке? Был токмо одинокий метода сие проверить. Схватив претолстый справочник, автор бегло набрала номер.

– Фармакология, – прозвенел девичьи голос.

– Скажите, насколько нужно циановый калий?

Девушка помолчала секунду, затем чрезвычайно злобно сказала:

– Я вона без дальних слов запишу ваш закидон да на милицию сообщу. Хулиганка.

– Так вас отнюдь не торгуете цианистым калием?

В слух понеслись гудки. Страшно нелюбезная особа, может, ми пульмонолог прописал цианид! Ладно, попробуем счастья во другом месте.

На нынешний однажды ответила пожилая женщина:

– Провизор Шестакова.

– Простите, у меня рецепт, дозволяется прознать относительно наличии лекарства?

– Пожалуйста.

– Цианистый калий, десяток таблеток, пятеро грамм.

Женщина отреагировала немедленно:

– Что?

– Цианистый калий, червон таблеток, число грамм.

– Это невозможно, наверное, ваша сестра противоестественно прочитали рецепт, паче придите во аптеку.

– Но…

И вновь раздались гудки. Да, похоже, на аптеке его безвыгодный взять, эдак идеже же? Я влезла на Энциклопедический словарь, нашла статью «Цианиды» да стала чутко смотреть текст:

«Синильную кислоту равно ее соли используют во химической да металлургической промышленности к извлечения благородных металлов, в свою очередь применяют к борьбы не без; грызунами».

Так, значит, во Москве полнешенько мест, идеже лежит на сейфах циановый калий. Всякие лаборатории, научно-исследовательские центры, заводы, коих на столице немерено, а единаче хозяйственные магазины, торгующие отравой в целях крыс. Жизни далеко не хватит, с целью давать постоянно точки.

Ладно, пойдем другим путем. Если мы приму вслед аксиому, что-нибудь Аня отнюдь не виновна, позднее что? Значит, Жанну отравил некоторый с гостей, сыпанул полегонечку во бутылочку отраву – равно привет. То-то бедняжка понюхала рюмку да сказала, что-нибудь «Айриш Крим» вот так фунт пахнет, на правах «Амаретто». А Аня ей ответила:

– Да нет, в качестве кого всегда, вливайся спокойно.

А сие до сей времени одно улика вины моей хозяйки. Ладно, за всем тем решим, что-то симпатия ни быть чем. Кто тогда? Бориска Львович? Ну равно к чему мужику средних парение лишать жизни молоденькую равно хорошенькую женщину? Он пользовался ее расположением. Правда, по временам бывает, в чем дело? его девочка начинает шатать права, выдвигает призыв типа – «брось свою жену да распишись со мной». Но Жануся была замужем, причем, кажется, Никуся любил ее, даже если чужая жизнь – потемки. Может, дьявол узнал относительно Бориса Львовича равным образом решил сглодать прелюбодейку? Во всяком случае, определенно одно: проэкзаменовать потребно всех, который во оный вечерок веселился вслед за праздничным столом, – Никиту Малышева, Андрея равным образом Валерию Корчагиных, Зюку, Бориса Львовича, Ирину равно солдафона, которого присутствующие звали Леонидом. С кого начнем?

Мои раздумья прервал звонок на дверь. На пороге возвышался в возрасте хам от куском стекла равным образом чемоданчиком на руках.

– Пятьдесят рублей, – произнес спирт за «здравствуйте».

– Что?

– Работа от материалом целесообразно полсотни, – пояснил мастер, – платите вперед, сиречь ухожу.

Надо же, какой-никакой противный. Я протянула ему голубую бумажку да колко заметила:

– Вообще-то, человечество сперва мастерство делают, а следом взятка берут!

– Это если из нормальными жильцами профессия имеют, – парировал стекольщик, – уходить в недавнем прошлом у копейка работал, однако церемония чином, а симпатия ми двойка рубля подает. Что это, по-вашему? Нет уж, финансы вперед.

Ругаясь равным образом оставляя вслед внешне грязные следы, штукарь дотопал поперед комнаты равным образом глянул возьми дверь.

– Чегой-то туточки делали, – заворчал он, – дрались? Ладно бы лето, везде хлопнуло, а зимой! Чистое хулиганство!

– Сейчас апрель, – неслышно сказала я, наблюдая, вроде дьявол бешено орудует стамеской.

Куски дерева где-то равным образом летели на неодинаковые стороны.

– Так сие по части календарю, – малограмотный сдавался мастер, – а получай дворе февраль февралем, пурга, холод. Мне бы во тепле сидеть, нет, иди, чини ваше стекло, поперек середыша все, после дешевле пареных грибов в соответствии с квартирам таскайся!

Он на гневе сплюнул бери пол, подналег получи стамеску да молниеносно отодрал с двери вдоволь немаленький кус дерева.

– Осторожней!

– Нечего меня учить, возьмешь банку тон так точно замажешь!

Отвратительный неудачник начал возбуждать меня прежде дрожи. Хотя который возлюбленный рабочий! Настоящий трудолюбец любит свою профессию, гордится умением да вовек неграмотный позволит себя изменить к худшему материал. Ну малограмотный горазд неоспоримый ремесленник халтурить, благодаря чего в чем дело? безграмотный умеет. А этот – люмпен, бранящий возле любом удобном случае: «Вы безвыездно лентяи, а мы рабочий!»

– Мух, который ли, били? – малограмотный успокаивался мужик.

– Нет, кенгуру прогоняла.

У стекольщика выстрел с рук простой инструмент.

– Кого?

– Кенгуру, знаете, принимать такое животное, большое, из сумкой получи и распишись животе? Оно по временам ко ми получай овринг приходит, а моя персона его гоню, вишь срыв да вышла.

Собеседник замолчал, позже сказал:

– Уйди изо комнаты!

– Почему?

– Не люблю, эпизодически следовать задом стоят.

Я смирно вышла бери кухню. Спустя одна четвертая часа стеклильщик крикнул:

– Все, готово!

Я проводила его вплоть до лестницы. Он вышел, скоропостижно повернулся равным образом сказал:

– На шестом этаже, на 07-й квартире, мастак живет, Качалов его фамилия, психами занимается. Хороший простолюдин равно беретка недорого. Когда у моей тещи глюки пошли, возлюбленный ей какие-то таблетки выписал. Не поверишь, равно как новая стала. Готовит, убирает, во пассаж ходит, а вплоть до сего никак не помнила, как бы зовут. Ты сходи для нему по-соседски, глядишь, равным образом поможет чем.

Вне себя с негодования пишущий эти строки хлопнула дверью. Спасибо вслед совет! Кенгуру существует держи самом деле, никак не знаю, вследствие этого его никто, за вычетом меня, никак не видит!

Вечером от пятью чемоданами явилась Ира.

– Там во машине пока что просто-напросто полно, – отдуваясь, сказала она.

Лиза равно Кирюша полетели вниз. Пока они таскали телевизор, видик, сладкогласный центр, кассеты равным образом диски, моя персона молчала. Но от случая к случаю появились тостер, СВЧ-печка, спекулянт да кофеварка, моя персона безграмотный выдержала:

– Ну к чему всю бытовую технику приволокла! У нас своей полно. Хорошо так например стиральную машину вместе с холодильником далеко не привезла.

– Они встроенные, – вздохнула Ирина, – отдирать тяжело, а так бы пунктуально прихватила, ни аза козлу далеко не оставила бы, чтобы об эту пору помимо тостиков поживет, а в таком случае некто пикантный средства обожает.

– Подумаешь, свежеиспеченный тостер купит, во нежели проблема.

Ирочка беспечально засмеялась:

– Никогда, у паразита денег нет, ему мамонька инда возьми сигареты давала. За пятерка полет лишь только одну картину равным образом продал, безумный кретинский! Он святой, а наша сестра со мамой одежда половые!

И возлюбленная поволокла агрегаты нате кухню. Я в задумчивости пошла на ванную равным образом основы багрить с аппаратура чистое белье. Однако странно. Ну кто такой но убивает курицу, несущую золотые яйца? Почему Борюха Львович кинулся уличать Аню? В его положении было бы логичней отстоять супругу, отмести ото нее всякие подозрения. И как некто думает нынче жить? Будет выслеживать новую кормилицу?

– О! – завопила Лиза. – Класс, у тебя постоянно диски Земфиры есть!

– Ага, – отозвалась Ирина, – бери.

– Ой, какая кофточка, а жилетка!

– Нравится?

– Жуть.

– Меряй, – разрешила гостья.

Девчонки восхищенно зашуршали пакетами. Я всунула голову на комнату. На кровати – пригорок шмоток, близко Лиза от раскрасневшимся лицом, возбужденные Муля равным образом Ада. Рамик втихую жует в некоторой степени на углу.

– Где мамина записная книжка? – поинтересовалась я.

– Туточки, – ответила Ира равным образом притащила жуть дорогую вещичку.

Переплет с натуральной тисненой кожи равным образом запор с настоящего золота.

Никитка Малышев отозвался только-только слышно:

– Да.

– Вас беспокоит Евлампия Романова. Помните меня?

– Нет.

– Ну, та женщина, которая работала у Ани Ремешковой слышно во прислугах… Сообразили?

– Да.

– Мне желательно вместе с вами побеседовать.

– Да.

Немногословность собеседника основные положения меня злить, да пишущий эти строки сверху повышенных тонах поинтересовалась:

– Что – да?

– Помню.

– Мне необходимо от вами поговорить, немедленно!

– Приезжайте, – целое где-то но лапидарно заявил Никиха равным образом сразу бросил трубку.

Нет, каков нахал! Даже адресок никак не сказал. Правда, однако местонахождение записаны на телефонной книжке, хотя он-то об этом далеко не знает!

Кипя с негодования, ваш покорный слуга оделась, подошла для комнате Иры равно крикнула:

– Про уроки отнюдь не забудьте, манекенщицы!

Девочки, с восторгом потрошившие чемоданы, подняли растрепанные головы да из недоумением уставились в меня. Наконец загнанный повеление дошел перед их мозгов, равно они единовременно отозвались:

– И неужли их держи фиг, уроки!

– На фиг, круглым счетом возьми фиг, – согласилась ваш покорный слуга равно добавила: – Вернусь для ужину.

– Можешь малограмотный торопиться, – мажорно разрешила Лиза, – нам снова столько покупать надо!

Я прикрыла дверь. Надо же, в эту пору почто девицы во восторге доброжелатель через друга. Интересно, посредством какое миг Ируня начнет размещать скандалы? Впрочем, адски доволен был да Кирюша. Я нашла его во гостиной недалече роскошного видика. У нас, смело говоря, самая примитивная, устаревшая модель, этак называемый видеоплеер. Он может лишь оказывать кассеты, а вона зачислить передачу, которая подходит соответственно телевизору во ваше отсутствие, отнюдь не способен. Кирюшка беспрестанно убивался за этому поводу. Мультик относительно обожаемых им Симпсонов Ren-TV показывает что-то во полдень, в отдельных случаях всё-таки приличные цветы жизни тоскуют ради школьными партами. Одноклассники далее преспокойненько просматривали записанное, а Кирюшка хоть сколько-нибудь безвыгодный рыдал ото зависти. Сейчас а симпатия пребывал во крайней степени ажиотажа.

– Лампа! – заорал он, заметив во дверях мою фигуру. – Лампуша, глянь скорей, который видак! Лазерные головки, хронофор равным образом записывает! Ну, кайф, днесь ни аза безграмотный пропущу. Ирка сказала, некто самовольно включится, самолично заработает, исключительно программу показать надо! А еще кассет сколько! Прикинь, у нее почитай однако есть, пошел вон коробки стоят.

У окна да поистине высились три огромные упаковки из-под сигарет «Пэл-Мэл».

– Еще симпатия компьютер дала, – потряс Кирюшка плоским черненьким портфельчиком, – сказала: «На, пользуйся, ми подарили, исключительно ваш покорный слуга малограмотный хочу его аж трогать».

В вагоне подземный дворец аз многогрешный отыскала свободное поле равно втиснулась среди двумя огромными тетками, закутанными во дешевые турецкие дубленки. «Одно хорошо – Ируша абсолютно нежадная. Разрешила Лизе рыться во своих нарядах равно поставила видяшник никак не на своей комнате, а во гостиной», – подумала я.

Глава 0

Микита Малышев протяжно малограмотный открывал дверь. Потеряв всякое терпение, автор забарабанила на нее ногой. Наконец черт-те где издали послышалось шарканье, загрохотал замок, янус распахнулась, равным образом моя особа ойкнула. На пороге стоял мужик, недовольно родственный возьми щеголеватого, импозантного Никиту. За те дни, что-то пишущий эти строки проработала у Ани, Малышев пару однажды забегал ко Борису Львовичу. Выглядел симпатия спокон века безупречно – светлая рубашка, чисто выбритое харя равно ветром подбитый запах дорогого парфюма. Сейчас а передо мной предстал индивид, в большинстве случаев всего делов смахивающий получи и распишись бомжа. Щеки парня покрывала трехдневная щетина, красные воспаленные иллюминаторы с пеной у рта блестели, брюки, бог знает когда светло-песочного цвета, напоминали мятую тряпку кофейного оттенка, шерсть сальные, несвежая рубашка. Похоже, следовать дни, прошедшие вместе с момента смерти Жанны, дьявол ни разу безграмотный умылся, малограмотный почистил зубы, малограмотный менял белье. Спал по всем видимостям на одежде.

– Вы ко мне? – хриплым басом поинтересовался хозяин.

Удушливая геликон перегара ударила ми во ноздри, равно мы чихнула. Так, понятно, глубоко пил. Надеюсь, на худой конец безотлагательно протрезвел немного.

Мы прошли в кухню, которую открыто обставляла женщина. На белом карнизе висели кокетливые розовые занавески от рюшами равным образом ламбрекеном. На подоконнике – кружевные салфеточки, поверх вазочки, керамические гномики, пластмассовые свинки. По стенам развешана табун полочек со баночками. Часы на виде сковородки, картина, изображающая пакет фруктов, а холодильник украшен доброй сотней разноцветных магнитов. Наверное, присутствие жизни Жанны примащивание выглядело нарядно, теперь а на мойке громоздилась возвышенность тарелок, банок равным образом чашек, в овальном столе, покрытом клеенкой, стояла груда предметов – бутылки, полные пепельницы, автомасленка вместе с всё растекшимся содержимым, с души воротит воняющая безголовая слабак равно депеша самоочевидно сгнившего кефира.

Я села вслед стол, положила растопырки для клеенку, да они молниеносно прилипли для ней. Похоже, тогда давнёхонько никак не убирались. победитель устроился в противоречие да поинтересовался:

– Чего надо?

Меня чуток невыгодный стошнило через букета ароматов. Селедка смердела невыносимо, из рта Никиты вырывалось зловоние, да особую нескромность придавала этому «коктейлю» резкая зловоние с вскрытого пакета «Биомакса».

– Уберите со стола, – велела я.

Никиха в полном молчании поднялся, вытащил только что-нибудь не дополна набитое помойное ведро, рукой затолкал негодное поглубже, свысока навалил селедку, пачка кефира, окурки равно запихнул переполненную мусорницу лещадь мойку.

– Нельзя этак распускаться, – сказала я, – ваша милость когда-никогда умывались завершающий раз?

Никуся напрягся:

– Не помню.

– А переодевались?

– Не помню!

– Что, всё-таки период пили?

– Не помню.

– Да даже что-нибудь твоя милость помнишь? – обозлилась я.

Микита кивнул.

– Что? – продолжала ваш покорнейший слуга кипятиться.

– Как Жанка боязно закричала да упала, – тихо-тихо ответил чувак равно потянулся для бутылке.

Я мигом отобрала у него «Гжелку» равным образом сказала:

– Хватит. Лучше скажи, хочешь, с намерением убийцу Жанны наказали?

победитель тихомолком пробормотал:

– Да.

– Тогда соглашаться расплатиться возьми сколько-нибудь вопросов.

Малышев сморщился равно начал тереть виски. В открытом шкафчике виднелась укладка кофе. Я встала, включила электрочайник, приготовила устойчивый приторный мокко равно поставила чашку преддверие вдовцом:

– Пей.

Художник покорливо стал хамать ароматную жидкость. Я тем временем распахнула необъятный холодильник равно обнаружила в дальнейшем пяток кастрюль равно малость упаковок не без; продуктами. Прокисший суп, заплесневелые котлеты равным образом колбаса, стухший творог равно весь неизвращенный держи наружность сыр.

– Ты что-нибудь ел?

Никитка покачал головой:

– Не хочется.

– Ладно, олигодон не во гнев будет сказано после неделикатный вопрос, однако твоя милость знал, сколько Жануся равным образом Борюня Львович состоят, на правах бы сие помягче сказать, на интимной связи?

– Да, – умиротворенно ответил Никита, – наш брат до второго пришествия колебались средь ним равным образом Сергеем Пашковым, да Сережка – хам, а Борис – воспитанный человек, ко тому но обеспеченный.

– Погоди, погоди, – пробормотала я, – по образу понять – колебались? Вы что, купно решали, кого Жанне броситься в голову на качестве любовника? Ничего себе, однако!

Никеня со тоской взглянул возьми меня, в дальнейшем взял со стола бумажки равно сообщил:

– Повестки прислали изо милиции, только лишь моя особа невыгодный пошел, болел.

– Пил, – поправила я.

– Ну пил, – безответно отозвался Никита, – от горя. Только безвыездно в одинаковой мере придется слыхать податься ко следователю?

– Конечно.

– Ноги никак не идут, – вздохнул парень, – боюсь, заставят получи и распишись интрузив смотреть.

– Зачем?

– Вроде круглым счетом спокон века делают, уходить на лента родственников вызывают для бертильонаж трупа.

– Это нет-нет да и неизвестно, из какой семьи труп, – успокоила автор этих строк его, – а тутовник всегда ясно.

– Вы все же в свою очередь изо милиции? – тихонько поинтересовался Никита.

Не желая врезаться на подробности, автор кивнула:

– Вроде того.

– Давайте аз многогрешный вы расскажу, а ваша милость для следователю самочки зайдите.

– Ладно, – обрадовалась я. – А что повествовать станешь?

– Про нас не без; Жанной, – прошелестел Никита, – всего только околесица противозаконного автор отнюдь не делали, совершенно сообразно обоюдному согласию.

– Давай, колись, – приказала пишущий эти строки и, налив ему покамест кофе, приготовилась слушать.

Жанка равно Никуша сын изо Иркутска. Отца у них нет, а маменька работала художником на Доме культуры железнодорожников.

– Погоди, погоди, – заволновалась я, – в качестве кого это – папы нет, а маменька – художница? У кого? У тебя не в таком случае — не то у Жанны?

– У двоих, – ответил Никита.

– Надо же, какое совпадение, – поразилась я.

Парень посмотрел получи меня.

– Вы никак не поняли. Мы далеко не супружник равным образом жена, наша сестра братишка от сестрой.

– Как? Зачем а вас в то время хуй всеми супругами прикидывались?

– Это Жанка придумала. Она так-таки была беда красивая равно умная, – продолжил Никита.

Разница у них общей сложности во единовластно год, Никиша старше, а сверху самом деле верховодила во тандеме Жанна. Апатичный Кит слушался сестру беспрекословно. Учились они во одном классе, вообще получили аттестаты равным образом длань об руку отправились завоевывать Москву, хотели определиться во Строгановское училище, только срезались держи рисунке. Жануся безвыгодный растерялась да отнесла документы на архитектурный, а нет-нет да и равно тама вышел облом, кинулась на полиграфический. Но им куда ни глянь безвыгодный везло, неграмотный добирали баллов.

Уезжать с шумной, яркой Москвы на сонный, захолустный Иркутск бояться малограмотный хотелось. В столице однако эпоха вещь происходило – выставки, презентации, всякие культурные мероприятия. Жанночка да Никита – натуры артистические, мечтавшие сделаться художниками, без труда зубами скрипели через злости, представляя свое регресс домой. Да сызнова Никиту тогда но бы забрали во армию. Честно говоря, впоследствии трех неудач хлопец приуныл, сложил лапки равным образом покорился обстоятельствам. Но у Жанны был второй характер. Природа, наверное, ошиблась, наградив девочку мужскими качествами – невероятным честолюбием, завышенной самооценкой, патологическим усердием, желанием нет слов что-то бы в таком случае ни получается проложить себя дорогу на гоминидэ равным образом выходить с нищеты. Вся женская мягкость, нерешительность, слезливость, перепады настроения достались Никите.

милость Божия отыскала на столице техникум, готовивший гримеров равно художников сцены. Конкурс тама был небольшой, да ребятам посчастливилось попасть в основной курс. Поселились они на общежитии равным образом три возраст крайне бедствовали. Подрабатывали дворниками, лифтерами, делали следовать гроши чертежи в целях студентов МАДИ равно пусть даже преподавали очерчивание во школе. Но заработанные крохи уходили лишь «на унитаз». Громадными усилиями Жанка умудрялась сберечь копейки, дабы одеться. Зимой равным образом в летнее время ходила во одних джинсах да кофточках, связанных крючком с катушечных ниток. Но дешевая наряд далеко не скрывала редкой прелести девушки. Индийские «техасы» подчеркивали пластика ее стройной фигурки.

Приближалась предохранение диплома, да Малышевы делались до сей времени мрачнее. Никакой потенциал зацепиться во Москве у них отнюдь не было. Шел 0985 год, в надежде произвести во Белокаменной работу, нужна была столичная прописка. Конечно, не возбраняется было зайти во брак, а ни Жанна, ни Никуша беспричинно равно малограмотный нашли себя пару.

А после им повезло. Проректор соответственно учебе, толстенький, проплешистый мужичонка не без; маслено поблескивающими карими глазками, стал закликать для себя на комнатат Жанну. Поводы любой однажды были идиотские – плохо переплетена курсовая, несоответственно оформлен доклад…

На пятый единожды Костюра Петрович слабо взял девушку из-за руку и… предложил проложить из ним повадный встреча на субботу получай даче. Жанночка, роскошно понимая, ась? ради вечерком последует равным образом ночь, согласилась. Костюра Петрович, кстати, помощник партийной организации техникума, обрадовался. Жанна, правда, поставила одно условие. Двадцать пятого марта, на субботу, им выдают стипендию, вишь получит ее да приедет.

В сужденный праздник наодеколоненный Костяня Петрович ждал девушку на условленном месте. Жанночка пришла хорошенькая, во симпатичной курточке. Весна во нынешний година выдалась ранняя, жаркая. От нагретой солнцем владенья поднимался опьяняющий аромат, получай грядках полезла первая травка, равным образом у Константина Петровича тряслись руки, при случае возлюбленный отпирал заржавевший вслед зиму замок. Впрочем, лох отнюдь не собирался торопиться. Накрыл стол, поставил бутылку шампанского, налил бокалы, чокнулся из дамой, выпил, повторил и… значительнее околесица невыгодный помнил.

Пришел во себя спирт лишь только получи и распишись следующее утро. На даче по сию пору осталось во целости равно сохранности, кошелек не без; выданной в канун зарплатой умиротворенно лежал на кармане, исчез токмо общепартийный билет.

Похолодев через ужаса, Костюха Петрович вернулся ко дворам да наорал возьми жену, невпопад подвернувшуюся подина руку. До понедельника возлюбленный с грехом пополам дожил, отнюдь не понимая, ась? произошло. Ситуация разъяснилась в дальнейшем конца занятий. В три часа для нему во комплект вошли Жануся равно Никита. Парень борзо запер дверь, дева выложила получай табльдот кипу фотографий. Плохо слушающимися пальцами проктор перебирал компрометирующие снимки. Вот некто со Жанной после столом, заставленным бутылками, а видишь на постели. Самое интересное, аюшки? Костюха Петрович безвыгодный помнил ничего.

– Вы получите и распишитесь снимки да негативы, буде выполните наши требования, – отрезал Никита, – отдадим равно партбилет.

Костюня Петрович похолодел. Аморальное поведение, конечно, жуть плохо, а оно ничто соответственно сравнению со потерей красной книжечки.

– Чего вам хотите? – проблеял мужик.

– Два места во аспирантуре да жилпощадь во Москве, позволительно комнату на коммуналке, – ответила Жанна. – Времени у вы точный месяц, вплоть до следующей оплаты членских взносов.

– Ты преднамеренно назначила свиданка сверху воскресенье зарплаты, – осенило проректора, – знала, сколько у меня неотменно склифосовский из с лица партбилет, дрянь!

– Спокойно, – ответил Никита.

– А когда пишущий эти строки далеко не соглашусь?

Парень пожал плечами:

– Нашлепаем карточек да разошлем всем: вашей жене, ректору, на учебную часть, во партийную организацию.

– Между прочим, в них равно Жанка есть, – пытался воевать проректор.

– Ну равным образом что, – удивилась студентка, – скажу, полюбила вас, а ваш брат обманули, обещали расплодиться не без; женой, сызнова всегда сочувствовать начнут! Лучше подумайте, который вы вслед за утерю партбилета будет, маловато отнюдь не покажется.

Коста Петрович всего-навсего вздохнул. За пропажу партийного билета следовал на лучшем случае выговор, во худшем торжественное удаление растеряхи изо партийных рядов. Жизнь исключенного с КПСС человека, как бы правило, шла перед откос, в карьерном росте равным образом загранкомандировках позволено было обеспечить рассыпчатый крест.

Пришлось проректору покрутиться, так потенциал у него были, равно Никитий со Жанной получили крохотный, девятиметровый пенальчик, правда, во самом центре, в Кропоткинской улице, во аварийном доме. Комната их напоминала студенец – протяжённость равно градус помещения почти что совпадали. Но брательник из сестрой далеко не унывали. Осенью их зачислили во аспирантуру, а во карманах лежали паспорта от вожделенной московской пропиской.

Началось восшествие для высотам благополучия. В Иркутск они лишше ввек неграмотный ездили да от пятерка парение стали обеспеченными людьми, даже если приобрели кооперативную квартиру. Любопытствующим знакомым, вместе с завистью оглядывавшим три просторные комнаты вместе с опрятно вымытыми окнами, Жанночка умиротворенно врала:

– Мужу повезло, получил запрет сверху мозаику во американском посольстве, заплатили отлично.

На самом деле колыбель благополучия был иной, равно интересах удобной эксплуатации «денежной скважины» милость Божия равным образом объявила Кита своим мужем. А чтобы неизвестный с бывших сокурсников, наудачу встреченных сверху тусовках, малограмотный удивился, дивчина сподручно пустила сплетню. Живут они вообще давно, не без; четырнадцати лет, но, дабы ко ним на Москве невыгодный привязывались, выдавали себя ради брата да сестру, а в дальнейшем поженились. Но братва юности встречались получай их пути редко, а для того всех остальных они превратились на молодую бездетную супружескую пару.

Механизм обогащения был прост, в качестве кого валенок. Сначала подбиралась жертва – мужчина, непременно семейный, близ деньгах равным образом положении. Потом Жанночка начинала заигрывать от объектом. Редкий посредник сильного пола оставался равнодушным для ее белозубой улыбке равно стройным ножкам, приглашающе мелькавшим на разрезе длинной юбки. Как опытная обольстительница, Жанночка знала – возбуждает скрытое. Мини-юбочка, обнажающая члены по самой «мадам Сижу», для самом деле малограмотный эротична. Вот обтягивающее, примерно накануне полу платье, во разрезе которого предисловий показывается точеная ножка, дает тяготение фантазии. А уж мужской пол горазды в выдумки. Словом, осечек далеко не случалось. Рано другими словами после драки кулаками не машут начинался трали-вали со всеми аксессуарами – поездками получи и распишись природу, походами на сцена равно ресторан. На Жанночку сыпались подарки, в качестве кого правило, дорогие. Наконец наступала завершающая стадия, взаимоотношения пластично перетекали во постельные. Затем следовала кульминация. В спальню влетал озленный Никиша равным образом не без; воплем набрасывался в «супругу» равно ее любовника. Перепуганный возлюбленный как правило пытался устроить работа миром. Но усмирить Никиту могла только лишь крупная совокупность денег. Отвешивая рыдающей Жанночке сочные оплеухи, Кит орал:

– Убью заразу, а позднее для твоей жене пойду!

Доведенные только который не прежде обморока ловеласы вмиг расстегивали кошельки. Никитий равным образом Жанночка были хитры, жертв выбирали с разряда стареющих донжуанов, интеллигентных равно мягкотелых, неспособных получай телесный отпор. Так они равным образом жили, занимаясь «любовным» бизнесом. Кстати, дьявол приносил малограмотный всего деньги. Водан с мужиков пристроил Жанну во дневник «Вехи», остальной помог Никите становиться главным художником на рекламном объединении. Теперь они получали приличные зарплаты, так своего основного учеба безграмотный бросили. Денег фактически какое количество ни дай, совершенно мало.

– С Борисом Львовичем издавна «роман» крутили?

– Полгода, – пояснил Никита.

– Так долго? – изумилась я. – Почему?

Никеня со вздохом пояснил. Они всегда, вовремя нежели представить сцену бешеной ревности со пощечинами равно выдиранием волос, по образу долженствует «вытряхивали» кавалера, заставляя того вполне раскошелиться. Жанночка всей душой принимала всевозможные презенты – украшения либо — либо машину, шубу, произведения искусства. Тусовались они чрезвычайно на художественно-писательско-артистических кругах. Просто удивительно, аюшки? миздрюшка изо обобранных любовников ни в жизнь никому малограмотный рассказал касательно сделке не без; Никитой. Правда, до тусовкам ходили упорные слухи в рассуждении бешеной ревности Малышева, же равно только. Более того, порой Жанночка сталкивалась на Доме кинофильм либо — либо Доме литераторов то и в магазине для носу не без; бывшими обожателями. Девушка борзо шептала мужикам: «Лучше нам далеко не разговаривать, одновременно Никитий узнает», – равно исчезала.

Словом, дело был удобным, денежным равным образом необременительным. Они инда подумывали «запустить во дело» Никиту, жадных давно красивого мужского тела стареющих, шибко обеспеченных дам во их кругу было полно. Но они безвыгодный успели претворить задуманное на жизнь.

– Сколько времени, наравне правило, длились «романы»?

Никуся насупился:

– Месяца три, малограмотный больше. Жанне начинало надоедать, возлюбленная говорила, что-нибудь на кровати от ними протяжно неграмотный выдерживает, раздражали очень, противные, потные. Она дома, при случае возвращалась со свиданий, до часу на ванне сидела. Все лила во воду всякие пены, ароматы. Выйдет, в такой мере благоухает, на правах парфюмерная лавка. Я ее спросил: «Зачем эдак здорово душишься?» А она во ответ: «Запах чужого мужика забиваю».

Да уж. Впору поберечь бедняжку, дело проститутки, инда элитной, абсолютно малограмотный веселое равно малограмотный приятное занятие. Только во моей душе что-то неграмотный было сочувствия для Жанне.

– Почему а вместе с Борисом Львовичем вас приблизительно затянули?

Никитка развел руками:

– Жанка приказала. Он ей сувенир сделал, безотлагательно покажу.

Вскоре получи и распишись столе появилась синяя бархатная коробочка. Я откинула крышку равно щелкнула языком через удивления. Внутри находилось кольцо, вернее, перстень, сварганенный безусловно малограмотный современными ювелирами. Вещица выглядела барином да ахти изысканно. Тонкая золотая оправа, на середине переплетенные буквы Е и В, до периметру шла обрамление изо мелких темно-синих сапфиров, на четырех углах – порядком крупные бриллианты.

– Ничего себе, – присвистнула я, – вишь сие сувенирчик.

– Потом спирт ей дал во это, – продолжал Никуша равно выложил вытянутый односторонний замшевый футляр. Там находилось жемчужное ожерелье. И вновь было понятно, что-то его нанизывали на XIX веке. Довольно крупные жемчужинки чередовались не без; неизвестными ми самоцветами – розовыми, серыми да фиолетовыми. Посередине свисал квадратный медальон. На безоблачный крышке был выгравирован вензелек Е.В., да паки шла окаемка с сапфиров вместе с алмазами согласно углам. Это был откровенно комплект, равным образом стоил некто дорого. Вряд ли симпатия принадлежал Ане. Во-первых, ее инициалы А.Р., а во-вторых, собственница вместе с великий гордостью демонстрировала ми близкие украшения, которые стала приобретать, достигнув благополучия.

– Вон смотри, краса какая, – радовалась она, тыча ми лещадь украшение лица уродливые куски золота со выступающими булыжниками. – В Египте брала, а сии во Тунисе…

Но пара, оказавшаяся у Жанны, прямо сделана безвыгодный трудолюбивыми арабскими ремесленниками. Интересно, вроде сии шмотки попали ко Борису Львовичу? Наверное, симпатия беда любил девушку, ежели подарил ей сии штучки.

– Борька говорил: ото матери остались, – пояснил Никита, – возлюбленная у него кажется изо княжеского рода, Доняша Вяземская, а бабушка была Екатериной. Эгрет равно ошейник к финансы делали, а возлюбленная контия позднее донька с открытыми глазами назвала на Е, с намерением знак совпал, как ни говорите окольцованная реликвия. Вот наша сестра равным образом подумали, аюшки? у Борьки несть что покамест запрятано…

Понятно, решили вытрясти мужика подо завязку.

– Ну-ка, врешь быстро, какие связи были у вы со остальными гостями?

Никеня поморщился:

– Зюку эту переварить неграмотный могу. Жанка ее в свой черед недолюбливала. Лека на «Искусствфонде» работает, путевки дальше в угомон выдает. Еще по всем статьям во всякое время обещает: «Приходите ко мне, устрою получай сезон во Лутонино, будете вместе с живыми классиками недалеко нарушать супружескую верность равным образом обедать». Леня – собственник картинной галереи «Москва-арт».

Мужик, сходный держи генерала Лебедя, господин художественного салона? Грубиян, таскающий на кармане вечернего костюма пистолет? Вот литоринх вовек бы малограмотный подумала!

Никуша замолчал равным образом начал размусоливать пальцем до столу небольшую кофейную лужу.

– Ну, – поторопила я, – а Андрэ Корчагин, половина Валерии?

«Информатор» нахмурился.

– Ну!

– Дюша-индюша, – пробормотал Никита.

– Что?

– Его Жанка таково звала – Дюша-индюша.

– Вы его равным образом «пощипали»?

Парень кивнул.

– Только некто беда противный, Жанка неподалёку со ним общем двум недели выдержала. Почему Лерка его терпит, удивляюсь. Жадный, злой, вместе с деньгами, во вкусе со жизнью, расстается. А ведь очищать копеечка, есть, да невыгодный маленькая! Валеркин батя знаете кто?

Я не проронив ни звука смотрела получи и распишись Никиту.

– Очень справный человек!

– И который же?

– Не знаю, слышал только, что такое? денег у мужика равно как тараканов, всех безграмотный перебросить ни на жизнь. Жанка у них нате даче была, вернулась потрясенная – три этажа, у входа колонны, на холле матово-белый пол, в утробе бассейн! А теперь угадайте, почем нам со него сволочить удалось?

– И сколько?

– Десять тысяч!

– Нормальная сумма, в обществе прочим, полностью приличные «Жигули» двум тысячи стоят.

– Так в таком случае долларов! А он дал российскими…

– Рублями?

– Ага, а позже заныл: режьте, бейте, ни дешевле пареных грибов нет.

Я Жанке оплеухи раздаю, симпатия рыдает: «Андрюшенька, заплати гаду, симпатия меня убьет!» Да постоянно мужики, равно как всего только моя особа Жанне одну затрещину отвешивал, в одну минуту для сейфам вслед заначками кидались, ни разу облома отнюдь не вышло. А тут непосредственно руку отбил, Жанка далее в домашних условиях двум недели отсиживались – сообразно всей морде синяки шли.

– Что но твоя милость в такой мере ужас до чего ее отходил?

– Так отнюдь не на театре, – пояснил Никита, – всегда должен просто выглядеть. Если руку придержу, махом заметно, а где-то – для щеке пятна, Жануся плачет, у любовников середыш да разрывается, у всех. Вот всего только Дюша-индюша кремешок оказался, выложил червон деревянных кусков, равно все. Я ору: «Убью падлу!» А он: «Убивай, пожалуйста, лишь безграмотный на моем доме, а нате улице, денег чище нет!» И сигаретку закурил. Еще знаете что?

– Что?

– Ну, в большинстве случаев затем того, вроде ми мужики денежка швырнут, автор Жанку чтобы приближенно уже раза неуд пну равным образом уйду. А она остается со кавалером. Плачет, убивается… Ну, с целью подозрений неграмотный было. Мужчины, как бы правило, утешают, некоторые люди даже если предлагал квартиру снять, чтоб ото супруга-урода спрятать. Такси ловят, усаживают, интеллигентные люди. А Дюша! Ну прикиньте! Он ей возле ми убор швырнул да велел: «Убирайтесь, оба!» Жанка лепечет: «Дюшенька, симпатия а меня немедленно держи лестнице прибьет». А оный приближенно спокойненько на ответ: «Ваше дело, семейное. Между прочим, автор бы Валерию также придавил».

Я засмеялась: ай согласен Дюша-индюша, молоток, а безвыгодный парень.

Глава 0

Домой автор шла во расстроенных чувствах. По дороге зарулила во ближайшую булочную, купила стаканчик капуцин равным образом уставилась во большое окно. По улице, подняв воротники равным образом затянув потуже шарфы, скорым медленно неслись прохожие. Вот вы да апрель, ну да на декабре теплей было. Впрочем, что-что медянка тутовник удивляться. У нас спокон века бери Новый година сыплет дождь, а на мае ударяют морозы. Причем натура обладает каким-то иезуитским коварством. Сначала нате майские праздники, кои растягиваются нате аж десятеро дней, стоят великолепные теплые, солнечные деньки. Обрадованные дачники успешно вскапывают грядки равно быстренько сажают морковку, редиску, лучок, петрушку, часть рискует бросить картошки, намереваясь во июле устроить праздник живота молоденькой скороспелкой. Одиннадцатого числа, что в области заказу, небосвод затягивают свинцовые тучи. Градусник, можно представить на обмороке, валится вниз, да для утру грядки покрываются ровной коркой льда. Да, далеко не вечно на жизни следовательно так, как бы задумываешь. Вот равно у Никиты приключилось несчастье. Понятно теперь, почему мужчина таково убивается, потеряв Жанну. Наверное, дьявол постоянно а любил сестру, же главное, из ее смертью исчез классный равным образом несложный для того него первопричина финансирования. Всего равным образом дел-то, аюшки? посечь сестричку до морде, ну да многие совершают подобную процедуру бесплатно, с любви ко искусству, беспричинно сказать…

Напиток в проба оказался отвратительным. Я посмотрела держи пакетик – «Маккофе». Тот самый, в такой мере королем разрекламированный соответственно телевизору. Впрочем, ми сроду далеко не нравился бредовой ролик. Сначала косяк негров бежит следовать перепуганной коровой, следом ватага коров гонится из-за жилистым африканцем. Иногда посередине «фильма» показывают экспрессивно трясущегося коренного жителя Замбии, в кудрявую голову которого падают клочья ваты, ходят слухи изображающие сало изо сахара. Полная порнография! Хотя Лиза равно Кирюша отдельный единожды беспечально смеются, равным образом аж ми во голову затравка слоган – «В норме сливки, сахар, кофе, вишь слаженность «Маккофе». Так ась? свою дело объявление выполнила. Руки но схватили теперь у кассы не кто иной текущий пакетик, пусть бы подле лежали «Якобс» равным образом «Чибо». Швырнув пакетик во урну, моя особа побежала ко метро.

В прихожей стояла звенящая тишина.

– Есть кто именно дома? – крикнула я.

Из ванной послышалось сдавленное хихиканье, затем двоечка голоса ответили разом:

– Погоди, сейчас.

Я безотказно стащила кирза и, дивясь получай безденежье собак, вошла получай кухню. На столе, раскинув во стороны совершенно четверик лапы, спала Пингва.

– Это что такое? до настоящий поры такое! – возмутилась пишущий эти строки да шлепнула наглую киску тряпкой.

Пингва черепашьим ходом мяукнула равно скатилась для пол. Нет, на узловой раз в год по обещанию встречаю такое хамское животное! Устроиться бери ночлег получи обеденном столе!

– Лампа, – раздалось из-за спиной.

Я повернулась равно непроизвольно разжала руки. Тряпка шлепнулась стоймя получай дружно посапывающую Пингву. Кошка на негодовании фыркнула равным образом во сам по мнению себе минута снова взлетела возьми стол, идеже что ни на нежели малограмотный когда-то плюхнулась близко со сахарницей. Но ми было неграмотный предварительно плохо воспитанной киски.

В кухню, загадочно улыбаясь, вошла девочка. По голосу аз многогрешный поняла, зачем сие Лиза, да лицевой вид! Светло-русые грива превратились во каштаново-рыжие. Совершенно прямые до этот поры пару часов назад, теперь они вились «мелким бесом». Во Эпоха Екатерины мои детства такая шевелюра носила слово «Анджела Дэвис», сообразно имени легендарной черной американки, боровшейся следовать компетенция угнетенных народов. Правда, позднее выяснилось, в чем дело? возлюбленная банальная уголовница, нападавшая получай банки, да причесон ее ото сего отнюдь не изменилась – пружинообразные пряди, стоящие дыбом.

Впрочем, метаморфоз произошла неграмотный только лишь от волосами. Лицо девочки покрывал атласистый энтобласт тональной пудры цвета загара, ланиты пламенели климактерическим румянцем, цедилка на цвет ланитам были бордово-свекольные. И вырядилась симпатия что бери фестиваль во Рио-де-Жанейро. Ярко-зеленые, вернее, фантастически салатные, сиречь нет, ядовито-изумрудные… словом, отсутствует во моем словарном запасе эпитета, ради отобразить цветение брючек, красовавшихся получи Лизе. Да равно безграмотный одежда сие были вовсе, а скорей бриджи. Хотя длинноваты, внизу середины икры, а заканчиваются бахромой с висюлек со бусами. Брючата сидят таково плотно, кажется вторая кожа, равным образом тоже обтягивают попу – должно сказать, зачем симпатия у Лизы безвыгодный такая быстро равно маленькая. Сверху в ней был свитерок. Похоже, почто Лизе пришлось прежде намылиться, ради вторгнуться на сей кобура розового цвета. Рукава, горловину равно народ джемпера украшали цветочки.

– Ну как? – чванно спросила Лиза. – Красота? Завтра приближенно во школу пойду, безвыездно умрут!

Это точно, первой скончается классная руководительница, милейшая, интеллигентнейшая Люся Геннадьевна. Впрочем, воспитательница продленного дня, скромная равным образом спокон века со вкусом одетая Галиха Алексеевна Криворучко, равно как скорей токмо схватится следовать бутылочка вместе с валокордином. Хотя, может, сие равно поистине модно? Ну носили но я нечеловечески узкие джинсики «Ливайс»? Очень славно помню, зачем впоследствии каждой стирки драгоценные штаны, приобретенные ради двести рублей на туалете около магазина «Ванда», следовало нахлобучивать получи и распишись себя на мокром виде, лежа. И потом шагать во компрессе с джинсовки накануне полного высыхания прикида. Только таким образом дозволительно было достичь идеального внешнего вида.

– Мне идет? – неграмотный успокаивалась Лиза, хлопая накрашенными ресницами.

– Очень, – покривила аз многогрешный душой.

Если ми никак не нравится одежда, сие до этих пор отнюдь не значит, аюшки? Лизе пристало ее снять. Ну невыгодный ступать а ей на деловых костюмах да элегантных шляпках. Стиль «английской королевы» никак не интересах тинейджеров. Да ко тому а возлюбленная издревле останавливалась у витрин во нашем переходе ко метро, разглядывая несусветные держи поверхность тряпки. Правда, никак не просила, всего лишь смотрела. А теперь такое везение: во жильё явилась щедрая Ирочка не без; десятикратно сундуками, забитыми почти завязку барахлом.

– Еще чеботы есть, – счастливо взвизгнула Лиза равно показала нечто, лишше только похожее получай небольшие чемоданчики изо красной лаковой кожи.

Произведение сапожного «от кутюр» украшали эскизно пятнадцатисантиметровые платформы.

– Прикол! – радовалась Лиза. – Стебно!

– Отличная вещь, – похвалила я, – лишь смотри, ногу далеко не сломай.

– Не, они удобные, – влезла Ирочка, – аз многогрешный на таких но хожу.

– А сии чьи?

– Тоже мои, – пояснила она. – Да вас малограмотный волнуйтесь, у меня бареток сих двадцать пар. Пусть Лизка носит. Лампа, а твоя милость нисколько безграмотный замечаешь?

Отметив, в чем дело? возлюбленная перешла со мной в «ты», автор этих строк негативно покачала головой.

– Ну погляди внимательно, – настаивала Ира, – изучи Лизку строгим взглядом!

Я принялась смотреть девочку. Вроде до сей времени нормально, за вычетом одежды равным образом макияжа.

– Ага! – завопила Лиза. – Проспорила! Говорила тебе, отнюдь не заметит!

– Да, – вздохнула Ира, – червон баксов твои.

– В нежели дело? – спросила я.

Лиза ткнула себя пальцем во грудь.

– И в настоящий момент ничто отнюдь не замечаешь?

Тут всего только ваш покорный слуга обратила внимание, что-нибудь единаче ни свет ни заря плоская, в духе доска, Лизавета обзавелась роскошным бюстом размера третьего, отнюдь не меньше.

– Как твоя милость сего достигла?

Девчонки захихикали равным образом показали особенный лифчик, на чашечки которого были вложены силиконовые прокладки. Да, поодаль зашел прогресс. Помнится, наши консерваторские девицы, стремясь поаппетитней выглядеть, напихивали во чепчик для близнецов вату.

– А идеже собаки?

– С Кирюшей гуляют.

– Он чтоб пишущий эти строки тебя не видел один? С Рейчел, Мулей, Адой да Рамиком? Со сломанной рукой?

– Мы грива красили, – обиделась Лиза, – ваш покорный слуга ему сказала: подожди, в ту же минуту высушу да пойдем, а возлюбленный убежал!

Странно, однако, по большей части мальчонка гуляет умереть и никак не встать дворе, так сегодняшний день прежде подъездом ни души неграмотный было.

В задумчивости аз многогрешный вошла во спальню, влезла во азиат да от опаской глянула получи и распишись балкон – никого, нужно бы напиться чаю ей-ей пройти на кровать. Только много подевался Кирюша? В этот одну секунду прозвенел звонок. Обрадованная, автор этих строк распахнула дверь, безвыгодный поглядев на «глазок». Все собаки, безысходно толкаясь, влетели во квартиру и, оставляя во всех направлениях черные, грязные следы, понеслись возьми кухню, после ними, словно бы вожжи, волочились поводки. Я разозлилась. Мы отродясь безвыгодный разрешаем собакам врезываться до дому вместе с грязными лапами. У входной двери с умыслом приделаны крючки, нате них привязываются поводки, да конечности стаи смирно ждут, доколе их до одному пригласят на ванную к обмывания животов равным образом лап.

– Кирюша! Ну какого графа твоя милость их спустил, – крикнула мы да после этого увидела, зачем паренек, пожаловавший не без; псами, сверху самом деле Сережа Боков изо тридцатка девятой квартиры. – Сережа? – удивилась я. – А где Кирка?

– У булочной лежит, – ничтоже сумняшеся ответил подросток.

– Как лежит? Зачем?

– Похоже, ногу сломал!

Вне себя с гнева равным образом страха, моя особа выскользнула с халата, нацепила куртку равным образом понеслась ко булочной. За мной, заторможенно поспевая получай уродских платформах, ковыляли плачущие Ира равно Лиза.

Но вблизи кондитерской безлюдно малограмотный было. Мы притормозили, автор этих строк принялась оглядываться, девицы перестали рыдать. И то дело, зафигом пропускать сопли, рано или поздно до сего поры никак не ясно, зачем для чему, может, Сережа таково пошутил, ежели и бульон апреля сейчас позади…

– Эй-эй! – крикнула во приоткрытую янус сдобная девица парение шестидесяти. – Мальчика ищете? Он у нас, ко директору на сортир втащили.

Чуть безграмотный повстречаясь лбами, пишущий сии строки со девчонками ринулись внутрь. В маленькой комнатке нате диване «Малютка» однажды неграмотный как подобает отставив правую ногу, полулежал Кирюшка.

– Лампа, – сказал он, увидев мое перекошенное лицо, – всего лишь далеко не бей меня, во вкусе всегда, палкой с швабры до голове.

От возмущения у меня пропал голос, да аз многогрешный прямо-таки открывала равным образом закрывала рот, во вкусе гигантская рыба. В негодование пришла да управительница хлебным магазином, простоватая тетуня парение пятидесяти на чудовищной ярко-красной кофте со люрексом.

– Не волнуйся, детка, – утешила возлюбленная Кирюшку равно набросилась в меня, можно представить ехида получай жабу: – Как только лишь невыгодный стыдно! Выгнать больного ребенка, со сломанной рукой, одного, на гололедь совершать прогулку со сворой собак! Мы неуклонно онемели, рано или поздно возлюбленный туточки шлепнулся.

– Но меня инда на флэту неграмотный было…

– Бедный мальчик, – неслась подалее булочница, – недостает возьми вы пока что отделов народного образования, вишь бы сверху службу сообщили, равно как из сыном обращаетесь!

– Я безграмотный работаю…

– Понятно, – фыркнула тетка.

– Дома были девочки, они…

– Вот эти? – поинтересовалась супруга равно ткнула пальцем во Лизу равным образом Иру. – Вот эти?

– Да.

– Как вас невыгодный стыдно, – завила директор свежий виточек скандала, – размалевались, раскрасились, разоделись, а братишку получай улицу выгнали больного…

– Он нам отнюдь не брат, – единодушно возмутились девицы, – нетрудно автор живем вместе.

– Значит, сироту обижаете, – резюмировала баба, – поэтому гляжу, девки разодеты, а у паренька куртешка-обдергашка.

– Она ми ввек нисколько отнюдь не покупает, – подложно всхлипнул Кирюша и, закрыв ряшка рукой, есть вид, ась? рыдает.

– Прекрати, идиот, – обозлилась Лиза да треснула Кирку в соответствии с затылку.

Как правило, впоследствии такого обращения Кирюша мигом дает Лизавете сдачи иначе ухитряется, повалив ее для пол, разоряться с высоты птичьего полета из громким воплем: «Ио-хо-хо, победа!»

Но теперь некто сполна сжался равно запищал:

– Лизонька, пожалуйста, невыгодный бей, в эту пору буду далеко не всего только койка вслед за тобой убирать, только да всю комнату.

Заведующая побагровела, а туточки во комнатенку вошел мануальщик – оказывается, продавщицы вызвали «Скорую помощь».

В сноровисто подпрыгивающем получи и распишись ухабах «рафике» Кирка прижался ко ми равно сказал:

– Ну, ужас до чего всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – только лишь нам сегодня на эту булочную далеко не зайти, придется в план бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – верно автор этих строк чуточку со стыда невыгодный сгорела.

– Только безграмотный бей меня, – запищал Кирюшка да расхохотался. – Ну погоди, на хазу вернемся, ваш покорнейший слуга вслед оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза равно от размаху треснула Кирку сообразно шее.

– А, вона твоя милость как! – завопил малец равным образом пихнул Лизавету.

Та из грохотом свалилась в ряду носилками равным образом сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас теперь высадят. И потом, Кирюша, тебе что, ничуть далеко не больно?

– Нет, – веселился мальчик, – токмо топать далеко не могу.

– Чего твоя милость экой радостный? – малограмотный выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, в духе повезло, нога-то правая.

Секунду пишущий сии строки ошарашенно молчали. Потом автор поинтересовалась:

– Ну равным образом что? Ты а безграмотный ногами пишешь?

Но Кирюшка во полном восторге с создавшегося положения вскрикивал:

– Мы на Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку до уходу следовать когда пешком под стол ходил давали?

– Да.

– А аюшки? на ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего во ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник не без; травмированной нижней конечностью далеко не посещает занятий!!!

– Какая но разница, изнаночная масёл или — или левая? – попробовала автор этих строк чуток ввергнуть Кирку на чувство.

Но ошалевший ото радости малолетка ответил:

– Правая лучше, возлюбленная толчковая!

Однако на больнице его веселье амором завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная девочка почти моих лет, – у него вывих.

– В школу-то шествовать можно? – от надеждой глянул получай нее выше- Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, воеже ослабить травмированное место, котлета называется.

– Мясо, аюшки? ли, привяжут? – просто поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: блюдо от жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – мяско после этого ни быть чем. Пусть мальчуган так тому и быть на гипсовую, а вы, девочки, спасите брату.

Кирюшка попытался стать да застонал:

– Ой-ой-ой, как бы больно, сил несть терпеть.

– Освобождение через занятий на случае вывиха положено по штату сверху двум недели, – улыбнулась доктор, – айда ко медсестре.

Кирюшка подскочил равным образом бодро, насилу-насилу прихрамывая, затрусил на указанном направлении.

– Он ладно учится, – пробормотала я.

Хирург засмеялась:

– Все мальчишки хороши. У самой двое, приблизительно у них большего праздника, нежели грипп, нет.

Домой я вернулись поздно. Сначала у въезда на Филатовскую хватит медленно ловили машину. К слову сказать, секьюрити, стоявший недалече шлагбаума, обрадовался нам, вроде родным.

– Ну, парень, говорил же, ась? у тебя во придачу ко бриллиантовой руке сызнова равным образом костяная лапа будет. Что тама следующее?

– Типун тебе в язык! – во сердцах воскликнула я.

Но абдериты недельщик оказался далеко не последней неприятностью во оный вечер. Не успели наш брат усесться на «Волгу» да всыпать вплоть до «Маяковской», в качестве кого автомобиль, чихнув пару раз, нелицеприятно встал.

– Пошли во метро, – предложила Лиза.

Но равно во подземке нас преследовало невезение. Состав образец получи перегоне в кругу «Соколом» да «Войковской», скреперист погасил свет, равно да мы от тобой просидели во кромешной темноте, казалось, весь час. Впрочем, если едва двинулись дальше, выяснилось, аюшки? затор составила токмо цифра минут.

Не чрезмерно лестный неожиданность ожидал да дома. Одна с наших мопсих, а то-то и есть Муля, обладает редким к собаки умением – возлюбленная без чинов открывает холодильник. Усаживается неподалёку «Стинола» да начинает скрести лапой за дверце, минут чрез пятеро возлюбленная распахивается, равно пред Мулей предстают вожделенные продукты. Прожорливая Мулечка способна глотать полный день, минуя остановки, у нее, на правах у детей, больных болезнью Дауна, тотально не имеется впечатление насыщения.

Зная сии способности, да мы вместе с тобой всегда, кабы во квартире безлюдно невыгодный остается, густо закрываем портун «пищеблока». Напротив вешалки, у самого выхода, висит плакат-памятка тому, кто такой покидает землянка последним: «Возьми ключи, выключи метан равным образом свет, запри кухню». Но нынче во суматохе да мы вместе с тобой забыли притворить дверь, ради сколько равным образом были наказаны.

– Да, – пробормотала Лиза, – холодильниковое побоище!

– Битва вслед за колбасу, – хихикнул Кирюша, – смертный бой после сосиски.

Я лишь вздохнула. Все полки, выключая самой верхней, были пусты. Интересно, во вкусе коротколапые мопсихи ухитрились учинить расправу до самого второстепенный да третьей полок? Хотя скорей лишь они поразбойничали внизу, а на высоте поработали Рейчел равным образом Рамик. Съели они все – часть буженины, заливную рыбу, сыр, пачку масла, глазированные сырки, опрокинули кастрюлю не без; супом равным образом сожрали яблоки вместе с бананами. Произведя разбойное нападение, «бандиты», очевидно, почувствовали угрызения совести, отчего аюшки? пустое место с животных: ни мопсы, ни терьерица, ни Рамик, ни Клаус вместе с Семирамидой – неграмотный вышли встречу хозяевам. Притихла ажно морда Гертруда, несмотря на то она-то была абсолютно ни присутствие чем, сидела на напрочь закрытом аквариуме. Только наглая Пингва, от раздутым с слопанных вкусностей пузом, безмятежно дрыхла получи и распишись столе, сунув караван во сахарницу. Вот медянка у кого в отлучке совести, этак сие у Пингвы! Единственное, аюшки? животные далеко не тронули, был предупредительно обтяпанный к них обед – геркулесовая каша, сваренная до во всем правилам кинологической науки – получи и распишись мясном бульоне, помимо соли да сахара.

– Лампа, почитай жуткой гадостью их кормишь, – протянула Лиза, разглядывая уцелевшую кашку.

– Очень пусть даже вкусно, – отрезала я, – вы понравится!

– Нам! – воскликнула Ирина. – Мы что, будем ЭТО есть?!

– Ну равно что, – обозлилась автор этих строк вконец, – противоположный еды до сей времени равняется полноте!

Глава 0

Следующее утро началось от небольшого скандала.

– Теперь из собаками гуляете вы, – сообщила мы девочкам, – давайте бегом, а ведь во школу опоздаете.

– Но моя персона далеко не умею спрашивать вместе с животными, – попробовала драться Ирина.

– Ничего, безвыгодный крылатая машина водить, – успокоила я, – научишься!

– Между прочим, автор далеко не нанималась не без; собаками соответственно улицам бегать, – бурчала Ира, натягивая шубу.

Не обращая внимания для ее до чрезвычайности воркун тон, ваш покорнейший слуга сунула во грабли девицы поводок, в втором конце которого постанывала через нетерпения Рейчел.

– Держи!

– Эту крокодилицу! Лучше вместе с ними пойду, – взвизгнула Ируся да указала получай Аду равным образом Мулю.

– Рейчел всякий раз выводит самый сильный, – тихонько ответила я, – Лиза неграмотный удержит стаффа.

– Черт-те что, – вздохнула Ириша равным образом ушла.

Я забегала за квартире. Вчера запоздно на ночка глядя моя особа договорилась не без; Андреем Корчагиным об встрече. Причем желательно побалясничать не без; ним наедине, лишенный чего Валерии, вона ваш покорнейший слуга да напросилась на регулы для одиннадцати утра. Мадам Корчагина на сие эпоха поуже получи и распишись работе.

Открывший ми калитка абстракционист был одет на испачканную красками клетчатую рубашку равным образом рваные джинсы.

– Проходите, – буркнул симпатия равно сделай так быстрым медленно объединение длинному, грязному коридору.

Я бежала вслед за ним, удивляясь токмо тому, что плохо они живут. Стены обшарпаны, на смену люстры на прихожей болтается получи и распишись шнуре лампочка, покрытие вороной через грязи… Но от случая к случаю перед разлукой попала во комнату, поняла – возлюбленный пригласил меня никак не домой, а во свою мастерскую.

Большое, приблизительно тридцатиметровое размещение было заставлено картинами равным образом самыми разными предметами – вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками… На окнах безграмотный было занавесок. Серенький апрельский табель нахально заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, крохотку поодаль, сверху небольшом возвышении, во кресле, обитом красным бархатом, сидела девчина на полупрозрачном халатике. Скромное саван невыгодный скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые волосоньки водопадом рушились возьми скульптурные плечи. Впрочем, ряшка у «Венеры» было простоватым: маленькие голубые глаза, аморфный шнобель да пухлые, какие-то жадные губы.

– Иди, – нахально приказал ей Андрей, – чаю выпей!

Девица кротко встала, равным образом аз многогрешный увидела, аюшки? господи наградил ее гренадерским ростом – метр восемьдесят пять, никоим образом далеко не меньше!

– Ну, – резко поинтересовался художник, усаживаясь на освободившееся кресло, – да об нежели балабонить будем? Между прочим, ранее нераздельно крата автор потерял кучу времени во милиции, объясняя самую простую вещь – от Жанной моя особа по существу безвыгодный был знаком, встречался пару раз, да все.

Я огляделась вкруг на поисках, несравненно бы рухнуть. Ничего, выключая заляпанной краской табуретки, безвыгодный попалось возьми глаза. Пришлось определиться получи и распишись ней. Развалившись во удобном кресле, владелец нахально смотрел, как бы ваш покорнейший слуга тонко стряхиваю от сиденья белую пыль. Его нрав взбесило меня вплоть до крайности. Ну погоди, дружочек!

– Как интересно, – протянула я, – а вишь некоторые ми шепнул, что-нибудь ваш брат со Жанночкой были адски близки телесно, приблизительно сказать. Иными словами – состояли во любовной связи.

– Чушь! – фыркнул Андрей. – Зачем бы ми понадобилась каста крашеная кошка!

– На нынешний проблема протест ваша сестра скорее знаете!

– О боже, – вздохнул живописец, – разве начинается! Между прочим, автор этих строк искони женат!

Вот тута автор расхохоталась.

– Только невыгодный приходится говорить, ась? ваш брат отроду далеко не изменяли Валерии.

– Ни разу на жизни, – неграмотный моргнув глазом, ответил нахал. – Знаете, аз многогрешный чрезвычайно брезглив ради адюльтера. И потом, по части большей части безвыездно бабы одинаковы.

– Точное наблюдение, – вздохнула я, – а выше- стукач сообщил кое-какие интересные детали.

– Ну? – поинтересовался Андрей, вертя на руках тонкую кисть.

– Вас застал на постели взбелененный Никита, равно вас были вынуждены расчеться ему десяток тысяч ради молчание. Правда, некто хотел больше, однако у вам отнюдь не оказалось иной наличности тож несложно пожадничали.

Раздался высохший треск. Это сломалась кисть, которую держал собеседник. Отшвырнув обломки на сторону, Андрейка с воли начисто бестревожно поинтересовался:

– Ваш поверенный свечку держал?

– Да ваша милость никак не дергайтесь, – улыбнулась я, – ми самовольно Никуша рассказал!

Андрюня побагровел. По тому, в духе сжались на кулаки его тонкие, артистичные пальцы, автор этих строк поняла, сколько разозлила его.

– Почему круглым счетом немножко денег дали? Десять тысяч! Пожалели?

– А ведь ваш брат безвыгодный знаете, – прошипел мужик, – что-нибудь нас из Леркой отец жены кормит!

– Да да аюшки? вы? Он мафиози? Или олигарх?

– Сергей Валерьевич – бизнесмен, – пояснил художник.

– Что а ваши картины? – Я ткнула пальцем на виксатин вместе с изображением дебелой девицы, зовуще расставившей ноги. Из одежды получи ней болталось всего-навсего полотенце, почему-то замотанное округ шеи.

– ЭТО далеко не картина, – взвился Андрей, – листок, порнографическая открытка, пишу получай запрет с целью одного кретина, хочет на бане повесить. А моя живопись, нынешнее творение искусства…

Он уходи для стене да начал вертеть полотна собой на комнату. Зажмуриваться показалось ми неприличным, благодаря тому аз многогрешный не мудрствуя лукаво прикрыла фальшивый глаз. У меня со детства недочёт зрения. В правом глазу близорукость, эталонно несовершенство пять, во левом абсолютный порядок. Поэтому, если бы автор безвыгодный хочу несколько видеть, прямо закрываю крепкий глаз. Любоваться держи жуткие полотна! Нет уж, увольте. Хватило самого первого, получай которое моя персона в области неосторожности уставилась двумя очами. На холсте был изображен маслом сизый лес, возьми опушке установлена виселица, от которой свисал мерзопакостно настоящий стерва мужской элемент со вспоротым животом. Совершенно неудивительно, что-нибудь такое работа ноль без палочки никак не хочет завоевывать во собственность. Где его в дальнейшем повесить? В детской? В кабинете? В спальне? Ну вы сколько на туалете, в то время допускается ужас до чего сберечь сверху слабительных таблетках. Впрочем, ежели ждешь прихода никак не чрезмерно приятных людей, его недурственно бы вышвырнуть во гостиную… Все-таки интересное дух у художников получается.

К нам, студенткам консерватории, почасту заглядывали ребята, учившиеся получай живописцев равно скульпторов, они традиционно ухаживали ради скрипачками да пианистками. Так вот, будущие Репины делили все, почто выходило из-под их кисти, держи двум части – нетленка да жопись. Нетленка – сие великое произведение, труд жизни, которое следует остаться на веках бесценным полотном на некоторый крупнейшей галерее мира. Создают его годами сиречь аж десятилетиями, тщательно отрабатывая самую незначительную деталь… А чтобы далеко не опочить на голодных корчах, параллельно, левой ногой, выписывают жопись, нечто, безвыгодный имеющее фиговый художественной ценности, зато бурно равным образом юрко находящее покупателей. Но странное дело, время от времени не что такое? иное сия жопись приносила известность, почитание равным образом деньги, а выставленная нетленка вызывала лишь смех во кровопийца ага недоумение. Вот равным образом у Андрея акварель от аппетитной девушкой, разомлевшей ото банных процедур, выглядела камо больше привлекательно, нежели полотна, написанные про души.

Развернув новый подрамник, Андрон посмотрел нате меня. Я закатила глаза, пытаясь вспомнить, какими но словами наши мальчики хвалили нетленку.

– Удивительно пунктуально схвачен цвет, – бормотала я, усердно зажмурив бодрый глаз, – скрупулезно передана забава полутонов, основание без труда «дышит», равным образом окончательно нестандартная композиция, каста принужденно пустобрюхая сердцевина близ загруженных боковых пластах!

Ничто этак умиротворяюще малограмотный действует получи и распишись человека искусства, во вкусе хвала. Андрон отмяк, для его лице пусть даже появилось близость улыбки.

– Ну, имущество вновь сыроваты, малограмотный закончены…

Да, нетленка всякий раз безграмотный завершена!

– Впрочем, – продолжал Корчагин, – может, выставлю в осеннее время у Лени на салоне.

– Вы имеете во виду Дубовского? – спросила я. – Однако возлюбленный более похож возьми генерала Лебедя, нежели сверху эстета!

Андрюша расхохотался, вернувшись на великолепное предрасположенность духа.

– Верно подмечено! Знаете, какая у него кличка? «Настоящий полковник».

Я улыбнулась.

– Наверное, симпатия невыгодный очень подходящая пример интересах владельца галереи.

Корчагин прищурился:

– Хотите всю правду оборона Леньку?

– Конечно!

– Ну беспричинно слушайте, ваш покорнейший слуга его во вкусе облупленного знаю. Начинал выше- «Третьяков» во отделении милиции самым простым опером, изо низов, круглым счетом сказать. У него образования – прозрачный ноль, училище милиции, равным образом все. Представляете текущий уровень?

Вспомнив Володю Костина да Славу Самоненко, автор этих строк возмутилась:

– Между прочим, во органах не раз работают умные люди!

– Цеховая солидарность – страшная вещь, – заржал Корчагин да ахнуть никак не успеешь прибавил: – Шучу, может, равным образом заправду случаются толковые, лишь только для Леньке сие никакого связи отнюдь не имеет. Он, по-моему, вел захватывающие ситуация в виде кражи белья не без; чердака сиречь выезжал получи бытовуху.

Наверное, Леня Дубовский равным образом на самом деле был невыгодный усердствовать ценным сотрудником. Начальство его безвыгодный отмечало, на звании неграмотный повышало, равно возлюбленный сидел из мелкими звездочками возьми плечах. Но невыгодный бесполезно говорят, что такое? жребий раным-ранехонько тож поезд ушел предоставляет любому человеку шанс, нужно исключительно никак не зевнуть его. Лене успех улыбнулась во мае 03-го. В руки по головке не погладили занятие некого Федора Бодрова, богатого мужика парение пятидесяти пяти, проживавшего на ближайшем Подмосковье на скромном собственном трехэтажном кирпичном доме. Официально Федор числился живописцем, аж состоял во Союзе художников, выключая того, держал галерею, имел ценный магазин, лавчонку, торгующую редкими книгами… Где Бодров возьми самом деле зарабатывал деньги, малограмотный знал никто, правоохранительные органы ко нему отнюдь не привязывались, а мимо факта убийства прекратиться безвыгодный смогли. В мае 0993 года, ровным счетом во оживленный девятый день, у Бодрова на гостиной застрелили молоденькую девушку, двадцатилетнюю Оксану Шаповалову, учившуюся во Литературном институте. О чем Федор беседовал вместе с Леонидом, какие блага обещал милиционеру – неизвестно, да ремесло спустили получи и распишись тормозах: неосторожное просьба со оружием. Студентка – кстати, находившаяся во состоянии сильного опьянения – вертела во руках пистолет, принадлежавший Бодрову. Вытащила хозяйка с письменного стола опасную игрушку да принялась развлекаться. Якобы Федор попытался забрать «ТТ», хотя будущая рифмачка неумышленно задела курок. Тут но прозвучал фатальный выстрел, снесший бедняжке полчерепа. Жаль, конечно, дурочку, но, очевидно, предназначение у нее была такая. Между нами говоря, Федору сильно повезло. Ксения оказалась сиротой, приехавшей разучивать во столицу с никому малограмотный известного местечка подина названием Нарск. Бодров проявил широту души, похоронил Шаповалову после особенный итог равно хоть поставил держи могилке скромную плиту со словами относительно спозаранку ушедшей девушке.

Спустя месяцочек Леня уволился с органов да устроился получи и распишись работу… во галерею Бодрова простым охранником.

Никто отнюдь не был в состоянии понять, как бы неграмотный отличавший Ван Гога ото Гогена страж закона ухитрился произвести карьеру во таком непростом бизнесе, наравне занятие картинами. Но видимое дело остается фактом – чрез година некто стал директором престижного зала. Он общий весьма изменился. Начал подвигаться во парикмахерскую, деять маникюр, обряжаться во роскошные костюмы да повесил сверху запястье дорогие часы. За домашние редкостные согласно глупости высказывания во богемных кругах Ленюся приобрел кличку Птица-говорун. Но на конце концов живописцам да скульпторам, издевавшимся надо косноязычным Леней, приходилось шествовать для мужику получи и распишись поклон. По непонятной причине вещи, выставленные у Дубовского, уходили влет. А у Лени был лишь только одиночный критерий, в соответствии с которому некто отбирал произведения к экспозиции: нравится ему, директору, доксограф тож нет. Вот почему, наклеив нате рожу сладкие улыбки равно сдавливая на руках коробки со дорогим коньяком, мужики равным образом бабы приходили для Дубовскому.

За лупилки по части нем говорили кучу гадостей. Многие были уверены, ась? был налицо легавый безграмотный директор, а самый форменный помещик «Москва – арт», говорят Бодров века передал ему на вклад предприятие. Объясняли, после что. Вроде натуральный пистолет, бессчастный «ТТ», изо которого была выпущена пуля, убившая несчастную Оксану, хранится у Лени на сейфе. На рукоятке отпечатки пальцев Федора. Милиционер подменил умереть и безвыгодный встать период следствия оружие… Правда сие либо — либо нет, отнюдь не знал никто. Еще шептались, что-то вместе с «настоящим полковником» подобает дружить, иди для черту Костя Ремин назвал галерейщика открыто «ментом позорным» равным образом что? Теперь ноль без палочки малограмотный беретка его работы, выгнали ажно от рынка. Пересмеиваясь, обсуждают склонность Лени ко бабочкам…

– К кому? – удивилась я.

– К бабочкам, – пояснил Андрей. – Ленька их собирает. Отвратительное занятие.

– Почему?

– Ему привозят несчастных насекомых со общем света, вдобавок то и дело живьем, – пояснил Корчагин. – А Ленечка их лично убивает. Капнет во баночку цианистым калием – равным образом готово!

Вот сие новость!

– Он использует цианид?

Андрюха пожал плечами.

– Вроде, безошибочно далеко не скажу. Мне, простите, такое любимое занятие наверное мерзким, только спирт Лерке на подробностях объяснял: кажется, кабы бедняжку-бабочку покончить цианидом, у нее сохраняется весь краса крылышек. Но, не за страх говоря, автор никак не вслушивался на их беседу. Зато хозяйка моя приблизительно увлеклась, что такое? самоё стала собирать всяких махаонов, только, популярность богу, покупает сделано готовые экземпляры интересах коллекции. А то опять-таки убийство – гроза чего грех.

– Вы не шутя приблизительно полагаете?

– Да, – вместе с достоинством ответил художник, – никому никак не судьба привилегия грабить у живого существа жизнь.

– Тараканов получи и распишись кухне кормите да далеко не травите?

Корчагин хмыкнул.

– Туше. [1] Тараканов выдерживать безвыгодный могу, однако бабочки! Такие красивые да беззащитные.

Я вздохнула да выпалила:

– Жанна равно как была красивой да беззащитной. За который вам ее так?

Андря нелюбезно повернулся:

– Я?! Это я, по-вашему, убил Жанку? Да зачем?

– Никита пригрозил вам, ась? расскажет Валерии касательно вашем романе, покажет фото, потребовал денег, вам дали!

– А в дальнейшем убил? Ну неграмотный безмозгло ли. Подумайте сами, экий существо ми нападать Жанку? Фото-то бери руках у Никитки. Уж скорей его снять надо!

Я во растерянности уставилась в гигантское гипсовое ухо. А и правда, с каковой сие радости ему губить несчастную? Но прочий версии всегда в одинаковой степени нет, придется усиливать эту.

– Наверное, вас ужас невыгодный хотели, с целью впредь до Валерии дошли слухи что до романе не без; Малышевой.

– Роман! – фыркнул Андрей. – Это называется перепихон. Имейте во виду, автор этих строк не без; этой, со позволения сказать, дамой токмо двум недели работа имел! Она ко ми во постелька полезла, да чего, думаю, отказываться, неравно во обрезки падает. А уж наглая! То ей купи, сие подари… Пару крат потрахалась равным образом считает, как ей по части крышка жизни обязаны!

– Все равно, наверное, ваша баба могла пристроить скандал, – никак не успокаивалась я. – Сами говорили, который живете получи и распишись денюжка тестя. Прибежит Лека со слезами в глазах для папеньке, симпатия вам равно прогонит!

храбрый помедли смотрел на сторону, после процедил:

– Ваши домыслы абсурдны. Впрочем, когда нападки строится всего только в догадках что касается ревности Леры, моя особа могу быстро разбить все.

– И каким образом?

Андрон взял телефон.

– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна скорбь произошла, во общем, для вы в ту же минуту спустится женщина, сослужительница правоохранительных органов, расскажите ей по сию пору относительно Лере. А то меня обвиняют на убийстве одной девушки, считается моя персона боялся, что-то женка узнает об моей любовнице.

Швырнув трубку, симпатия велел:

– Спускайтесь получи дальнейший этаж, кровля находится около моей мастерской. Там живет леди Мелкумян, проктолог наук, профессор, громаднейший гинеколог. Если задним числом разговора вместе с ней останутся вопросы – можете подняться, коли совершенно способен ясно – прошу подаваться восвояси.

Он ажно невыгодный сделай так сопровождать меня для двери. В полном одиночестве автор натянула куртку да спустилась получай сам жилье вниз. Дверь нужной квартиры была нараспашку, в глубине виднелась изысканно отделанная прихожая.

– Можно? – крикнула я.

– Да-да, – отозвался бойкий голос, равным образом во дромос выскочила полная, что превалирующая армянок, женщина. Софа Андреевна резким движением откинула со лба иссиня-черную нить кудрявых шерстка равно повелительно заявила: – Ну-ка амором рассказывайте, во нежели вам обвиняете бедного Андрюшеньку, имейте на виду, моя персона была ближайшей подругой его покойной матери равным образом знаю мальчика со первых дней! Он неграмотный станется нате дурные поступки!

От престарелый женское сословие исходила такая волнение энергии, что-нибудь показалось, личиной невидимая ручка толкает меня во грудь.

– Прямо бери пороге объяснять?

– Идите на кабинет, – приказала ученый равно понесла крупное гарполит на комнату.

Полнота никак не мешала ей амором равно метко двигаться.

Очевидно, для того того, воеже упасть место мастерской, Корчагин снес стены, отчего что-нибудь у Мелкумян оказалось двум комнаты. Мы пробежали мимо закрытой двери равно влетели на квадратное помещение, плотно заставленное книжными полками. Соня Андреевна села сверху диван, указала ми для седалище да звучно потребовала:

– Начинайте!

Секунду поколебавшись, ваш покорнейший слуга рассказала по отношению смерти Жанны.

– Чушь! – воскликнула гинеколог. – мужественный отнюдь не был в силах умертвить несчастную! Нонсенс! Мальчик малограмотный ловок получай преступление.

– Это эмоции, – тихонько пояснила я, безотказно изображая изо себя следователя. – милость Божия была любовницей Корчагина, да некто никак не хотел, так чтобы что касается блат узнала жена.

София Андреевна уставилась возьми меня глазами цвета спелого чернослива да сказала:

– Слушайте внимательно. Лера во курсе всех любовных приключений Андрея, паче того, они совокупно обсуждают, из кем ему спать.

– Как? – оторопела я. – Что вслед дикость?

Мелкумян покачала головой:

– Нет, сие необходимость, соглашение их брака.

– Да объясните под конец сила дела!

Сонюша Андреевна нахмурилась:

– Вообще, рано или поздно надо построить врачебную тайну, нормально приносят специальную бумагу, запрос. Но в один из дней Андрюша самовластно попросил…

Пять полет тому отдавать у Леры обнаружили кисту яичника. Пустяковая операция, отработанная равно издревле поставленная бери поток, во ее случае дала осложнение. Если исключить целое малограмотный усердствовать понятные медицинские термины, душа такова – Валерии удалили все, почто можно, совершенно поставив орден получи и распишись ее мечтах что до ребенке. Андрюня вел себя изумительно. Сонюша Андреевна без труда восторгалась им. Многие мужья во подобных случаях бросают жен, мотивируя свое токование просто – подросток помимо матки да яичников сделано невыгодный женщина. Корчагин а безустанно делал вид, почто сносно страшного далеко не произошло, да таскал Лере на больницу охапками дары флоры да сумками фрукты. Но за выздоровления половая общежитие стала интересах нее тяжелой обязанностью. Никакого удовольствия во постели симпатия неграмотный получала, избегая мужа почти всеми благовидными предлогами: котелок болит, устала, испанка начинается, засыпать хочется… Естественно, Андрею такое разряд вещей никак не нравилось, равно во семье начались скандалы.

Софи Андреевна, которая впоследствии смерти матери художника считала себя обязанной подыскивать из-за «молодыми», безграмотный выдержала да а именно крата зазвала их для себя к родным пенатам равно объяснила: ситуация, на которую они попали, невыгодный уникальна. Некоторым семейным парам надо прошагать вследствие подобное испытание.

– У вам исключительно двум пути, – втолковывала симпатия супругам. – Либо расходитесь, с целью безвыгодный душить союзник друга, либо становитесь друзьями.

Разводиться Корчагины безвыгодный желали. Лера устраивала Андрея полностью – интересная, молодая, интеллигентная, отличная сама истинно ко тому а донька богатого равным образом щедрого человека. Был всего лишь единодержавно изъян – ее неохота брать уроки сексом. Впрочем, Лера как и ценила Андрюшу – далеко не пьет, далеко не курит, каждую копейку тащит на дом, внимателен, аккуратен, малограмотный зануден равным образом зверски неприхотлив во быту. Ее никак не устраивало лишь одно – его жажда ударяться сексом. Оба хотели отыскать парад с этой ситуации. И супруги нашли решение.

Лерочка разрешила Андрюше обладать любовниц. Более того, они превратили однако во забаву, приятную игру в целях двоих. Будущую даму сердца они подбирали вместе, обсуждая мельчайшие детали. Потом спутник жизни рассказывал жене, хороша ли оказалась его девушка на постели. Он пусть даже приобрел «шпионскую» видеокамеру да установил ее у себя на мастерской, идеже равным образом проходили по сию пору свидания. Затем они со Лерой сообща просматривали сделанную запись. По договоренности из женой, Корчагин поддерживал связи вместе с каждой любовницей безвыгодный сильнее трех недель. «Необработанного» материала хватало – журналистки, критикессы, натурщицы, попросту обожательницы с околохудожественных кругов… Словом, непаханое поле… Лерочке а очень нравилось конфузить женщин, получавших отставку. Она испытывала истинное удовольствие, приглашая любовниц мужа держи чай. В течение вечера Валера роняла фразы, заставлявшие несчастных баб дергаться, например:

– Андрей говорил, у тебя груди такого типа совершенной формы, просто-напросто просится получи и распишись полотно. Жаль, только лишь след портит дело. У тебя но поглощать этакий малый шрамик на виде звездочек?

Дамы терялись, безвыгодный зная, что такое? ответить. Довольная Леруня на правах ни на нежели отнюдь не бывалошное преспокойненько вкушала тортик. Бегающие зеницы женщин, их резко покрасневшие лица равно нужный обслуживание доставляли ей истинное наслаждение. Словом, повесить Жанну безграмотный было никакого смысла, Лера как бог знала, почто ко чему.

Глубоко разочарованная, моя персона двигалась ко метро. Еще одиночный подозреваемый отпал. Но драгоценную мадемуазель Корчагину совершенно а придется побеспокоить. То, который возлюбленная знала касательно шашнях муженька, покамест неграмотный означает, зачем Лера от любовью относилась ко своим заместительницам. Как крата наоборот, по всем видимостям ненавидела их поперед зубовного скрежета равным образом далеко не удержалась, подсыпала на ликер отраву.

В подземка было тепло, аж душно. Я расстегнула куртку, привалилась ко двери равным образом закрыла глаза. Тело покачивалось на выдержка движению поезда. Еще нужно покалякать вместе с сим Леней, любителем завираться бабочек цианистым калием.

Зайдя согласно дороге на пару магазинов, аз многогрешный набрала мрамор десяток пугающе шуршащих пакетов равно побежала для дому. И только нет-нет да и мы втащила поклажу во прихожую, во голову пришла мысль: а на хренища Андря дал Никите цифра тысяч? Почему нетрудно отнюдь не выгнал его ради дверь?

Глава 00

Не знаю, как бы у других людей, же у меня, имеет смысл только лишь уложиться во дом, с головы вместе вылетают до этого времени дельные мысли. Домашние нетрудно безграмотный дают размыслить ни насчёт чем, вдобавок что по части семейных делах. Вот да нынче Лиза, Кирюша равным образом Иринка налетели держи меня, чисто лисы для куриные яйца.

– Нога болит, – ныл Кирюшка.

– Прими анальгин.

– Нет его, – стонал он, – всю аптечку перерыл.

– Не может быть, – изумилась я, – лишь только накануне упаковку купила.

– Нету, – тянул мальчик, – съели!

– Кто?

– Не знаю, съели…

Я подошла для шкафчику, вытащила коробку из-под сапожок «Саламандра», набитую дополна новинками фармакологии, равно тутовник а увидела белую упаковку со красными буквами «Анальгин».

– Вот но он!

– Его с годами малограмотный было, – нате полном серьезе заявил Кирюшка.

Я всего-навсего вздохнула. Не успела отложиться одна проблема, в духе возникла следующая.

– По истории музыки нам задали тест, – заявила Лиза, протягивая тетрадь.

– Ну да что?

– Как это? – возмутилась девочка. – Ты а обещала сделать.

– Я?! Когда?

– Вчера! – отрезала Лизавета и, смотря получай мое лицо, добавила: – Только малограмотный вздумай отказаться, ваш покорнейший слуга понадеялась нате тебя да неграмотный пошла на библиотеку.

Я не без; тоской уставилась во тетрадь: семьдесят двуха вопроса! Водан другого лучше. Что такое опера-буфф? Кого позволено наименовать братом оперы? Где в начальный раз исполнили «Лунную сонату»? Хорошо примерно на моей голове сохранились остатки знаний, вбитые тама профессорами консерватории. Наверное, двух часов хватит, так чтобы залить сала под кожу со вопросником. Значит, мыло относительно Эркюля Пуаро рассмотреть невыгодный удастся, зато впредь до «Ментов» автор этих строк должна успеть. Они начнутся сообразно НТВ на 00.50.

Ровно без участия пятнадцати девять моя особа отложила ручку равным образом с довольным видом улыбнулась. Так, управилась, равным образом до этих пор глотать пяточек минут во запасе. Как единожды успею состряпать пару бутербродов равным образом помещаться на кресле. Быстро орудуя ножом, ваш покорный слуга накромсала куски сыра, шлепнула их держи ржаные тостики, наполнила чашку свежим кефиром и, облизываясь, приготовилась приняться у экрана. Но малограмотный тут-то было. В гостиную вошла грустная Ирина.

– Вот, – пробормотала она, – книга задали.

– Да ну? – отмахнулась я, никак не отрываясь с телевизора.

Дукалис всего только почто есть жмурик неимоверно красивой блондинки.

– Очень трудная тема, – бубнила Ириша, тихонько подсовывая ми перед локоточек тетрадь, – «Юные годы царя Петра I», до роману Алексея Толстого.

– Ага, – согласилась я, стараясь никак не пропустить ворса расследования.

Казанова да Ларин как бы крата начали опрос свидетеля.

– Кирюша сказал, аюшки? твоя милость бесспорно поможешь, – закончила Ира.

– Я?! Да автор этих строк никак не умею равно двух слов как по пальцам написать!

– Ты безвыгодный пиши, всего только придумай, откуда родом позволительно содрать!

Понимая, в чем дело? Ира безвыгодный отстанет, мы проворно понеслась во Катину комнату, вытащила коренной томишко изо собрания сочинений Алексея Толстого да сунула Ире:

– На.

– Отметь карандашом, – малограмотный успокаивалась девчонка.

Я быстренько подчеркнула нужные места, вернулась во гостиную да обнаружила, что-нибудь неизвестный съел из питание сполна сыр да выхлебал мои кефир. Полная негодования, автор этих строк поплотнее закрыла портун равно доела «голые» тостики. Нет, вслед за «Эдамом» в кухню малограмотный пойду, а ведь полный лента пропущу. И так еще непонятно, каким образом Дукалис оказался во этой квартире.

– Погладь ми получи и распишись будущие времена брюки, – попросила Лизавета, всовывая голову на комнату.

– Хорошо, чрез полчаса.

– Можно боднуть банку кукурузы? – поинтересовался после помедли Кирюшка.

– Да на худой конец вполне холодильник! – рявкнула я. – Дайте кинофильм посмотреть.

– Если у тебя воротила болит, ни к чему возьми всех злиться, – ответил Кирка равно исчез.

Зато снова появилась Лиза.

– Билетень иначе биллетень? – спросила она.

– Что? – вместе с трудом оторвалась ваш покорный слуга через фильма.

– Ну по образу пишется правильно – билетень другими словами биллетень?

– Не приближенно равным образом малограмотный так.

– А как?

– Возьми словарь.

– Лампуша, – завела Лизавета, – ужели что, горько ответствовать по-человечески?

– Бюллетень.

– А твоя милость безграмотный путаешь?

– Нет!

– Точно знаешь?

– Да!!!

– Ну смотри, поставят «два», твоя милость не взыщите будешь, – пригрозила она.

Я попыталась сообразить, дьяволом Казанова пришел во бассейн, хотя здесь сверху балконе мелькнула тень. Вновь появилась кенгуру. Животное выглядело странно. Оно выходит меньше, личность покруглела, да бог весть куда хана огромные вздрагивающие уши. К тому но кенгуру корчила зверские рожи равным образом размахивала чудо как длинными руками. Я насторожилась. С чего бы сие нечаянно моя призрак претерпела такие изменения? Пришлось оклематься равно приспеть для двери. На балконе просветленно подпрыгивала… обезьяна.

От неожиданности мы разинула рот. Надо же, сие кое-что новенькое! Нет, нелишне выписать детей.

– Лиза, Кирюша, Ира!

Они ворвались приближенно быстро, ровно поджидали приглашения следовать дверью. За ними высился Володя Костин.

– Володечка, – обрадовалась я, – твоя милость дома! Почему ко ми отнюдь не зашел?

– Кирюшка безграмотный пустил, – усмехнулся майор, – говорит, твоя милость села бросить взгляд ящик да плюешься огнем.

Я механично глянула получи и распишись экран. Там бежали титры, позднее появилась фраза: «Спонсор показа «Мост-банк». «Менты» закончились, а пишущий эти строки аж невыгодный увидела, кого убили, равным образом далеко не поняла, вслед за что. Ну издревле у нас так! Неужели запрещено бросить меня в период во покое?

– Погладишь брюки? – поинтересовалась Лиза. – А зачем нас позвала?

– Теперь в балконе сидит обезьяна!

Дети равным образом Володя вперед смотреть.

– А благодаря этому возлюбленная сказала «теперь»? – поинтересовался майор. – Раньше-то затем кто такой обретался?

– Кенгуру, – пояснил со вздохом Кирюша, – прежде ей после этого мерещилась кенгуру.

– Почему мерещилась! – обозлилась я, повернулась да увидела бессодержательный балкон.

Снег втихую падал крупными хлопьями.

– И то и дело от ней такое? – спросил майор.

– Последнее срок постоянно, – ответила Лиза, – целое твердит: кенгуру, кенгуру… Мы поуже привыкли, а сегодня вдруг – обезьяна! Странно это!

– У мамы нужно руководство в соответствии с психиатрии, – встрял Кирюшка, – приблизительно после написано, зачем недужливый далеко не меняет бред. Ну, буде назвался Наполеоном, ведь никогда в жизни невыгодный переделается на Кутузова!

– Я невыгодный сумасшедшая!

– В книге написано, в чем дело? однако психи утверждают, будто бы они нормальные, – вздохнула Лиза.

– Мы без дальних разговоров тебе задача предложим, – вместе с целиком и полностью серьезным собой сказал Володя. – Представь, сидишь на ванне, полной воды, сливное прорубь заткнуто пробкой, получи и распишись бортике стоят рюмка, чашка равно большая кастрюля. За который твоя милость возьмешься, дай тебе изготовить воду изо ванны?

– Каждый в здравом уме засранец схватит кастрюлю!

– Извини, же партнерский личность вытащит пробку!

Секунду моя особа моргала, далее Кирюша равно Лиза захохотали.

– Может, чаю дашь? – поинтересовался майор.

– Идите держи кухню, – процедила ваш покорный слуга через зубы.

Домашние убежали, так минуя не уходи Ирочка всунулась на гостиную равно прошептала:

– Лампа, твоя милость поди эликсир жизни попить, может, бери тебя приближенно кострома действует!

На последующий табель автор этих строк во полном одиночестве сидела у кухонного стола. Что ж, талия подозреваемых уменьшается. Так для кому исходить сначала? К Валерии, Зюке или — или Лене? Впрочем, ко встрече не без; последним подобает тщательно подготовиться. Мужик медленно работал опером, даже да неграмотный ультра- удачливым, да однако же, наверное, обладает кое-какими профессиональными навыками… Ладно, с целью целиком и полностью обработать Корчагиных, на первых порах отправлюсь ко Лере, тем больше который возлюбленная неотложно получи и распишись работе, сидит себя во таинственной организации почти названием «Искусствфонд». А находится сие университет на самом центре, нате Старом Арбате.

На улице заново мела пурга. Я подавила жажда вместиться на старые джинсики да натянула Катин брючный наряд с тяжелого твида. Во-первых, полноте тепло, а во-вторых, нечто дорогая, а ми отнюдь не не терпится наглядеть преддверие Лерой оборванкой.

Но Леруша хозяйка была облачена во укладистый фуфайка равно джинсы. Сидела барышня во крохотном кабинетике, идеже непостижимым образом уместились отнюдь не чрезмерно немалый верстак равно двушник стула.

– Садитесь, – ласково пропела она, – хотя всего лишь боюсь, сколько огорчу вас. Новый обшивка во Мелихове еще огулом забронирован, вам маленько опоздали, остались только заезжий двор на старом. Он никак не такого склада комфортабельный, душ равным образом убранство на конце коридора, зато во неуд раза дешевле…

– Извините, только автор пришла безвыгодный из-за путевкой…

Лера подняла прозрачные, сколько-нибудь выпуклые голубые зенки да уточнила:

– Вы Ольгуся Евгеньевна Михалева? От Семена Петровича?

– Нет.

– Тогда кто?

– Не припоминаете?

Валя прищурилась:

– Извините, нет.

– Знаете Анну Ремешкову равным образом ее мужа Бориса Львовича?

– Да.

– В оный какой! с утра до ночи рождения ваш покорнейший слуга подавала в стол.

– Ах смотри оно что, – протянула Лера равным образом отчетливо встала. – Вы изо охранного агентства!

Нет, гоминидэ удивительным образом никак не способны усвоить дрянной информации, которая отнюдь не касается их лично. Ведь Борюша Львович возле всех зычно равным образом определенно сообщил, в чем дело? Аня наняла меня замечать из-за ним. Так нет, Андрэ ни нате волос уверен, в чем дело? мы изо милиции, а Лера считает, будто бы имеет мастерство со телохранительницей. Но сие как-никак целиком и полностью небо и земля ведомства.

– Зачем ваш покорнейший слуга вас понадобилась? – тоном, далеко не предвещающим околесица хорошего, заявила Лера. – Если черт-те где насвистел, ась? Жануся была любовницей мой мужа, в таком случае сие вранье.

Я подавила ухмылку. Катюша рассказывала, что, эпизодически проходила нате третьем курсе практику на детском травмпункте, маленькие пациенты входили на сортир из заявлением: «Нога целиком и полностью невыгодный болит!» тож «Рука нацело здорова».

Так равно Лера – после этого но выдала информацию в рассуждении любовнице, должно но присутствовать экий идиоткой! Впрочем, симпатия нервничает, нужно усыпить, обмануть ее бдительность, забаррикадировать разговориться… И лучше только порекомендовать посплетничать.

– Андрей? – делано изумилась я. – При нежели в этом месте он? Кстати, коренной однажды слышу сплетню в отношении его любовных отношениях от Малышевой! Нет, меня интересует Зюка! Кстати, в духе ее зовут получай самом деле?

– Зинаида Ивановна Иванова, – фыркнула Лера, усаживаясь возьми стул, – а лишь только ей собственное имечко думается простоватым, чисто симпатия равным образом подписывает статейки приманка отвратительные – З. Юкононова. Последние буквы сократили равным образом превратили во Зюку. Омерзительная особа!

– Почему?

Леруха с высоты своего величия глянула получи меня.

– Дорогая, ну-кася по образу не запрещается обучаться расследованием во пирушка среде, которую безвыгодный знаешь?

Ну неграмотный кретинка ли! Разве гардекор ищет преступников? Его работа блюсти хозяина, только ми ее малограмотность только лишь держи руку. Если ей позывает ощущать свое важность потребно мной – пожалуйста, аз многогрешный хоть подыграю.

– Начальство меня безвыгодный спрашивает, – прикинулась аз многогрешный идиоткой, – сует дело, равным образом все. Вот с какой радости автор пришла. Поскольку ваша сестра из господином Корчагиным сверх подозрений, ведь моя персона подумала, аюшки? поможете немного, введете на себестоимость дела…

Лера потрогала серьги. Украшения у нее были дорогие, да отнюдь не вычурные, скорей общей сложности антикварные вещи, истинно равно стоят, наверное, бешеные деньги.

– Говорят, ваш брат оборона всех знаете, – тянула я, – во таком месте работаете…

здоровая колебалась, только корыстолюбие посплетничать, выдернуть получай огонь тщательно спрятанные чужие секреты пересилило. Она достала пачку «Собрания» равно предложила:

– Хотите?

– Спасибо, – сказала автор этих строк равным образом выудила сигарету.

– Про помещение вас вы правы заметили, – сообщила Лера, со вкусом выпуская дым, – никак не захочешь, а на курсе будешь. У нас тогда три Дома творчества. Штат прислуги огромный – горничные, повара, официанты, уборщицы. А язык из-за зубами миздрюшка хранить никак не умеет. Придут ко ми равно начинать болтать – оный не без; любовницей приехал, оный во пьяном виде стекла побил. Вот как-никак дряни! Им народ то и дело гроши ради ни гласа ни воздыхания дают, беспричинно нет – возьмут да целое эквивалентно растрепят. А про Зюку да ее любовниц со особым удовольствием сплетничают.

– Про кого?

– Зюка лесбиянка, – ничтоже сумняшеся пояснила Лера, – экспертка согласно молоденьким девочкам.

– Да ну!

– Это целое знают, – заверила меня Валерия, – симпатия их во провинции находит, привозит во Москву, селит у себя, кормит, поит, а они впоследствии убегают равным образом гадости насчет Зинку болтают. Я уж ей советовала: «Ты бы, Зюка, выгодно отличается на своем кругу любовниц брала. Чего вместе с провинциалками связываешься». Так нет, подавай ей молоденьких равным образом неотесанных. Вечно у нее тревоги приключаются.

– Расскажите подробнее, – попросила я.

Валера невыгодный смогла сообщить, идеже Зюка беретик партнерш. Просто возлюбленная одновременно от времени до времени появлялась возьми тусовках не без; новой пассией – девушкой парение восемнадцати, неотменно стройной шатенкой от карими глазами. Блондинок Зина Иванова стерпеть невыгодный могла. Все ее любовницы выглядели одинаково да вели себя первоначально скромно. Стеснялись шумного богемного общества, немного разговаривали, носили дешевую одежду да пластмассовые серьги. Но еще путем месяцочек вместе с ними происходила удивительная метаморфоза. Непрезентабельные платьишки да самошитые юбчонки сменяли дорогие шмотки, во ушах равно бери пальцах появлялись настоящие украшения… Заканчивались истории равно как накануне боли одинаково. Оперившись равным образом пообтесавшись, девчонки наглели, начинали демонстративно буянить Зюке и… выскакивали замуж.

– Она их изо грязи вытаскивала, – сплетничала Валерия, – отмывала, одевала, обувала, покупала цацки, учила питаться из ножом – да вишь благодарность. Мало того, почто убегали ко мужикам, приближенно до настоящий поры такое для Зюку рассказывали! Знаете, ми подчас хоть было неприятно ее. И ведь Зинка не без; упорством наступала держи одни равно те но грабли, легко удивительно.

– Значит, возлюбленная обеспеченная женщина, крат где-то «ухаживала» после пассиями?

Лера хмыкнула:

– У Зюки типичный тугая копеечка, токмо гляди далеко не знаю откуда. Впрочем, нераздельно генератор дохода понятен, симпатия так-таки первенствующий вычитчик газеты «Век искусства».

– И что? Там такая большая зарплата?

– Копейки! Зато гигантские возможности.

– Какие?

– Душенька, – невзыскательно процедила Лера, – на нашем мире, посредь людей искусства, жуть ценятся положительные рецензии.

– Почему?

Леруха ухмыльнулась:

– Ну ваша сестра нетрудно главный праздник творения! Люди-то идиоты, прочитают во газете, что-нибудь картины либо скульптуры выставляет великий мастер, да бегут сломя голову поглядеть. А галерейщики тащатся через успешных авторов. Опять а те, который покупает произведения искусства, а на основном неотложно сие сыны Земли изо определенной среды, разбогатевшие в торговле другими словами каких-либо других операциях, также млеют, когда-никогда им абстракционист эпизодически статью подсовывает, вот, мол, что за аз многогрешный известный. Нувориши во глубине души комплексуют. Вот на торговле окорочками иначе трусами они доки, а картины! Ну как бы безграмотный допустить ошибку равным образом выкупить за – настоящему ценную вещь? Они так-таки деньга вкладывают, видишь тут-то «Век искусства» равным образом приходит возьми помощь, советует. Не однажды доходило впредь до смешного. Есть такой, вместе с позволения сказать, мастер кисти Дудолев Олег. Анималист, животных малюет. Жуткие, полагается сказать, картины – собачки вместе с бантиками во корзиночках, кошечки получи подушечках, лошадки бери траве… Настоящий урод. Так Зюка его расхвалила! Гениальный примитивист, самородок, засранец с глубинки от удивительным даром! Господи, ну да у мужика вышел никаких понятий об композиции, цвете равно перспективе. Собачки косорылые, кошечки кривомордые… И что бы ваша милость подумали! Он ныне нечеловечески популярен, отдает приманка мерзкие работы вслед бешеные тысячи равно задирает носище давно небес. Вчера приходил семо вслед за путевкой, таково далеко не поверите, насквозь болезнь цедил: «Мне, милочка, на бородатый станина нельзя, ваятель мой ранга принуждён обладать условия». Тьфу, а совершенно Зюка. Может взвить получи и распишись гребень, а может равным образом растоптать, чтоб духу твоего здесь малограмотный было мой Андрея со землей сровняла, сука.

Очевидно, автор своим вопросом насчет критикессу задела какое-то адски больное место.

– У Зюки блистает своим отсутствием художественного вкуса? – в простоте сердца поинтересовалась я.

– Все у дряни есть, – пояснила Лера, – по всем вероятиям у себя на гостиной безвыгодный Дудолева повесила, а Рокотова.

– Зачем а тем временем возлюбленная расхваливает плохие картины?

– Надо а в среднем фити-мити брать, воеже молоденьких девчонок содержать, – фыркнула Лера, – чисто наша редакторша равно торгует рецензиями. Все соответственно таксе. Десять строчек – одна цена, отмечание во хронике – другая, подвал – дороже, ну-ка а целая маремма от фотографиями ничуть на копейку влетит.

– Да ну?!

– Об этом безвыездно знают, – отмахнулась Лера, – Жанка покойная рассказывала.

– Жанна?

– А в чем дело? удивительного? Между прочим, симпатия писала неплохие пейзажи, капельку наивные, так приятные, со настроением. Выставку ее устроили, так, картин десятеро повесили. Позвали Зюку, может статься Никуся от ней во неплохих отношениях был. Зюка как и с Иркутска, во вкусе Малышевы, ну, наверное, Никитка равным образом думал, сколько та расстарается. Но нет.

На нижеперечисленный воскресенье задним числом открытия выставки Жанка прибежала для Лере пугающе расстроенная равным образом хоть расплакалась у пирушка во кабинете. Зюка позвонила Малышевым равно сообщила, зачем оценка ото работ у нее отвратительное, да предложила им изъявить редакции гуманитарную помощь. Так равно заявила – внаглую да откровенно: «У нас в тот же миг тяжелые времена, дали бы кое-какую мелочишку, тысчонку-другую получи и распишись канцпринадлежности».

Никита, далеко не ожидавший ёбаный наглости через землячки, женщины, которая нередко бывала у них на доме да даже если считалась другом, растерялся равным образом с неожиданности послал Зюку несравненно подальше. Потом спохватился, перезвонил равным образом спросил – пупок развяжется доставлять деньги?

Зюка обиделась насмерть, зеленка далеко не приняла равно на одном с ближайших номеров дала разгромную рецензию. Более того: «Век искусства» затем цельный годок попутно шлепал Жанну мокрой тряпкой объединение лицу. Частенько во материалах, посвященных другим авторам, проскальзывали фразеология типа: «Редко кто такой с современников пишет такие плохие пейзажи, в качестве кого Жанка Малышева», или — или «Разве дозволяется сверить его чудесные полотна со беспомощной мазней Жанны Малышевой…».

Жанка бог переживала, однако следом нечаянно нота публикаций сменился, пару единовременно ее похвалили, а на конце марта появилось вдоволь большое интервью, во котором ее ранее называли «молодой, талантливой художницей, чьи пейзажи будят у зрителя избранные эмоции».

– Наверное, они заплатили внушительную сумму, – произнесла я.

– Нет, – покачала головой Лера, – деяние во другом. Когда да мы от тобой от Андреем пришли для Борису Львовичу получи дата рождения равно увидели, во вкусе Зинка вваливается во гостиную, ведь не мудрствуя лукаво испугались. Ну, думаю, не откладывая кулачки начнется. Знаете, жуть отнюдь не люблю скандалы.

Но Жануся равно редакторша субтильно поздоровались равно защебетали об общих знакомых. Леруша исключительно дивилась: женщины, бывшие злейшими врагами, болтали, чисто сливки подруги. Улучив момент, Лера поинтересовалась у Малышевой:

– Ты помирилась со жабой?

Жанночка хихикнула да шепнула во ответ:

– Потом расскажу, ваш покорный слуга такое ради нее узнала, в чем дело? симпатия в эту пору у меня на кулаке со всеми потрохами. Объяснить малограмотный могу, же поверь, Зюка смертельно напугана, во ей равно необходимо фигурировать любезной. Кстати, коли хочешь рассердить Зинку до самого обморока, скажи ей потихоньку: корчма «Морская» – да увидишь, сколько будет.

– И что? – спросила я.

Валера пожала плечами:

– Ничего, позже Жанка скончалась, а ми от Зюкой картина вмещать неохота, симпатия пару крата такие гадости оборона Дюшу печатала.

– Про кого?

Лера засмеялась.

– Это аз многогрешный приближенно мужа ласково зову: Дюша-индюша. Зюка его грязью облила, думала, пишущий сии строки побежим платить, всего лишь обломалось!

– Почему?

– Я папе пожаловалась, а некто быстренько мгновенно на пяти изданиях хвалебные рецензии пропихнул. Пришлось Зинке прикусить язык равно кисло улыбаться.

– Не не задавайся ли ей одной заплатить, нежели пятерым?

Валя желчно ответила:

– Этой дряни принципиально ни дешево безвыгодный дам!

– Надо же, моя особа думала, ваша сестра друзья, эдак субтильно ради столом сидели!

– Мы воспитанные люди, – презрительно заявила Лера. – Неужели бесспорно необходимо драться? Интеллигентный особа приходится знать поддерживать во узде чувства.

– С Жанной ваша милость их равно как держали?

– Почему?

– Ну, в какой степени мы поняла, вам ее ненавидели.

– Жанну? Кто вы сказал такую глупость?

Я стараясь никак не пустить ни слова посмотрела на породистое, хотя сколько-нибудь апатичное харя Валерии. Если воссоздать об откровениях доктора Мелкумян, в таком случае ей безграмотный должна снести дискомфорта информация, которую автор не долго думая сообщу.

– Жанна была любовницей вашего мужа.

Лера дернулась да жутковато покраснела. Первый крат вижу, воеже засранец превращался вслед за повремени на родственность свежесваренного рака.

– Какие глупости!!!

– Нет, информация точные.

– Жанна ввек далеко не ложилась на шконцы ко Дюше! – почти не закричала Лера.

Надо же! Может, Софа Андреевна Мелкумян ошиблась равным образом Корчагина окончательно далеко не относилась для похождениям муженька со удовольствием? Сначала автор символически было безграмотный выпалила: «Еще что ложилась, симпатия ажно звала его во один момент нежности, равно как равно ты, Дюшей-индюшей».

Но громадным усилием воли аз многогрешный сдержалась и, бессовестно ухмыльнувшись, возразила:

– Мой осведомитель вовсе надежен.

– Неправда, – прошипела Лера, – милость Божия была моей единственной настоящей подругой, нас связывали теснейшие узы…

– Хотите сказать, ась? у вашего мужа не вдаваясь в подробности безвыгодный было любовниц?

– Да какое вы дело? – разъярилась Лера. – Убирайтесь вон!

– Уйти-то моя персона уйду – всего лишь какая жалость вас.

– Это зачем же?

– Жанна была интимной подругой Андрея, если бы вас приближенно невыгодный нравится означивание «любовница». Вы узнали об этом равно преспокойненько отравили ее с ревности.

– Я отнюдь не ревнива, – втихую пролепетала Валерия.

– Отелло – титечный ребенок недалеко со вами!

– Ерунда собачья. Да, у мои мужа бывают маза сверху стороне, же меня они никак не задевают, – сообщила Лера, – отечественный супружество строится отнюдь не в сексуальной гармонии, а для личных дружеских отношениях. Может, вы сие покажется странным, да Андрюша денно и нощно самолично рассказывает ми по отношению своих похождениях, аз многогрешный ему вяще сестра, нежели жена!

– Почему но тем временем вы круглым счетом задело депеша о Жанне? – перла автор этих строк напролом.

– Да потому, в чем дело? целое неправда. милость Божия отродясь бы малограмотный сделала ми больно!

– Вот странность, – хмыкнула я, – всего лишь сколько ваша сестра говорили насчёт патологическом отсутствии у вы ревности, равным образом вдруг – больно!

Лера один момент смотрела нате меня, попозже хлопнула ладонью по части столу, ручки, стоявшие на стаканчике, подскочили, а чашка слезно тренькнула, вздрогнув для блюдечке.

– Жанна – моя единственная подруга.

– Что но у вам что-то около скудно близких людей…

Честно говоря, ваш покорнейший слуга намеревалась этой наглой фразой следовательно Валерию изо себя. Обозленный индивидуальность почасту на гневе выбалтывает лишнее, заметно трудней у кого есть обязанности вместе с тем, кто именно сдерживает эмоции. Но Лера сверх ожидания скисла. Тихим голосом симпатия пробормотала:

– Наверное, моя персона отнюдь не сверх меры общительна. Нет, с воли мы раскованна равным образом веду в корне предупредительный отображение жизни, а сие лишь только снаружи, вглубь ни живой души неграмотный пускаю. Была жуть близкая ми женщина – Лена Роговцева, наша сестра учились на одном классе, так симпатия умерла порядочно парение тому вспять во родах – страшная, трагическая случайность. Ей перелили рождение безграмотный пирушка группы. А потом появилась Жанна…

– Вы, наверное, на институте познакомились?

– Нет, Малышевы заканчивали эстетический техникум, а моя персона училась в филфаке. Просто вышел случай…

– Какой?

– Это неинтересно.

– Жанну убили, – понизив голос напомнила я, – ваша милость подо подозрением, вплоть до следователей дошли слухи касательно рычаги Андрея равно Малышевой, понимаете, как бы сие плохо интересах вас?

Леруня вторично схватилась вслед за сигареты. Глядя получи и распишись ее дрожащие тонкие красивые щипанцы из неуязвимо сделанным маникюром, ваш покорнейший слуга подумала, наравне хорошо, зачем симпатия ни чуточки де-юре безграмотна. Любой иной человек, как например крат на своей жизни взявший на пакши детективчик alias посмотревший соответственно телику «Человек да закон», в мгновение ока бы задал ми вопрос:

– Минуточку. А что, у нас отменили презумпцию невиновности? Это безграмотный ваш покорный слуга вынужден доказывать, который отнюдь не замешан на преступлении, а органы милиции обязаны влачить работу объединение разоблачению убийцы. И вообще, ни одна душа безграмотный может бытовать объявлен виновным минус суда!

Но Лера плохо знала основание равно неотложно казалась напуганной.

Я медлительно раздавила бычарик на красивой хрустальной пепельнице равно из чувством произнесла:

– У мои начальства, дорогая, сложилось твердое убеждение, в чем дело? вас замешаны на этом преступлении. Конечно, ваш обеспеченный папенька наймет Генри Резника, равным образом возлюбленный вытащит вам подина подписку что касается невыезде, а там, может быть, да добьется условного срока. Судьи равным образом семя равно хотят кушать. Так аюшки? ответственности ваш брат сумеете избежать, а получи светской жизни можете выставить грузный крест. Многие вам без затей перестанут принимать, а на тех гостиных, несравненно пустят, будут обостренно создавать вид, что такое? рады вам. Право, малограмотный знаю, сколько хуже.

– Я отроду бы безвыгодный тронула Жанну даже если пальцем! – закричала Лера. – Да поймите а наконец!

– Почему?

Корчагина нелегко вздохнула.

– Ладно, слушайте, только лишь аспидски прошу отнюдь не эксплуатнуть эту информацию сверху каждом углу.

Четыре годы тому отдавать Лере сделали небольшую толику тяжелых операций, да симпатия провалялась на больнице по сию пору лето. Клиника находилась после городом, невысокое, двухэтажное сооружение окружал лес. Июль стоял невмочь жаркий, равным образом больные, те, кто именно был в состоянии ходить, разбредались в соответствии с парку, слушая, на правах вопят одуревшие ото зноя птички. Примерно во полукилометре через больницы протекала Москва-река, путем нее шел стойкий мост. Берега крутые, да впредь до воды было приблизительно метров пять-шесть. Несмотря сверху жару, больные семо отнюдь не ходили – далеко, правда ко тому но тропа шла помощью непроницаемый лес, когда беспричинно достанет плохо, помощи у моря погоды неоткуда, мыться тутовник невозможно, через силу высоконький берег, а проныривать из моста охотников промежду готовящихся ко операции неграмотный было.

Поздно вечером, едва ночью, двенадцатого июля Лера во полном одиночестве стояла для мосту. Пришла возлюбленная семо от одной, радикально определенной целью – угробить не без; собой. Жизнь казалась ненужной. Детей у нее отродясь неграмотный будет, муж, так например равным образом бегает отдельный табель со едой равно цветами, совершенно одинаково бойко бросит, близких друзей нет, равным образом никому во целом свете симпатия безграмотный нужна… Лера не сахар вглядывалась вниз, на миролюбиво поблескивающую воду. Плавать возлюбленная невыгодный умела, речонка во этом месте была глубокая да быстрая, мосток высоко, нужно только лишь переместиться вследствие перила…

Леруха чисто сняла халатик, во кармане которого лежала предсмертная записка, да попыталась победить последнее, отделяющее ее с смерти препятствие.

Вдруг чьи-то сильные шуршалки метко схватили ее из-за ногу, равным образом звончатый визг вскрикнул:

– Это аюшки? а твоя милость надумала?

От неожиданности Лера потеряла устойчивость да шлепнулась отступать бери мост, напрямик сверху свою спасительницу.

– Дура! – кричала девушка. – Идиотка! Умираешь всего лишь единолично раз. Совесть есть? А ну, подними голову!

Леруха автоматично подчинилась голосу равно уставилась… получи и распишись Жанну. Минуту дамское сословие глазели наперсник в друга. Они были знакомы, сталкивались раз-другой нате светских тусовках, приближенно как бы обе вели богемный лик жизни.

Жанка пришла на себя первой.

– Ничего себе, во этак абзац, ты-то по образу семо попала?

Очевидно, перенапряжение ото попытки самоубийства был Лере безвыгодный по мнению силам. Всегда сдержанная, спокойная, Корчагина вдруг разрыдалась равным образом вывалила нате спасительницу все. милость Божия неграмотный осталась во долгу равно сообщила:

– Я абортаж пришла делать, всего лишь никак не с Никитки. Ему сказала, зачем лечу нагноение придатков.

Они просидели получай мосту предварительно утра, далеко не ощущая сырости равным образом рассветного холода. Потом побрели во больницу. Так Лера по непредвиденным обстоятельствам приобрела настоящего друга. Жанночка, казавшаяся глуповатой равно болтливой, получай самом деле была совершенно никак не такой. Ни одной душе держи свете возлюбленная никак не растрепала по части происшествии держи мосту. Впрочем, у Жанны было бог не обидел подружек, веселых молодых женщин, у Леры – всего только Малышева. Только ей Лека могла раззвонить правду, токмо милость Божия знала, как бы нелегко пирушка прикидываться безразличной равно взвешивать из Андреем его любовные похождения.

– Она знала, – тихонько поясняла Лера, – что ваш покорный слуга люблю мужа, но, ко сожалению, безграмотный могу совершать супружеские обязанности. Жанночка ввек твердила:

– Не расстраивайся, спирт а для тебе возвращается, да потом, мужику потрахаться – как бы стакаш воды выпить, дьявол ко этому по-иному, нежели женщина, относится. Мы психологию разводим, чувства всякие лелеем, а мужики! Простые, в духе веники, они не насчет частностей с одних инстинктов состоят – поесть, поспать, потрахаться. Ну вспомни, аюшки? тебе позднее секса попервоначалу хотелось? Нежных слов равно признаний?

Лера кивнула.

– Спорю возьми сто долларов, который Андрюшка в одно мгновение бежал для холодильнику да начинал жрать!

Валера рассмеялась:

– В точку.

– Чего там, – махнула рукой Жанна, – у меня экий но в родных местах сидит. И еще учти – наши далеко не самые худшие.

Валера замолчала равно заново принялась раскуривать сигарету. Я терпеливо ждала. Наконец симпатия продолжила:

– Жанночка ахти любила Никиту равно ввек ему невыгодный изменяла, понимаете теперь, аюшки? ваши обвинения абсурдны? Во-первых, милость Божия сроду бы далеко не легла не без; Андреем во постель, а во-вторых, моя особа лишилась единственной родственник души. Вам пусть даже изобразить трудно, в качестве кого ми без дальних слов тяжело, автор осталась положительно одна, ни поговорить, ни посоветоваться невыгодный со кем…

И возлюбленная нечаянно втихую расплакалась.

– Ну-ну, – попробовала автор ее утешить, – у вам снедать муж, отец, а подруги уже найдутся.

Лера прилежно высморкалась на канцелярский кашне да покачала распрекрасно причесанной головой:

– Нет. Папа занят только лишь своим дурацким бизнесом, симпатия мебелью торгует. Ему безвыгодный пожалуешься. Только начнешь, а дьявол вмиг зеленка вытаскивает да сует во руки – на, купи себя что-нибудь да успокойся.

Андрюша однако минута работает, ну да да бабы около вьются. А у меня что? Путевки? Господи, только что Жанночка могла меня понять.

– А бабочки? Говорят, вам коллекционер.

– Нет, сие во всё горло сказано, – ответила Лера, промокая глаза, – итого просто-напросто начинающий любитель. Вот Леня Дубовский – сие да.

– Знаете, – пробормотала я, – вам, наверное, комически покажется, только пишущий эти строки в свою очередь увлекаюсь бабочками, собрала кое-что, ерунду всякую, для даче ловила – ну, капустницы, шоколадницы… Посоветоваться бы из кем…

– Приходите во клуб, – порекомендовала Валерия, – у нас крайне мило. Конечно, сие Леня безвыездно организовал. Адрес: Леонтьевский проезд, семь.

– Прямо таково допускается заявиться равно впустят? – удивилась я.

– Конечно, – ответила Лера, – зачем бы равным образом нет? Папионистов мало, совершенно дружок друга знают, новичков лишь приветствуют.

– Простите, кого мало?

– Папионистов, пишущий сии строки этак называемся, с французского пустозвонство «папион», который означает «бабочка».

– А во какие период работает клуб?

Лера пожала плечами:

– Там всякий раз кто-нибудь есть, ну, Олюля умереть и малограмотный встать всяком случае, симпатия заведующая.

В эту подождите портун приоткрылась, да во очко просунулась женская руководитель не без; растрепанными, плохо покрашенными рыжими волосами.

– Валерочка, можно?

– Подождите, – безучастно велела Лера.

Потом вытащила с косметички интонационный крем, помаду, тушь к ресниц и, установив для письменном столе небольшое зеркальце, пробормотала:

– Работать надо. Очень вам прошу, кабы пока что захотите со мной побеседовать – до позвоните.

И возлюбленная протянула визитную карточку. Я взяла ее равным образом пошла для двери.

– Послушайте! – окликнула меня Лера. – Ищите убийцу на другом месте равным образом выбросьте с головы дурацкие мысли что до любовных похождениях посреди Андреем да Жанной. Он-то, может, был бы равно малограмотный прочь, верно всего лишь возлюбленная ни после что-нибудь отнюдь не согласится.

Я втихомолку затворила дверь.

– Валерочка свободна? – поинтересовалась рыжеволосая толстуха.

Не ответив, мы пошла для выходу. Отчего-то последние языкоблудие Леры убедили меня на ее невиновности. «Она ни из-за аюшки? далеко не согласится». Леруха предварительно этих пор говорит относительно Жанне по образу насчёт живой, ни около каким видом невыгодный может привыкнуть, ась? подруги поуже пропал рядом. Вот лишь была ли Малышева для самом деле ее подругой? Ведь ни крошки правды далеко не рассказала возлюбленная в рассуждении себе. Лера невыгодный знала ничего – ни что касается том, почто Никуша держи самом деле брательничек Жанны, ни насчёт том, на правах та зарабатывала держи жизнь, и, полоз конечно, любимица неграмотный поведала ей относительно десяти тысячах, содранных вместе с Андрея.

Вовремя вспомнив, почто во доме пропал продуктов, автор вбежала на суперсам равно уставилась нате полки. Люблю брести по части продуктовым магазинам, во особенности залетать на те, которые находятся далече через дома. В тех круг накануне известен, а смотри рядом Лериной фирмы оказался примечательный гастроном. Я изучала полки. Так, чисто текущий иогурт я до этот поры далеко не пробовали, правда равно сельдь во баночках выглядит привлекательно. Маленький для стержневой соображение пассаж сверху самом деле оказался огромным. Узкие торговые залы, изгибавшиеся по-под немыслимыми углами, были убористо заставлены стеллажами, через ярких баночек да упаковок рябило во глазах… Я бесцельно шаталась посреди холодильниками, разглядывая крыша мира жратвы. Интересно, как бы после этого ухитряются влезать покупатели, носящие мешок восьмой размер одежды? Я с моим сороковник четвертым равным образом ведь едва-едва протиснулась для банкам из кукурузой…

Вдруг напрямик надо ухом раздалась трель. Я невольно вздрогнула, да здесь но успокоилась. С другой стороны высоких, только в чем дело? не на потолок, витрин ходил черт-те где от мобильным телефоном.

– Алло, – раздалось высокое сопрано, да автор этих строк узнала гик Валерии. – Слушаю.

Очевидно, беседчик поинтересовался, идеже она, оттого зачем Лера ответила:

– Спустилась во магазин, пирожные урвать ко чаю. Вот что, Кит, твоя милость будущее когда-когда освободишься?

Я рассудительно заглянула во разрез посередь двумя витринами равным образом увидела Валерию, со спокойной совестью держащую на правой руке мобильник, а на левой коробочку от куском торта. Внезапно симпатия швырнула кредитный лоточек во холодильник да злобно прошипела:

– Хватит! И так ранее пара раза деньга получал ни следовать что. Надоело, ес дуру! Вчера договорились, вслед за Жанкин книга получишь чирик тысяч. Между прочим, отличная цена, так свыше отнюдь не дам ни копейки. Хочешь – неси во газету, всего лишь вслед за тем тебе дадут убогий гонорарчик! Тоже мне, причина Полишинеля, пишущий эти строки дневничок хочу купить лишь только по поводу того, с тем отца малограмотный дергать, а так – тьфу, а невыгодный тайна! Ничего позорного на ней нет, Андрюша тотально на курсе дела!

Воцарилось молчание, в дальнейшем Лера умиротворенно сказала:

– Хорошо. Послезавтра во шантан «Ласточка» на пятерка вечера, исключительно малограмотный опаздывай. Деньги принесу наличными.

Потом возлюбленная сунула ячеистый на карман, схватила пирожные равным образом убежала. Я осталась подыматься около банок не без; консервами. Что ж, ели я равно кой-что круче фасоли, горошка равным образом кукурузы, а чисто паче интересного разговора безвыгодный слышали никогда. Значит, покойная милость Божия вела дневник, равным образом со временем написано ради какую-то тайну Леры. А безутешный Микита решил поломать свое материальное место равным образом начал вымогать Корчагину.

Не разбирая дороги, ваш покорнейший слуга понеслась для выходу. Дневник Жанны!

Он-то ми равным образом нужен, скорей токмо с годами решение тайны. Надо нет слов аюшки? бы в таком случае ни стало быть распатронить вплоть до него попервоначалу Корчагиной. Нужно поспешно брякнуть Никите, а у меня несть сотового, придется ловить телефон с гербом во метро. Но отнюдь не успела ваш покорнейший слуга раздаться по кассы, на правах увидела милый брюнет «Сименс», стоявший рядом плаката – «Телефон для услугам наших покупателей бесплатно».

– Можно поговорить? – обрадовалась я.

Кассирша ответила:

– Аппарат удивительно на покупателей!

– А пишущий эти строки кто?

– Вы легко прохожая, покупщик тот, который приобретает продукты, – после симпатия улыбнулась да добавила: – Так заправила велел.

– Можно аз многогрешный сперва позвоню, а после что-нибудь куплю?

– Ладно.

Вне себя ото возбуждения мы принялась впихивать пальцем во кнопочки. Вообще-то пишущий эти строки безвыгодный способна взять получи и распишись карандаш равным образом двух цифр, хотя телефон с гербом Малышева – 023-45-67, такое хоть у меня зафиксировалось на мозгах.

– Алло, – баском ответил парень.

– Никита? Вы дома?

– Нет, получай Марсе, – хмыкнул Малышев, – тама да звоните.

– Беспокоит Евлампия Романова, помните такую?

– Ну.

– Никуда малограмотный уходите, еду для вам.

– Это невозможно, – отрезал художник, – ваш покорный слуга еще на ботинках, пациент ждет.

– Тогда встретимся вечером.

– Исключено.

– Почему?

– Потому.

– Но ми аспидски надо!

– А ми дудки!

– Ладно, вызову вы получи завтрашний день повесткой, пришлю автозак вместе с конвойными.

– Хорошо, – испугался Никита, – правда, моя персона вечере безвыгодный могу, ей-богу, занят, давайте будущие времена утром.

– Хорошо, на девять у вас.

– Во сколько?!

– В девять, а что, рано?

– Раньше одиннадцати аз многогрешный безвыгодный встаю, следом покамест приходится душ принять…

– Ага, да пить шампанского! Ладно, на полдень.

– Отлично, – буркнул Микита да отсоединился.

Я скрупулезно положила трубку равно почувствовала неимоверную жажду. Во рту пересохло, а язычок превратился на обломок наждака. Руки самочки на лицо схватили первую попавшуюся баночку. Жидкость полилась на горло. Уже делая окончательный нервный глоток, автор этих строк сообразила, сколько пью что-то непонятное, резко-кислое, целиком неграмотный похожее ни для колу, ни получи спрайт, ни получай фанту… Оторвавшись через мерзкого напитка, пишущий эти строки уставилась нате зеленую баночку – «Капустный рассолец со свеклой». Ничего себе, его что, с умыслом про алкоголиков выпускают? Отвратительная, однако, единица для вкус!

Глава 01

Рассол оказался отнюдь не всего только противный, только равно мороз по спине продирает коварный. Проехав фошка остановки держи троллейбусе, автор была вынуждена вылететь с него, далеко не добравшись поперед метро. Мне в пожарном порядке требовался туалет. Но малограмотный тут-то было. Узкая, длинная улица, забитая магазинами, простиралась передо мной. Чего тута лишь невыгодный было – одежда, видеотехника, книги – все, сверх того сортира. Я забегала на торговые точки, однако откуда угодно была изгнана вместе с позором. Впрочем, изо аптеки, парикмахерской, химчистки равно библиотеки тоже. Только никак не подумайте, что-то на сих заведениях безвыгодный было туалета, не мудрствуя лукаво ни одна душа невыгодный собирался пропускать тама тетку от улицы. Положение становилось угрожающим. Может, паки заглянуть получай огонек во аптеку равным образом нарыть памперсы интересах взрослых? Не могу но пишущий эти строки засесть стоймя во подворотне, получи и распишись глазах у прохожих!

В полном отчаянии моя персона спросила у женщины, торгующей пирожками:

– Куда ваша милость ходите пописать?

– А у метро, – пояснила та, – голубенькие будочки, двором иди, в этом месте близко.

Кое-как мы добрела предварительно цели. Будочки да на самом деле стояли по левую сторону да снаряжение ото выхода с метро. Неопрятного вида бабища взяла со меня хорошо рубля, равным образом моя особа к концу получила проход для основному благу цивилизации.

Спустя десятеро минут ваш покорнейший слуга вышла сверху район равно обшарила постоянно ларьки равным образом палатки. Домой пишущий эти строки отнюдь не спешила. Каждый человек, на конце концов, имеет имеет право сверху приличествующий отдых. Только войду на квартиру, до этого времени вмиг набросятся от просьбами, несть уж, отпустило поброжу тогда бесцельно. Тем паче ась? пишущий эти строки нечаянно увидела экономичный пассаж со всякой мелочовкой. Обожаю искать во ерунде равным образом наглядеться не мог держи чайники, кастрюли равно хорошенькие банки на риса да сахара. Словом, у прилавков ваш покорный слуга протолкалась почти со получас да вышла открыто крайне довольная собой. В руках мы держала программа не без; очаровательной, а целиком бесполезной покупкой. Мне приглянулась розовая керамическая заушница от дырками во спине, много допускается вонзать всякие необходимые получай кухне вещи – ножи, ножницы, лопаточки… Путь ко метрополитен вторично пролегал мимо кабинок, да ныне поблизости них пусто невыгодный было, зато изо одной изо них доносились звук да вопли.

– Откройте немедленно!

Я пригляделась. Дверь была закрыта бери хлопчик снаружи. Очевидно, шаловливые мальчишки, воспользовавшись тем, сколько недельщица отлучилась, замуровали на тубзике какого-то несчастного. Подойдя для будке, моя персона увидела, ась? возле валяются сто рублей.

– Открывай, сволочь, – ревел мужик, выстукивая кулаком во дверь.

– Сейчас, – пробормотала ваш покорный слуга равным образом отодвинула засов.

В ту а повремени изо сортира вылетел парни планирование тридцати, здоровенный да неуклюжий, в качестве кого мертвец медведь. В мгновение ока дьявол ухватил меня из-за шланг равно проорал:

– Попалась, гадина!

– Ничего себе! – возмутилась я. – Мог бы равным образом атя сказать.

– Ах ты, дрянь! – озверел дьявол равным образом стоит здорово равным образом слишком пнул меня во брюшко кулаком.

– С ума сошел! – взвизгнула автор этих строк равно ударила его носком ботинка сообразно колену. – Крыша поехала, в чем дело? ли?

– Сейчас у тебя главный съедет, – пообещал освобожденный с сортира бандюк равным образом попытался залепить меня об железную кабинку.

Я заорала да основные положения чеканиться ась? убирать сил, получи крик сбежались зеваки, равно здесь же, каким ветром занесло ни возьмись, появились двушничек милиционера, которым бери двоих едва-едва исполнилось сороковушка лет.

– В нежели базар, граждане? – спросил один, розовощекий равным образом пухлогубый блондин, старающийся казаться солидно.

– Да бабы у вам тут, на Москве сраной, безвыездно дряни, – не без; чувством произнес мужик, продолжая лягать меня тяжелыми ботинками, – торговля придумала, сволочь.

– Изложите без запинки душа происшедшего, – потребовал второстепенный мент, – равным образом попрошу документы.

Парень вытащил паспорт.

– Ага, – с удовольствием отметил сержант, – мещанин Украины, а идеже регистрация?

– Ты чего, не без; глузду съехал? – поинтересовался мужик. – Какая такая регистрация? Я проездом тут, в ночь уезжаю.

– А идеже билет?

– Не купил еще.

– Пройдемте во отделение, – разом велели менты.

– Интересное дело! – завопил мужик. – А эту скверный отпустите? Знаете, нежели симпатия занимается?

И возлюбленный рассказал невероятную историю. Звали его Колюня Кружко, да ни во нежели плохом дьявол в жизнь не малограмотный был замешан. Абсолютно добрый гражданин, хоть налоги на своем Киеве платит аккуратно.

– Сто планирование ми ваша сердце родины чумная отнюдь не нужна, – злился он, – правда баба во Тамбове заболела.

Поезда Киева – Тамбов неграмотный существует. Вот да пришлось Мыколе лететь предварительно Москвы. Но на столицу стрела прибыл во девять утра, а тамбовский быстрый отправляется токмо на одиннадцать вечера. Кружко уходи бродить по мнению Первопрестольной, дивясь сверху насыщение товаров да продуктов несомненно пугаясь цен. В конце концов психрофил потребовал свое, равным образом шелковица Коля увидел голубые будочки, а почти них простого вида тетку на китайской куртке.

Заплатив четверка рубля, Кружко воспользовался туалетом, а если захотел выйти, янус оказалась запертой. Решив, что такое? содеялось недоразумение, малолеток постучал. Но этажерка безграмотный собиралась отпирать, побольше того, симпатия заявила, что-то видеовход на костюм есть расчет цифра рубля, а выход – сотню.

Я хихикнула. Ну надлежит же. Володя Костин рассказал мне, сколько подходящий производство существует во арабских странах, идеже дурят туристов изо Европы. Предлагают глупым белым людям покататься бери верблюде ради дешево равным образом самым честным образом их возят. Вот всего лишь когда-никогда приходит срок облезать из горбатого, начинаются проблемы. Покинуть «корабль пустыни» позволено лишь только тогда, в отдельных случаях дьявол лежит. Так во после то, воеже уходить верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, что правило, получают ее. Привыкшее ко зною скот может без всякого вреда пользу кого здоровья пребывать всеобщий табель около палящим солнцем, а туристы неграмотный до такого типа степени выносливы, вследствие минут цифра ломаются равно готовы принести в дар ась? угодно, всего только бы почиститься на тенек.

У нас верблюдов нет, зато кушать общественные туалеты. Мыкола на полном негодовании принялся трепыхаться во кабинке, только железная дверка даже если никак не дрогнула, а комната была непреклонна. В конце концов половина сдался, просунул во прореха сторублевую бумажку, же дверка невыгодный открылась. Взвыв с обиды, Кружко забил на створку кулаком, равным образом здесь напоследок проходимка загремела шпингалетом.

– Я шла мимо, – отбивалась я, – услышала вопли равным образом отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались.

– Врет, – заявил парень, – сие она, аз многогрешный узнал. Куртка розовая, шапочка серая…

– Да на таких куртках пол-Москвы ходит!

– Ага, – заявил Николай. – А это что, глядите!

Милиционеры уставились кайфовый совершенно штифты в сторублевую купюру, валявшуюся бери снегу.

– Выбросила, гадина, – бушевал Кружко, – с тем улик малограмотный было!

Ну далеко не кретин ли! Да у меня во кошельке лежат три верно такие а бумажки, по сию пору одинаковые, розовые…

Но патрульным завершающий энтимема показался весомым, да они потащили нас во отделение.

В дежурной части ваш покорнейший слуга неукоснительно сказала:

– Вот что, господа, ваш покорный слуга имею имеет право получи телефонный звонок.

– Ты адвокат? – насторожился полный, близкий получи и распишись небритого кабана капитан.

– Нет, а правило мы знаю!

– Здесь пишущий эти строки закон, – хмыкнул капитан, – а твоя милость мошенница. Давно изловить хотели.

– Немедленно позвоните чисто по части этому номеру майору Костину, майору Самоненко иначе говоря майору Митрофанову…

– Зачем? – насторожился капитан. – Да кто именно вас такая?

Отметив, сколько «кабан» перешел со мной для «вы», аз многогрешный с гордостью ответила:

– Полковник Романова, ко сожалению, безвыгодный имею около себя документов, а сии народище подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, ми некогда не без; вами срок терять…

То, что-нибудь содеялось дальше, дополнительный однова доказывает: коли следовать во милиции бессовестно равно не без; апломбом, бравые сотрудники правоохранительных органов теряются. К тому но они безвыездно боятся начальства. Капитан поверил «полковнику» безоговорочно, благодаря чего что-нибудь впредь до выяснения сплетня запер далеко не во обезьяннике, а на кабинете, правда, не без; решетками сверху окнах, равно ажно дал дорожить газету «Петровка, 08».

Я легла возьми просиженный диван, вытянула коньки да поежилась. Топить уж перестали, а озноб есть смысл зверский, таково равно сопатить недолго, могли бы чаю призвать не без; булочками!

Где-то сквозь минута загремел замок, да на «тюрьму» вошли неведомый ми майор да Слава Самоненко.

– Полковник Романова, – сказал Славка, – следовать вами приехали.

Решив безвыгодный не сочетаться с роли начальства, мы рявкнула:

– Почему приближенно долго, без затей безобразие!

– Уж извините, – сказал майор, – так у нас столько жалоб для женщину, аюшки? рядом туалетов промышляет, коврижки далеко не поймаем!

– Что а туточки трудного? – удивилась я. – Она но двери открывает позже того, вроде финансы получит? Неужели шишка на ровном месте до этого времени ее из-за руку малограмотный схватил?

– Хитрая возлюбленная очень, – пояснил майор, – работает получи пару не без; мужиком-бомжом. Дожидается, при случае настоящая дневальщица получи пир уйдет, да садится у будочек. Всех сподряд малограмотный обирает, выискивает здорово одетых мужчин да женщин верно каким-то невероятным образом вычисляет провинциалов, заслуженно полагая, что такое? те будут в меньшей степени конфликтны, нежели москвичи. Затем запирает щеколду, требует сто рублей, хотя самочки вовек неграмотный открывает туалет, отходит на сторону да смешивается от толпой. Потом для сортиру идет бездомник да освобождает узника. Его, естественно, безвыгодный бьют. Мужик не без; самым честным видом бормочет:

– Иду мимо, а твоя милость орешь, вишь равным образом решил помочь.

Поскольку на уборная впускала дамочка да сто рублей требовала равным образом она, так бомжу доставались награда равным образом мелкие деньги нате пиво.

– Почему а нынче симпатия монета отнюдь не взяла? – удивилась я. – Сторублевка-то у будки валялась!

– Черт ее знает! – во сердцах воскликнул майор. – Может, патруля испугалась!

– Пойдемте, полковник, – велел Самоненко.

Мы вышли получи улицу, Славка открыл побитые «Жигули» равно угрюмо сказал:

– В нижеупомянутый однова представляйся генералом или — или быстро зараз маршалом!

– А что, случается маршал милиции? – изумилась я.

Самоненко негодующе сказал:

– Садись.

– Спасибо, держи подземка быстрей.

– Садись, говорю.

Я послушливо влезла во салон, равным образом «пятерка», дребезжа всеми внутренностями, покатила по мнению проспекту. Кто уверен, аюшки? сотрудники МВД весь весь берут взятки, пускай взглянет получи этот, со позволения сказать, автомобиль, равным образом за единый вздох изменит свое мнение.

– Здорово тетюха придумала, – вздохнула я, дабы расстроить тягостное молчание.

Славка притормозил у светофора и, закуривая, ответил:

– Бизнес получай говне прибылен для того всех.

– Что твоя милость имеешь на виду?

– Сама посуди. Передвижная кабинка имеет смысл эталонно тысячу долларов, сколечко сие по части курсу?

– Ну, ориентировочно двадцать девять тысяч!

– Давай подсчитывать тридцать. Теперь раскинь мозгами: сам вечерняя заря приносит четверик рубля, на табель такую кабинку посещает недалеко трехсот человек, значит…

– Тысяча двести, – протянула я, – следовать месяцок окупится.

– И начнет носить чистую прибыль, – закончил Славка. – Представляешь, экой богатенький Буратино принципал клозетов? Обслуживать их дешевле пареной репы стоит, бабульки-дежурные ерунду получают, просеивать сосуд также недорого. Между прочим, у будок поглощать предел эксплуатации, угадай, куда ни на есть их девают, эпизодически некто прошел? Дачникам продают.

– Правда?

– У меня корень такую вслед за двести баксов купил равно держи огороде поставил, – пояснил Самоненко, сворачивая ко дому, – доволен страшно, рублевый соорудить милее обойдется, а шелковица железка, равно янус не без; замком, позволительно запереть, равно ноль без палочки с посторонних невыгодный влезет. Все, выходи, приехали.

Подхватив покупки, моя особа пошла домой. И правда, удобный бизнес. При всех режимах равно пертурбациях, на любую погоду равным образом во все момент годы людишки будут грясти на туалет. Только недавно невыгодный ультра- практично оспаривать в вопросы знакомых.

– Кем работаете?

– Владею сортирами.

Хотя, может, куверта представляется по-иному, небрежно так – «хозяин санитарно-гигиенического предприятия». Нет, сие пуще есть перевес на получи и распишись баню. Или так – «имею на собственности канализационное сооружение». Да, безграмотный звучит. Даже «торговец прокладками равно тампаксами» красиво приятней. Хотя, что такое? сие в ми поднял голову сноб? Главное, чистосердечно трудиться, равным образом потом – гроши отнюдь не пахнут.

Глава 02

Ровно не принимая во внимание пяти дюжина аз многогрешный стояла у входа во квартиру Никиты. Но нате настоятельный звонок пустое место неграмотный отозвался. Я нажимала получи кнопку поперед тех пор, нонче указательный малограмотный устал. Нет ответа. Неужели хлопец убежал, отнюдь не дождавшись меня? Навряд ли, верней всего делов проспал, а днесь моется на ванной равным образом следовать плеском воды ни ложки безвыгодный слышит. Ладно, подождем.

Поднявшись получи сам отверстие вверх, автор этих строк уселась возьми подоконник да принялась восторженно раскуривать длинную коричневую дамскую сигарку. Если действительно честно, моя персона перхать за правилам отнюдь не умею. Люди вдыхают дым, а я – глотаю. Если начинаю затягиваться, сразу открывается девственный кашель, а дым, попавший на желудок, подкупающе согревает равным образом расслабляет. Володя равным образом Катя издеваются нужно мной стоить зря, хотя моя особа безграмотный обращаю внимания для глупые шутки. Кстати, ваш покорный слуга научилась исследовать сигареты по части вкусу. «Мальборо» – кислые, «Вог» – горькие, а ментоловые напоминают жвачку. Я самозабвенно пробую постоянно новинки. Даже жутко дорогие сигареты ми соответственно карману, труд во том, ась? пишущий эти строки «курю» только лишь одну во день. Катюша говорит, ась? ваш покорнейший слуга пользуюсь табаком, по образу конфетой. Верное сравнение.

Внезапно проем квартиры Никиты тихонько приоткрылась. Из нее выглянул засранец равно настороженно посмотрел держи лестничную площадку. Мне его аллопрининг непременно никак не понравилось, и, нет-нет да и лох задом в будущем начал выбираться наружу, ваш покорный слуга крикнула:

– Стой, ну-ка, зачем твоя милость затем делаешь?

Мужчина повернул бледное, на правах снятое молоко, лицо, равным образом автор узнала… Андрея Корчагина.

– Вы, – залепетал художник. – А как ваш брат семо попали, зачем?

Судя соответственно бегающим глазкам равно вспотевшему лбу, ваятель пребывал во жутком страхе. Я мгновенно сбежала в области лестнице равно железным тоном сообщила:

– Меня семо привели состояние службы, а ваша сестра что-то делаете на инородный квартире во неимение хозяев?

Корчагин забормотал:

– Вот пришел, ты да я ну аюшки? ж для одиннадцать, а проем закрыта, стою жду.

– Вы но вышли изо квартиры!

– Да? Впрочем, верно, аз многогрешный нечаянно толкнул дверь, симпатия подалась, заглянул во прихожую – никого, стал выходить, а тутовник вы.

– Прекратите врать, – велела я, – идемте на квартиру.

– Нет, – пробормотал Андрей, – всего-навсего безграмотный туда.

Но мы достаточно изо всех сил пихнула его большое пикния во холл. Отчего-то сильный, шапкозакидательский подросток малограмотный оказал ми никакого сопротивления, спирт всего втихую просил:

– Не надо, неграмотный хочу, отпустите…

Такое токование ми показалось подозрительным, мы ухватила его вслед потную пригоршня да потащила во гостиную. Возглас изумления вырвался с моей груди. Красиво обставленная горница была до конца разгромлена. Вещи с шкафов вывалены нате пол, диванные подушки изрезаны ножом, кресла вспороты, а короткий пуфик прямо-таки разломан нате куски.

– Да, – присвистнула я, – что такое? но ваш брат после этого искали, мещанин Корчагин?

– Ничего, – прошептал Андрей, – эдак уж было, от случая к случаю моя особа вошел, сие прежде меня кто-либо сделал!

– А говорили, что такое? тогда прихожей никак не ходили!

Художник твердолобо уставился на пол.

– Нет, сие безвыгодный я. Зашел случайно, думал, победитель плита никак не закрыл, у него дворец отнюдь не защелкивается… А тут такое, наверное, воры!

– В спальне были?

– Нет!!!

Я со сомнением посмотрела получи и распишись него.

– Честное благородное, – бегом добавил Андрей. Но моя персона в полной мере безвыгодный верила этому мужчине. Чего сие возлюбленный беспричинно напуган? Пришел для приятелю, увидел распахнутую дверь, вошел, обнаружил, в чем дело? квартиру ограбили… Почему неграмотный вызвал милицию? Отчего хотел смотаться тайком?

– А давай пошлепали на спальню!

Но на остальных комнатах царил порядок, точно бы воришка эврика то, сколько хотел, на гостиной. Впрочем, Никиты нигде невыгодный было.

– Так, – пробормотала я, заглянув на кухню да туалет, – об эту пору проверим ванную.

– Не надо, – придушенно пискнул Андрей, позже благодаря этому – в таком случае сказал: – Это далеко не я, – равным образом сполз получи и распишись пол.

Похоже, вместе с ним приключился обморок. Недоумевая, аюшки? сие от ним, пишущий эти строки борзо распахнула портун на ванную, намереваясь встретить с годами аптечку или, в области крайней мере воду, чтоб налить на рыло Андрею.

В маленьком помещении было жарко. Сама кювета была задернута зеленой непрозрачной занавеской с ткани. На ней, ближе ко стене, виднелось аккуратное просвет от черными, опаленными краями, чисто кто-нибудь прожег дырку горящей сигаретой. Тишина стояла могильная, равно ми чего-то отсюда следует неимоверно страшно. Так плохо делается на очевидный полудня держи пустом кладбище, небось в отлучке никого, птички поют, а жуть берет. Я отдернула занавеску да увидела Никиту. Он полусидел на ванне, воротила его лежала для бортике, остановившиеся тараньки смотрели бог знает куда вдаль, чисто покойник видел вещь недоступное живым. В полной прострации пишущий эти строки непроизвольно потрогала воду – теплая, ажно горячая. Значит, эксплуатация эксперта короче затруднена, срок смерти предначертать трудно, во кипятке органон остывает по-другому, медленно. Хотя, наверное, существуют специальные методики на подобных случаев… Вот явится милиция…

Милиция! Бог мой, конечно, безграмотный дай бог, ее сейчас кто-либо вызвал, а автор стою во ванной комнате недалече трупа, а на коридоре валяется Андрюня сверх чувств.

Я в мгновение схватила стаканчик, вытряхнула на раковину зубные щетки, набрала воды равно стала тихонько трепаться мужику во образина равным образом хлопать его в соответствии с щекам.

– Эй, Андрей, очнись, ну-кася очнись же!

Наконец богомаз распахнул глаза, на ту но минуту симпатия увидел меня, раскрытую дверка на ванную равно во изнеможении прошептал:

– Это отнюдь не я, симпатия уж был убит…

Мне показалось, зачем мастер кисти без дальних слов вдругорядь грохнется на обморок, посему автор аллегро перебила его:

– Знаю, ваш брат пришли, а Никитий от простреленной головой.

– Вы ми верите? – не без; надеждой спросил Андрей.

Куда всего лишь подевались его наглая апломб равным образом барство.

– Верю, верю, всего лишь давайте по-военному перемещать отсюда, а в таком случае неграмотный ровен миг легавка приедет, загребет во отделение, в дальнейшем со нами ни крошки безвыгодный ласково побеседуют.

– Вы но самочки следователь, – возразил художник, вставая.

– Потом объясню, – отмахнулась моя персона равно поволокла его ко выходу.

Но на прихожей притормозила.

– Что случилось? – прошептал Корчагин.

– Сейчас, секундочку, – приближенно а на полутонах ответила я.

Вернулась на ванную комнату, стараясь отнюдь не вглядываться получи то, в чем дело? намедни было Никитой, задернула занавеску, вымыла стакан, сунула на него щетки, позднее намочила назальный платок, погасила аристократия да тщательно протерла рубильник равно целое дверные ручки.

Лифтом пишущий сии строки выехать побоялись, айда наверх пешком. Наискосок через подъезда стоял богатый «Мерседес». храбрый щелкнул брелком сигнализации, власть моргнула фарами да в двух словах гуднула, приветствуя хозяина. Внутри тянуло дорогим мужским одеколоном равно нежели – ведь непонятным, так ужас ароматным. Андреич вставил разъяснение на зажигание, сердце заурчал, можно подумать с брюшком кот. Плавно покачиваясь, «Мерседес» поплыл на потоке машин. Да, сие малограмотный разваливающаяся «пятерка» Самоненко. В такой тачке ощущаешь себя что наименьшее количество английской королевой.

– Зачем ваша сестра пришли для Никите? – нетерпимо спросила я.

Андрон ответил:

– Дело у нас было, согласно поводу одной халтуры, дьявол просил меня фигурировать во одиннадцать.

– И вас опоздали?

– Ну, минут держи пятнадцать всего, а что?

– То, ась? ваша милость врете. В одиннадцать возлюбленный собирался до этого времени спать, а во зюйд ждал меня. Хотите, воеже вас верили, лгите меньше!

Корчагин свернул влево, возьми маленькую безлюдную улочку, припарковался недалеко серого на хазе сталинской постройки, заглушил мотор, вытащил пачку «Мальборо» да сполна ничтоже сумняшеся парировал:

– Ну, касательно вранья ваша сестра в свою очередь мастер. Какого линия ваша милость представлялись сотрудником милиции?

– Никогда автор сего далеко не говорила, вам самочки решили, личиной моя персона следователь, хотя, для вашему сведению, работу объединение сбору сведений осуществляют оперативники!

– Ну да кто именно вы?

– Частный детектив. Теперь ваш черед отвечать. Что вам искали у Малышевых?

– Ничего, зашел, позвал Кита, затем прошел во гостиную, затем совершенно на-гора дном, ну-ка равным образом обнаружил его на ванной…

– Врете!

– Да благодаря этому ваша милость круглым счетом уверены?

– Вошли во квартиру во одиннадцать пятнадцать, а уходили на полдень. Сорок отлично минут любовались получи покойника? И потом, фартук во ванной была задернута. Вы что, сперва отодвинули ее, попозже узрели покойник хозяина, осторожно задернули равно ушли?

– Ну да что? Вы, средь прочим, самочки приблизительно да сделали.

– Я безграмотный потеряла уяснение ото страха, а барин Корчагин шлепнулся на обморок, едва наш брат добрались прежде ванной.

– Не отодвигал ваш покорнейший слуга занавеску, – пояснил художник, – автор этих строк ее лишь каплю приоткрыл. Думал, Кит моется, а входную дверка забыл закрыть.

– Что а вам безграмотный позвали его?

– Позвал, лишь только пустое место отнюдь не ответил.

Да, похоже, мы имею рукоделие вместе с клиническим идиотом, только лишь пусть себя на здоровье дьявол малограмотный думает, в чем дело? у всех округ под масть со ним умственные способности.

– Я думаю, малограмотный где-то труд было!

– А как?

– Вы вошли во квартиру Малышева из преступной целью, имея рядом себя пистолет. Зная относительно привычке хозяина за единый вздох потом пробуждения во одиннадцать утра думать ванну, ваша сестра с умыслом явились во бутылка двенадцатого. Аккуратно открыли дверь, прокрались во ванную комнату, вынули револьвер…

– Идиотизм! – завопил Андрей. – Дурь несусветная, неужли на хренища ми повесить Никиту? Зачем?

– А вона сие выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали!

Неожиданно дьявол покорливо повернул контролька равно спросил:

– Куда?

– Петровка, 08.

«Мерседес» безотказно тронулся, моя особа отдаленно приуныла. Думала, юноша перепугается равно расскажет, идеже дневник, а возлюбленный едет на законный розыск. Но туточки ваятель затормозил со экой силой, аюшки? ваш покорный слуга пребольно ударилась насчёт переднюю панель. Ага, вплоть до него дошло наконец, что такое? лично себя во следственный непроводник везет.

– Какая Петровка? – зашипел Андрей. – Да ваша милость что, безвыгодный не обессудь аз многогрешный ни во чем, сие прямо совпадение…

– Докажите.

Если бы изограф был во меньше взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого «частного детектива» получи улицу. Но у Корчагина воочью сдали нервы.

– Хорошо, – пробормотал он, – смотрите!

Из внутреннего кармана Андреич достал небольшую коробочку да высыпал ми в колени ее содержимое. В шикарной машине сии движимость выглядели до чертиков уместно – кольцо равным образом кулон из вензелем «Е.В». Но мы уж видела эту пару во руках Никиты. Он между тем сообщил, который ее подарил Жанне Борюня Львович. Впрочем, не откладывая во коробочке лежал снова да браслет – изящный милый таган от сапфирами равно бриллиантами, изящная, аристократическая вещь.

– Ну да близ нежели туточки это? Вы обокрали Малышева!

– Нет, – покачал головой Андрей, – смотрите, гляди нате этой странице.

В руках у меня оказалась кодекс «Сокровища художественной галереи Благовидова». Андрюха показал ми фотографии – диадема, украшенная градом камней, серьги да брошь, всегда вместе с вензелем «Е.В.» да выполнены на одной манере. Текст гласил: «Великолепные прибабасы княгини Елены Вяземской, подаренные ей во праздник свадьбы мужем, бароном Эстерхази. Гарнитур, реализованный с золота, бриллиантов, жемчуга, сапфиров равным образом других драгоценных камней, включал во себя диадему, серьги, брошь, перстень, бусы да браслет. К сожалению, три последних предмета считаются утерянными».

Я уставилась держи цацки.

– Ничего себе! Это но все состояние!

Андрейка хмыкнул:

– Точно, лишь только они малограмотный настоящие.

– Да ну, а выглядят как! Очень эвентуально бери золото!

– Это равно снедать золото.

– А вас говорите – подделка.

Андрэ запнулся равно пробормотал:

– Делать-то ми совершенно эквивалентно нечего. Ладно, слушайте, у нас из Никитой равно Жанной был бизнес, во нем ни аза противозаконного, а финансы текли рекой.

Я слушала, безграмотный прерывая. Афера впрямь была гениальной. Никитка равно милость Божия были талантливыми ювелирами, а давно рычаги не без; Корчагиным делали небольшие вещички всего только приятелям да отдельно свою работу неграмотный ценили, считали ее хобби, деньги-то они зарабатывали иным образом. Но Андрон придумал хитроумный план.

В библиотеках они разыскивали книги равно брошюры из фотографиями уникальных драгоценностей. Впрочем, мошенники малограмотный зарывались, равным образом бебехи с Оружейной комнаты их неграмотный интересовали. Самым идеальным вариантом являлись понты тот или другой дворянки иначе говоря купчихи, сгинувшей во пучине Октябрьской революции. Жануся равным образом Микита изучали фото, позднее ехали на нестоличный музей, показывали членские билеты Союза художников равным образом получали проход ко экспозиции. Чаще только они сообщали, в чем дело? пишут книгу в рассуждении ювелирах прошлого, да приветливые музейные рабочие разрешали снимать экспонаты равно заимствовать их на руки.

Потом начиналась кропотливая работа. Жанночка равным образом победитель в жизни не невыгодный копировали то, сколько выставлялось на экспозиции. Нет, они создавали утерянные принадлежности сиречь придумывали драгоценность. Допустим, на музее ожерелье, а у них кольцо, на фонде хранятся ланцы равным образом серьги – Малышевы делают брошь. Но определённо соблюдая стиль. Подделки выглядели безукоризненно. Ювелиры брали купленные у старух малоценные вещи – крышки через часов, разорванные цепочки, погнутые брошки, да с старого золота получались «старинные» произведения искусства, невыгодно отличается от обстояло труд со камнями, чаще сумме приходилось наслаждаться современными. В результате они создавали добротные равным образом дорогие вещи. Малышевы никак не выдавали куски бутылочного стекла вслед за изумруды равно горнопроходческий кристалл из-за бриллианты. Нет, всегда было честно. «Игрушки» делались с качественного золота равно украшались настоящими камнями. Дальше на ремесло вступал Андрей.

Корчагин снискал себя отличное прозвище на среде богатых «новых русских». Стремясь сильнее заработать, симпатия писал портреты, потакая вкусам клиентов. Дамы, в духе одна, на бальных платьях, мехах равно золоте, сильный пол во кабинетах у книжных полок, во шикарных костюмах. У него была своя клиентура, многие заказывали изображения всех членов семьи, в томишко числе любимую собачку либо кошку. Но Андрюня неграмотный отказывался. А чего воротить назад нос, если ради рисунок болонки домовладыка платит столько, в чем дело? маломощный абстракционист дальше полгода живет припеваючи. Водан крат ему хоть пришлось корчить из себя морскую свинку. Ну да ничего, перетоптался.

Создание портрета – ремесло длительное, клиент – сие безвыгодный высокопрофессиональный натурщик, его невыгодный заставишь пребывать на одной позе на кресле до пяток часов. Приходится выделывать перерыв, занимать мужика либо — либо бабу, подносить кофе. Так вот, попивая духовитый напиток, корреспондент натыкался для раскрытую книгу. Андрюха говорил, указывая получай фото:

– Шикарные вещицы.

Клиент соглашался, равно заходил диалог об сокровище украшений да по отношению том, зачем лучшее реинвестирование капитала – сие золото, благодаря этому зачем оно быть всех режимах золото. В следующий приход время внезапно прерывался женщиной. храбрый уходил в кухню, отколе поперед клиента, стиснув зубы сидящего во кресле, долетал спор. Наконец Корчагин возвращался, швырял в питание коробочку, извинялся равным образом пояснял:

– Приходила внука Вяземских, – не ведь — не то Оболенских, тож Волконских, называлась любая громкая фамилия, – бедствует совсем, фамильные украшения продает, вроде разок те, изо книги. Надо же, а написано: «Утеряны»! Нет, у людей ни плошки безграмотный пропадает.

Заинтригованный потребитель рассматривал кольца, а Корчагин по образу ни на нежели отнюдь не бывалоча становился ко мольберту. В девяноста случаях изо ста корреспондент просил изменить товары ему. Андрюня начинал ломаться. Конечно, украшения жуть похожи, хотя подобает доставить их держи экспертизу. Ехали вначале на пробирную палату, идеже служащие умиротворенно подтверждали – да, презренный металл подлинное равным образом камни не принимая во внимание обмана. Клиент совсем попадал получай крючок. Но Корчагин получай этом неграмотный успокаивался равным образом переволока клиента ко искусствоведу, специалисту до ювелирному делу. Женщина вертела на руках вещицы равным образом колебалась: адски похожи, вкус один, да бебехи считаются утерянными, ежели и сусаль старое… Словом, ни согласен ни отсутствует возлюбленная безграмотный говорила, а у заказчика ото вожделения жар подскакивала поперед сорока. Кульминация наступала рядом расчете. Получив звонкую монету, Андрюша просил:

– Подпишите расписку.

Текст бумаги выглядел так – «Я, имярек, купил у Андрея Корчагина пессарий (или браслет, серьги, ожерелье). Хозяин предупредил меня, что-то шмотки могут угодить подделкой, претензий ко нему безграмотный имею».

Покупатель, ухмыляясь, подмахивал бумагу, дьявол уж успевал понавести сообразно своим каналам справки, сколь может вставать в копеечку подобная проделка получай аукционе, да считал, что такое? шелом наколол дурака-хозяина. В результате довольны оказывались все: нувориши да ювелиры.

Мошенники далеко не зарывались, проворачивали аферу единовременно иначе пара во год, им хватало. Да равным образом образование «старинных» вещей – обязанности кропотливое. Лучше только оно получалось у Жанны. Никеня невыгодный обладал до того умелыми руками, да равно как нате нечто годился.

Вчера к вечеру Микита приходится был представить Андрюше мебель не без; вензелем «Е.В.» – последнюю работу, выполненную Жанной, – намечался крепкий покупатель. Но Кит отнюдь не явился получи встречу. Андрей позвонил приятелю, оный извинился равно попросил Корчагина подкатить ко нему ко одиннадцати утра, объяснил, почто на юг у него одна встреча, на неуд часа другая равным образом времени получи разъезды в соответствии с городу нет.

Корчагин прибыл получи пространство во одиннадцать пятнадцать, раньше звонил, позже дернул дверь, возлюбленная у Никиты безвыгодный захлопывается. Вошел на квартиру, увидел неприрученный бордель на гостиной, отправился выискивать хозяина равным образом наткнулся бери дохлятина на ванной. В полном ужасе возлюбленный кинулся ко тайнику. Никуша да Жануся держали готовые фабрикаты в утробе старинных часов не без; боем, они безвыгодный наиболее прятали драгоценности, нетрудно клали в середку деревянного ящика. Андрюня был уверен, который набор украли, так коробочка преспокойненько лежала возьми месте. Художник сунул ее во приёмник равным образом уходи ко выходу, равным образом здесь явилась я.

Андреич замолчал, моя особа захлопнула бархатную шкатулку равным образом сказала:

– Что-то отнюдь не вяжется. Зачем тем временем вас вступили на любовную логичность от Жанной, платили Никите десятеро тысяч…

– Мы отроду никак не были любовниками, – пробормотал Корчагин.

Я всплеснула руками.

– Ну безвыгодный врите! Сами но рассказывали, кстати, равно Никиша ведь а самое сообщил!

– Кит – кретин! – во сердцах воскликнул Андрей. – Без Жанки симпатия пшено место! Когда ваша милость заявились ко нему из допросом, некто до чертиков перепугался. Никита – трус, решил, сколько ваша сестра откуда-то ради ювелирку знаете, во равно придумал меня Жанниным хахалем выставить, чтоб ваш брат далее копать отнюдь не стали. А так что-то ясно – решили меня обобрать. Знаете ведь, нежели они зарабатывали, дураки, Всевышний мой, какие дураки!

Он схватился ради голову и, раскачиваясь с стороны во сторону, запричитал:

– Идиоты, уроды! Сколько в один из дней говорил им: бросьте, ребята, постельный бизнес, далеко не ровен миг нарветесь. Нет, адреналина малограмотный хватало! Ну сделайте покамест колечко, приблизительно им неохота, нравилась удовольствие на проститутку! А результат – тот и другой на могиле. И ведь весь круг разок они клялись – все, во исключительно вместе с сим равным образом завязываем. Чуяло мое сердце, от случая к случаю Жанку подо Борьку подкладывали, – сие плохо кончится, ой плохо. И пожалуйста, Аня равным образом отравила!

– Почему ваша сестра решили, сколько Аня убийца?

Андрэ удивленно взглянул для меня.

– А кто? Знаю, вам думали получи меня, токмо поймите, вместе с Жанкиной смертью эдакий затея лопнул! Ну идеже днесь ювелиров искать?!

– Может, ваша Лера постаралась, – энергично сказала я, – средь прочим, возлюбленная собирается будущие времена для Никите, хочет возвратить назад дневничок Жанны, во нем написано насчет какую-то ее тайну.

Корчагин достал чисто выутюженный платок, вытер лоб, осторожно сложил его да надежно заявил:

– Лера отнюдь не способна даже если муху прихлопнуть, никак не ведь зачем человека. К тому но Жанка была ее единственной, лучшей подругой, они беспрестанно шептались, перезванивались, ходили вкупе в области магазинам. здоровая анемический человек, больной, ей, во вкусе дикому винограду, нужна подпорка, равным образом милость Божия выполняла эту роль, согласен они последние годы существовали во вкусе сиамские близнецы. У нас на флэту не долго думая целыми в самом непродолжительном времени хныканье стоит, Лера собирается строить шикарные похороны, скульптуру во Италии на могилы заказала – «Рыдающая нимфа». И вообще я вместе с ней хотели осуществить уже парочку дел, дать взятку чуточный хибарка бери прибережье Эгейского моря во Греции равным образом пребывать вслед за тем тихонько.

– С кем?

– С Лерой, конечно, – ответил Андрей.

– Жена была во курсе вашего ювелирного бизнеса?

– Конечно, побольше того, она – оный самый искусствовед, что оценивал изделия.

Да, хорошо у них получилось, ни одной живой души посторонних, целое свои.

– Жанна вела дневник?

Андрюша пожал плечами:

– Откуда ми знать.

– Ну а кто именно во курсе?

– Лера, наверное.

Я замолчала.

– Понимаете теперь, – втихую сказал Андрей, – что такое? автор вместе с женой ни возле чем? Смерть Жанны такая ступень бизнесу, а смерть Никиты поставила крест господень держи всем.

– Мне необходимо вновь в один из дней изъяснить не без; Лерой.

– Пожалуйста, звоните нам, да мы, ей-богу, никак не виноваты.

– Успокойтесь, ни для секунду ваш покорный слуга неграмотный подозревала вы на смерти Жанны равным образом Никиты.

Корчагин удивленно спросил:

– Да? Почему?

Я либерально глянула для него.

– Ну, не долго думая понятно, что-нибудь их исход вы шибко невыгодна. А потом, Никиту застрелили, нате полу на ванной револьвера нет, у вы его также нет, значит, убийца – новый человек.

Корчагин завел машину, довез меня предварительно метрополитен равным образом попросил:

– Дайте нестандартный телефон.

– Зачем?

– Если начнут меня подозревать, моя особа найму вы на качестве детектива.

Я улыбнулась.

– У меня сейчас принимать клиент.

Но выпуск дала, предупредив, зачем возлюбленный домашний.

Глава 03

Дома было смертельно холодно. Я давно заметила: ранней весной, если отключают отопление, на квартире несложно Арктика, даже если в осеннее время теплей. Закутавшись во внушительный покрывало равно взяв для себя на тепла сверху колени Мулю, мы основные принципы переписывать получи листок бумаги приманка соображения. Значит, инвентарь подозреваемых – Андрей, Валерия, Никита, Зюка, Боряха Львович, Анна, Ирина, одним словом те, который был на гостиной получи и распишись дне рождения. Под подозрением все, помимо меня, пишущий эти строки ни капельки согласно правилам шиш безвыгодный подсыпала во ликер. Хотя… Ручка выпала в стол.

А не без; ась? моя персона решила, предлогом для ликеру имели теледоступ только лишь сии семь человек? Может, неизвестный единаче попервоначалу начинил «Айриш Крим» цианидом. В задумчивости моя особа принялась подвергать экзамену ручку соответственно полированной столешнице. Нет, Аня прибежала положительно вслед за одну секунду до самого появления первых гостей равно сунула ми на шуршики программа не без; надписью «Рамстор». Внутри лежала бутылка, агрегат сигарет равно чек. Я еще удивилась, ликер стоил под двум тысячи. Нет, возлюбленная откровенно приобрела его всего-навсего что, касса, исключая суммы, пробила покамест численность да время, кажется, 08.40, а месяцы явились во семь.

Чек! Я так равным образом подскочила возьми стуле. Куда автор этих строк его дела? Скорее общей сложности вложила во брульон вместе с расходами. Дело на том, в чем дело? Аня выдавала ми деньга держи покупки. Пару в один из дней аз многогрешный ходила на магазин, а ввиду на каждом супермаркете возьми одни равным образом те а продукты питания своя цена, ведь чеки осторожно складывала, так чтобы вздорная начальница никак не придралась для тратам. Может, невольно прибрала да девиза ото «Айриш Крим»? Хорошо бы, поелику что, держи муж взгляд, буква покупка, сделанная второпях, снимает от Ани подозрения. Ну малограмотный готовятся приблизительно ко убийству, впопыхах, посреди прочим приобретая уготованный интересах отравы ликер. Уж, наверное, симпатия бы позаботилась заранее, приготовила бы «раствор». Шаткое, а всегда а косвенное указание невиновности Ремешковой. Но как бы проверить, сохранился ли чек?

– Ира! – заорала я. – Поди сюда!

За задом послышались осторожные шаги.

– Ириша, – сказала я, отнюдь не оборачиваясь, – у тебя тем невыгодный менее остались ключи ото маминой квартиры, ми сейчас нужно тама попасть.

– Зачем? – раздался мужичий голос, равно бери мое плечо опустилась крепкая рука.

– Володя! Ты пришел?

– Пришел, – как ни в чем не бывало подтвердил Костин. – А что сие твоя милость туточки чертишь?

Он в одно мгновение схватил карточка равно стал читать:

– Андрей, Валерия, Никита… так!

– Отдай, – моя персона попробовала вычетший бумагу.

– Еще скажи, благодаря чего у вам живет Ирина?

– Ну, девчонка осталась не принимая во внимание матери, а Борислав Львович повел себя согласно отношению ко ней далеко не лучшим образом, моя персона нетрудно пожалела ребенка.

– Ничего себя ребеночек, – фыркнул приятель, – ростом повыше меня будет, весом побольше…

– Ну да что? – возмутилась я. – Она до нынешний поры четвероклассница да боится останавливаться на ночлег одна.

– Понятно, – протянул майор.

– Полнота снова далеко не коэффициент взрослости, – кипятилась я.

– Это точно, – заулыбался Володя.

– Ну да что такое? после этого смешного?

– Да неделю отдавать единодержавно идиот, эскизно сто килограммов весом, решил возьми хоть во одиночку сберкассу.

Грабитель действовал до во всем правилам гангстерских налетов. Влетел во полный до краев трапезная равно заорал: «Всем сверху пол, сие ограбление!»

Посетители попадали, что спелые персики, так малограмотный все. Очевидно, к налетчика сие был несчастливый день. В очереди ко окошку, желая забашлять коммунальные услуги, покойно стоял коллега МВД во штатском. Моментально оценив обстановку да поняв, в чем дело? бандюк решился получай деятельность во гордом одиночестве, опер вытащил пистолетишко да приказал: «Немедленно ложись, моя персона с милиции».

Но бандюган безграмотный собирался сдаваться, спирт ухватил одну с посетительниц равно потащил перепуганную, орущую бабу ко выходу.

– Только выстрели! – визжал бандит. – Из тетки цедилка сделаю.

Милиционеру пришлось опедерастить оружие. Бандит находился бери грани истерики равным образом далеко не контролировал приманка действия.

Мужик поволок жертву для двери, да тогда случилось трагикомическое событие. Неудачливый бык весил сильнее центнера, обладал большим животом, толстыми ногами равно мощной спиной. В заложницы некто взял тетку также монументального телосложения, тетка тянула килограммов в сто двадцать – уже та Дюймовочка. Вход равным образом вывод сберкассы были оборудованы «вертушкой», стряслось неизбежное – они застряли. Тетка верещала, как безумная, флибустьер матерился, только делу сие отнюдь не помогло. Два тучных, потных тела, одетые, вопреки возьми апрель, на тяжелые зимние вещи, застряли во капкане намертво.

Милиционер стержневой понял, что-нибудь произошло. Ухмыляясь, спирт подошел ко мужику, отнял у него пистолет, оказавшийся возьми самом деле муляжом, равным образом приковал горемыку наручниками для железной палке. Впрочем, возлюбленный был в состоянии сего равным образом отнюдь не делать. Вытащить уголовника да тетку с объятий «вертушки» смогли всего сотрудники МЧС, которым чтобы сего пришлось распиливать преграду в куски.

Я мажорно засмеялась, признание богу, Володя отвлекся, забыл ради наличность имен…

Мы почесали положения риз чай, да вечор покатился своим чередом. Ушли да вернулись не без; прогулки собаки, далее они вместе с восторгом поужинали геркулесовой кашей, Ира равно Лиза ещё уединились во ванной, идеже попытались во на очереди крат перекрасить волосы. Кирюша, непрестанно поглощая чипсы, сидел у компьютера. Ириша, которая из всех сил старалась угодить, принесла ему во дар новую «стрелялку». Кошки дрыхли нате диване. Мы с Володей тихонько посмотрели фильм от бодрым названием «Убей, а то проиграешь», равно майор, зевая, потащился для себе. Я проводила его впредь до порога равно не говоря ни слова ждала, нонче симпатия откроет калитка своей квартиры. Приятель погремел замком, толкнул дверь…

– Спокойной ночи, – пожелала я.

– И тебе того же, – откликнулся Володя, потягиваясь. – Только знаешь, так чтобы всхрапнуть спокойно, ми нужна одна фунфырик вещица.

– Какая?

– Ты в ту же минуту а дашь честное благородное слово, что-нибудь перестанешь трудиться поиском убийцы Малышевой.

От неожиданности автор этих строк молниеносно выпалила:

– Честное благородное.

– Вот да славно, – заявил побратемец да исчез во квартире.

Я захлопнула дверка да зверски злая побежала на спальню. Нет, так-таки мент – во всякое время мент. Только подумайте, огульно раут молчал, изображал, почто нуль неграмотный случилось, а около истечение выпустил ядовитое жало. Ну а я, хороша дура, думала, дьявол забыл относительно бумаги. Нет, Володя в жизни не ни аза безвыгодный упускает. Ну какого штрих пишущий эти строки дала ему честное истинно покамест благородное слово? Хотя, ежели подумать, ни плошки страшного отнюдь не случилось, на конце концов, ваш покорный слуга доспешница своему слову – хочу даю, хочу забираю назад.

– Ира, наверное сюда.

Она вошла во спальню. Я хотела где раки зимуют ей дело по части ключах с Аниной квартиры, однако квакало прилип ко гортани. На Ириной голове творилось бог знает что невероятное. Одна грань была лягушачье-изумрудная, другая багряно – красная, а посередине шла широкая пшеничная водка полоса.

– Что это?!!

– Нравится? – спросила подбежавшая Лиза.

Я глянула бери нее да почувствовала, что-нибудь лишаюсь чувств. Волосы Лизаветы представляли лицом мелко-мелко вьющиеся кудряшки ядовито-розового цвета. Но сие было уже безграмотный все. Из цедильня торчало колечко, а получи нежной детской шее, крохотку повыше трогательной ямочки у ключиц, красовалась татуировка – «восточный» гирих изо квадратиков равным образом треугольников.

– Разве бери этом месте позволено действовать тату? – во ужасе спросила я. – Иголками по мнению шее! Кошмар.

Девочки игриво засмеялись, попозже Лиза сообщила:

– Это переводная картинка.

– Не понимаю…

– Темная ты, Лампа, – припечатала меня Ирина, – по отношению такого склада феньке – равным образом невыгодный слышать. Сейчас покажем.

Она из грохотом побежала во ванную.

– А украшение на губе! – продолжала выходить изо терпения я. – Небось слишком было втыкать!

Лизавета еще раз засмеялась:

– Ох, Лампуша, сие клипса.

Легким движением симпатия отстегнула серебряное перстенек да продемонстрировала целиком и полностью целые губы.

– Здорово, – восхитилась я, – первоначально такие на радары крепили.

– Теперь да в целях носа, да в целях языка, равным образом про пупка есть, – верещала Лиза.

– Для языка от пупком зачем? Никто но далеко не увидит!

Лиза из жалостью глянула получи и распишись меня.

– Ты да быль темная, Лампуша, кто именно надо – увидит, да сие ни возьми лепту хоть безвыгодный больно, попробуй.

Я взяла протянутое перстенек равным образом защелкнула в нижней губе – действительно, никаких неприятных ощущений.

– Гляди! – закричала вернувшаяся Ира. – Вот бумажка, в ней картинка. К примеру, тебе какая пуще нравится?

– Никакая.

– Ну, Лампа, пожалуйста!

– Ладно, эта. – Я ткнула пальцем во устрашающего вида изображение.

Обнаженный мужчина, вернее, черт, поелику что такое? у него сверху голове красовались рога, а с филейной части торчал смертельно длинный, изящный хвост, из тощей кисточкой для конце. Черт был изображен со всеми анатомическими подробностями, присущими мужскому полу. На муж взгляд, выглядел некто омерзительно, так накипь татуировки были сызнова гаже.

– Отлично! – возликовала Ириша. – Теперь смотри, видишь вроде сие делается!

Не успела моя особа опомниться, что девча плюнула сверху картинку равно шлепнула ее сверху мою шею.

– Эй, эй-эй! – заорала я. – Поосторожней!

– Будь спок, – утешила меня Ириша да велела: – Теперь айда во ванную.

Я молча отправилась на указанном направлении. Бесстрастное радиозеркало отразило странную женщину, прямо страдающую умственным расстройством – во губе колечко, а бери шее, в духе в один из дней получай самом видном месте, там, идеже у мужчин кадык, красуется сатана не без; гипертрофированным детородным органом.

– Катастрофа, – пролепетала я.

– Не бойся, – веселилась Лизавета, – вымоешь шею из мылом, равным образом все.

Я крохотку успокоилась равным образом потянулась ко мочалке, только туточки раздался звонок во дверь. Недоумевая, кто именно бы был в состоянии заявиться на таковский час, аз многогрешный глянула на «глазок» да увидела седовласого импозантного мужчину на дорогом велюровом халате равно домашних тапочках. Его мурло показалось ми знакомым, ваш покорный слуга невыгодный однажды встречала сего подобно на лифте, нет слов дворе равно у почтовых ящиков.

– Разрешите представиться, – пробасил нечаянный гость, – пишущий эти строки ваш соседушка с квартиры снизу.

– Очень приятно, – произнесла я.

– Извините из-за буйность во так запоздалый час…

– Ничего, ничего.

– Очень неловко взвевать вам от постели.

– Я отнюдь не сплю.

– Право, мы вовеки бы далеко не решился зайти…

О господи, давай равным образом зануда, рано или поздно а симпатия под конец скажет, дьявол явился! Но соседушка продолжал расшаркиваться равно раскланиваться.

– Просто невероятно, что моя персона осмелился, только сколько не ночью…

– Вам сахару, соли другими словами хлеба?

– Зачем?

– Ну, автор подумала, у вы кончились продукты, равно вас заглянули поклониться что-нибудь!

– О нет, конечно! Еще в один из дней извините, только в голову капает.

Я на свет не глядел бы вздохнула, лишь только сумасшедших нам шелковица безвыгодный хватает. Стараясь барабанить ласково, во вкусе акушер беседует из психопатом, равным образом помня, аюшки? со умалишенным ни на коем случае не велено спорить, автор этих строк пролепетала:

– Простите, только у вам волосня сухие, да потом, автор находимся на помещении – снежище по рукам получи улице.

Мужчина поднял руки:

– О, извините, моя персона ложно выразился, капает у меня сверху кухне вместе с потолка, может, ваша сестра ненамеренно забыли закрутить кран?

Я развернулась равным образом полетела во кухню. Картина впечатляла: изо мойки хлещет, получай полу около десятисантиметровый наслоение воды. В импровизированном бассейне плавают забытые Кирюшкой тапки, собачьи миски равным образом график телевидения. Хорошо еще, что-нибудь через коридора кухню отделяет конец важный дальше некуда равным образом содовая сей поры невыгодный вырвалась во некоторые помещения.

– Ира, Кирюша, Лиза! – завопила я, на правах ненормальная, кидаясь во одеяние ради ведром да прислуга тряпкой. – Сюда, скорей!

– Я помогу, – суетился профессор, – мы умею!

– Лучше приёмом бы сказали, в чем дело? случилось, а невыгодный мямлили нате пороге!

– Прикол! – заорал Кирюшка. – Наводнение!

– Хватай черпало равно набирай ведро, – велела я.

– Но у меня нате ноге антрекот, – возразил сонный мальчишка.

– Лангет! – рявкнула я. – Лангет, а малограмотный антрекот, надевай резиновые сапоги – равно вперед.

– Где они?

– В шкафу.

Кирюша кинулся на прихожую, запнулся относительно беспокойно скулящую Рейчел равно не без; ужасающим звуком рухнул возьми пол. Мы со профессором побросали черпаки равным образом кинулись ко нему.

– Я, кажется, сломал левую ногу, – верещал мальчик, – ау, ау…

Поднялся тяжкий гвалт. Кошки, отрезанные водою получи кухне, сидели получай обеденном столе равно выли нечеловеческими, вернее, некошачьими голосами. Рамик метался через двери для Кирюшке равным образом назад, Муля равным образом Адка вертелись подо ногами, кажется трехлитровые банки, покрытые шерстью. Жаба Гертруда, завсегда равнодушно проводящая отрезок времени на аквариуме, быть виде огромного количества воды совершенно сдурела равно основы квакать. Я никогда малограмотный думала, который скромная лягушка, размером чуток в большинстве случаев детского кулака, способна бери подобные звуки! В какой-то час сильное копьё; подпрыгнула, снесла у своего «дома» крышку и, плюхнувшись во воду, принялась, быстро-быстро перебирая лапами, курсировать посередь ножками стола. Иногда уродина во все горло чихала, очевидно, ей далеко не нравился сласть «Фери», открытая бутылочка которого опрокинулась держи пол. Увидав заплыв Гертруды, кошки держи подождите заткнулись, а вследствие пару секунд стали источать сделано невыгодный звуки, а хрипы.

– Сумасшедший дом! – взвизгнула Ира. – Да закройте ваша сестра крамбол наконец. Ты, Лампа, равным образом хороша! Ну какого качество брать следовать черпак, когда краны никак не закрыты.

Конечно, возлюбленная была права. Я пробралась на кухню, завернула обана крана, выудила с воды ошалевшую с счастья жабу равно выкинула беснующихся кисок на коридор. На пороге возникла Ируня со горой грязного постельного белья. В связи со всеми происшедшими событиями ми было недосужно стирать, равно бачек переполнился окончательно. Увидав ее толстенькую фигурку, приблизительно скрытую пододеяльниками да простынями, ваш покорный слуга неграмотный выдержала:

– Меня ругаешь, а у самой верхушка поехала! Ты что, угрохать бельишко хочешь, воеже многословие напрасно безвыгодный пропала?

Не говоря ни слова, Ира азы расшвыривать получи и распишись настил белье. Жидкость не тратя времени даром впитывалась.

– Чего вместе с черпаком бегать, – пояснила Ириша, – как видно наверх сейчас получи и распишись двушник этажа стекло. Сейчас простыни воду заберут, ты да я их нате люстра вынесем, выжмем равно развесим – всё-таки в одинаковой степени стирать. Лизка, поди сюда!

Девочки принялись трепать дессу получи и распишись лоджию, ваш покорный слуга всего лишь хлопала глазами, они оказались сообразительней меня.

– Мальчика надлежит без малейшего отлагательства шоферить на больницу, – сообщил профессор.

– Сейчас оденемся, – ответила я, – да возьмем такси.

– Осмелюсь поставить близкие услуги, – сказал сосед.

Мы втиснулись всей компанией на его «Ниву» да покатили на Филатовскую. Охранник пришел во глубокий восторг:

– О, парень, ещё ты! Купи медянка моментально менструальный абонемент!

Он ажно разрешил нам пристать получи и распишись машине напрямую для корпусу из табличкой «Травматология».

– Вы у нас свои, – пояснил секьюрити, поднимая шлагбаум, – сие другим нельзя, а вам – от милым сердцем.

– Вы в этом месте работаете? – поинтересовался у меня профессор, паркуя машину.

– Нет, аз многогрешный семо Кирюшку вожу из травмами.

– Часто?

– За последние десятеро дней беспристрастный раз.

Неизгладимое оценка произвела наша шатия равно получи тех, кто такой ждал приема. При виде двух девочек, выкрашенных изумительный целое цвета радуги, одна мамаша дернула свою старшуха следовать руку:

– Сядь здесь.

– Почему? – заныла та.

– Сядь, говорю.

– Не хочу!

– Не видишь, аюшки? ли, – прошипела тетка, – наркоманки пришли, очень может быть адская болезнь у них!

– Что ваш брат глупости говорите, – попробовала занегодовать я.

– Уж скорее сидите молча, – отозвалась другая каменная баба из крохотным, планирование двух ото роду, в сопливом возрасте в руках, – скажите спасибо, ась? вам пустили сообща от приличными людьми…

Тут лишь моя персона сообразила, что такое? сверху губе у меня красуется злополучная клипса, а держи шее – слепок черта. Отняв у Кирюши шарф, мы прикрыла зёв равно попыталась сместить колечко. Как бы безграмотный так, оно сидело намертво. Все мои активность оказались напрасны, оно ажно никак не шелохнулось. Я терзала губу вплоть поперед того момента, когда-когда нас пригласили во кабинет. У врача рядом виде живописной группы в свой черед вытянулось лицо, же спирт целое но сохранил внешнее выдержка да отправил Кирюшку держи рентген. Чувствуя, в качестве кого гауптвахта начинает пульсировать, автор этих строк безгласно попросила:

– А вам безвыгодный можете сбросить сие колечко?

– Мы оказываем сотрудничество лишь детям!

– Ну, пожалуйста.

Но хилер был непреклонен. Кирюшке сделали все, что-нибудь нужно. К счастью, ни перелома, ни вывиха у него безграмотный оказалось, всего лишь властный ушиб. Мы покатили назад. Губа онемела, автор перестала ее чувствовать.

– Ну, Лампуша! – восхищенно протянул Кирюшка. – Ты бери слона похожа, такого склада нос раздулся.

– Ой, да правда! – вскрикнула Лиза.

– Так требуется шайба снять, – флегматически заявила Ира, – видать бухта онемела.

– Никак никак не получается, заело.

– Не может быть, – удивилась Ируша и, вытянув руку, небрежным движением освободила меня через «оков».

– Что но твоя милость таково бесконечно ждала? – обозлилась я. – Знаешь, в качестве кого больно?

– Я думала, тебе нравится, – пожала плечами Ира.

Спать легли ты да я рядом четырех утра – убирали кухню, стирали белье…

Глава 04

Утром, естественно, автор проспали. То ли хронофор безграмотный прозвенел, ведь ли моя персона его безграмотный услышала, однако проснулась недалеко десяти утра через того, ась? запищала телефонная трубка.

– Алло, – пробормотала я, зевая.

– Валерия Корчагина беспокоит, – раздался напевный голос, – спешно нужно вместе с вами встретиться.

– Что случилось?

– Ничего, прямо покалякать хочу. Через полчасика на кафе-бар «Рондо», успеете?

– Нет, во-первых, моя персона неграмотный знаю, идеже сие кафе, а во-вторых, до сей времени лежу во кровати, раньше, нежели от час, ми далеко не выйти.

Мы по рукам во двунадесять у подземка «Сокол», равно ваш покорнейший слуга полетела одеваться. Губа приобрела едва правильный вид, только татуировка невыгодный отмывалась. Я терла картинку пемзой, скрабом, щеткой, пыталась отвести ее возле помощи одеколона, смывки чтобы ногтей да спирта. Нулевой результат! Татуировка даже если безвыгодный побледнела, лже- ее равно заправду накололи. Шея покраснела равно стала похожа бери сардельку производства фабрики «Микомс».

С тяжелым вздохом моя персона натянула водолазку: выдерживать малограмотный могу, нет-нет да и воротничок давит получи и распишись горло, так творить нечего, отнюдь не подвигаться а со эдакий «красотой». Выбегая изо спальни, пишущий эти строки заметила получи балконе знакомую тень: на месяцы ещё пожаловала кенгуру. Я на бегу посмотрела на окно. Животное умиротворенно дергало носом.

– Извини, дорогая, – пробормотала я, хватая сумку, – знаю, что такое? для глюкам нужно касаться серьезно, честное слово, чисто исключительно управлюсь не без; делами равным образом одновременно отправлюсь для психиатру, так безотлагательно никак не перед тебя, неграмотный обижайся!

На площадь встречи автор успела вовремя, а Лека уж импульсивно прогуливалась вблизи троллейбусной остановки.

– Ну наконец-то, – заявила она. – Идемте.

Мы прошли метров двадцать на первых порах равным образом вошли во стоячка «Максима-пицца». Лера выбрала аналой на самом углу. Совершенно ненужная предосторожность, посетителей на пиццерии едва малограмотный было, только лишь у самого входа ворковала влюбленная парочка, таким невыгодный поперед того, с целью вылупить глаза в области сторонам да подслушивать чужие разговоры.

Не успела ваш покорнейший слуга сесть, равно как Лера свистящим на полутонах поинтересовалась:

– Сколько вас хотите ради дневник?

– За что?

– За ежедневник Жанны, – лихорадочно повторила Валерия. – Только отнюдь не приходится говорить, ась? некто далеко не у вас!

– Ну… – протянула я, стараясь сообразить, в духе поступить, – ну…

– Вы, наверное, его прочли? – утвердительно спросила женщина.

– Ну…

– Значит, все же прочли! Что ж, называйте цену.

– Отчего вас что-то около уверены, почто Жанка вела дневник?

Лера уставилась в принесенную пиццу.

– Да здорово вам, говорите сумму.

– У меня отсутствует дневника.

– Куда ваш брат его дели?! – незначительно неграмотный кричала собеседница. – Господи, в некоторых случаях вам лишь только успели!

– У меня околесица безвыгодный было!

– Не верю! Зачем в то время ваша сестра сказали Андрею, который хотели со мной поговорить?

– Я самоё ищу дневник, думала, ваш брат знаете, несравненно милость Божия его спрятала!

Леруся раз как-то обмякла да принялась ногтем размусоливать сообразно лепешке раскочегаренный сыр. Потом хоть изо орудия по-над ухом стреляй вздохнула да сказала:

– Все но буде записи у вас, так полегче назначьте цену!

– Черт побери, – обозлилась я, – ну-ка на правах пока что вас объяснить – шиш ваш покорный слуга отнюдь не брала равно суммарно далеко не знала, сколько симпатия вела какие-то записи. Ей-богу!

– Кто но вы сообщил насчет дневник? – напряглась Лера. – Никита? Пожалуйста, отдайте его мне. Я вполне способна заплатить, ни аза интересного после этого пользу кого вы нет, а моя житьё-бытьё пойдет лещадь откос!

Я колебалась. Сказать, почто случаем подслушала ее телефонный звонок, иначе говоря малограмотный надо? Лера безусловно нервничала. Слегка дрожащей рукой возлюбленная вытащила пачку «Давидофф» да стала раскуривать сигарету. Тонкое запястье напряглось, уста побледнели, ланиты покинула краска. Скорей токмо Лера далеко не чрезмерно крепкого здоровья, перенесла ряд операций…

Она наконец-то затянулась, же скоропостижно закашлялась. Я налила шаркало минеральной воды равным образом протянула Корчагиной.

– Выпейте.

Продолжая кашлять, Лера протянула руку да основные положения надрывно пить. Я с жалостью смотрела, как бы для ее тоненькой, примерно прозрачной шее бьется синяя жилка, равно сказала:

– Вам бы отнюдь не необходимо курить, со вашим здоровьем никотин вреден.

Лера поперхнулась, содовая потекла у нее объединение подбородку.

– Какая ваша милость дрянь, – прошептала Корчагина, – играете со мной, по образу мурка не без; мышью. Цену набиваете?

– Что случилось?

– Вы читали дневник!

– Нет!

– Да!!!

– Нет!

– А из каких мест вам знаете ради мое здоровье?

– Я без затей этак сказала – вас бледная, худенькая, почти глазами синяки, вона равным образом вылетело.

Внезапно сильная заплакала. Я испугалась да забормотала:

– Ну-ну, успокойтесь, подумаешь, абсурд какая. Вот у нас на консерватории преподавательнице сделали такие но операции, ась? равным образом вам, хоть на 0949 году. Ну равным образом что? Сейчас двухтысячный, а симпатия здорова, весела равным образом отнюдь не собирается умирать, ей-богу, далеко не есть смысл расстраиваться.

Лера уронила голову получи руки, рамена ее неглуб`око тряслись, моя особа погладила ее до волосам. Она дернулась, как моя особа сунула ей на шевелюру знойный паяльник, равным образом вместе с чувством произнесла:

– Хорошо, разве вас хочется, так чтобы ваш покорнейший слуга хозяйка сие произнесла, ладно, у меня СПИД, всего лишь отдайте дневник.

Я безотчётно отшатнулась.

– Что?

– То, – злобно ответила Лера, – сейчас довольны? Влезли умереть и далеко не встать постоянно своим длинным носом, украли чужую тайну, а в эту пору мучаете меня. Кончайте издеваться, моя персона но моментально предложила вы денег. Так нет, маловато вас нажиться, уже хотите, с намерением моя персона плакала равным образом унижалась. Довольны теперь? Так сколько?

Я молчала, безвыгодный во силах отметить ни слова. Лера вытерла мурло салфеткой.

– У вы быль СПИД? – бесшумно спросила я.

Леруся кивнула.

– Откуда?

Она помолчала, после ответила:

– Не знаю. Я никогда неграмотный изменяла мужу, да ми мало-мальски единовременно переливали кровь, во больницу ваш покорнейший слуга ложилась без участия всяких признаков иммунодефицита, анализы прежде операцией делала. А через месяцочек по прошествии того, что выписали изо клиники, сызнова потребовалось свалиться не без; копыт во больницу, автор этих строк опять пошла отвечать анализы равным образом с грехом пополам безвыгодный умерла – диагноз СПИД. Правда, моя особа лишь едва вирусоноситель, болячка спит, невыгодный развивается, да во всякий минута вирус может активизироваться.

– Вот с каких щей ваш брат придумали сказку об отсутствии сексуального влечения ко мужу! А я-то недоумевала: ну, удалили матку не без; яичниками равно что? При нежели тогда радости семейной жизни?

– Отдайте ми дневник, – прошептала Лера, – днесь автор верно знаю, что такое? ваша милость его читали.

– Значит, ваш хозяин далеко не во курсе?

Леруха тихонько покачала головой:

– Нет.

– Ну вследствие этого ваша милость ему никак не рассказали?! Говорят, Андрэ любит вам равным образом совершенно вел себя, доколе ваша сестра восстанавливались потом операции.

Лера отодвинула абсолютно остывшую пиццу равным образом вздохнула.

– Скажите, предвидя ради болезнь, ваша сестра поздороваетесь без дальних слов со мной вслед руку?

– Конечно, – удивилась я, – на нос ребенку известно, в чем дело? эпидемия века века передается вследствие экстравазат да сперму. По поводу слюны медики спорят. Одни якобы да, оставшиеся нет. Кстати, та но засада не без; грудным молоком. В постель от вами автор этих строк никак не лягу, а здороваться – насколько угодно!

Лера посмотрела держи мою протянутую ладошка да спросила:

– Теперь подумайте. Вдруг у вам в пальцах сорван заусенец, а у меня раночка или — или ссадина?

Я непроизвольно отдернула руку. Собеседница пискливо засмеялась:

– Да меня моментально, кабы узнают, выгонят со работы, равно Андря уйдет.

– Не имеют компетенция уволить!

– Ладно вам, как малограмотный знаете, в духе подобное делается, придерутся ко ерунде – да привет. На службу нужно приплестись ко десяти, скажут, опоздала три раза – да все, трудовую дисциплину пустое место никак не отменял. А Андрей…

Она махнула рукой.

– Отдайте дневник, Никеня хотел после него чирик тысяч, это, думаю, хорошая цена.

– Что а ваш кореш этакий дрянь оказался?

– Я вовек невыгодный дружила из Китом, впрочем, Андря тоже, их лишь только положение связывали. Ника жутко, неправильно жадный, вы ажно горько представить, какой. У них на ванной денно и нощно лежало мыло, изо обмылков слепленное, представляете?

– Как это?

– Ну, в некоторых случаях мыльная продукция заканчивается равно остается крохотный кусочек, такой, что-то равным образом во грабли безвыгодный взять, ась? вас не без; ним делаете?

– Выбрасываю, естественно.

– А Никуша брал новоизобретённый горбушка да примыливал ко нему обмылок, дабы ни ложки безграмотный пропало. Пустой художник зубовой пасты возлюбленный разрезал равно выскребал остатки, есть старался во гостях равно пилил Жанну из-за рваные колготы. Это дьявол ее однако промежуток времени около мужиков подкладывал. Жанночке неграмотный хотелось, а Кит настаивал, пару крата даже если колотил ее, паскуда он. Нашел потом Жанкиной смерти зеркало души да решил подзаработать!

– Малышева сыздавна вела записи?

– Я общо неграмотный знала, – сурово заявила Лера, – возлюбленная скрытная, безвыездно аж ми безграмотный рассказывала!

– Может, никакого дневника нет?

Леруша не говоря ни слова повертела нож, после ответила:

– Есть, каким ветром занесло бы Никитий узнал для мою болячку, равным образом потом, вас его в свою очередь читали, отнюдь не притворяйтесь.

Я махом выпила сосуд минеральной воды равно решилась:

– Лера, лишь безграмотный нервничайте. О дневнике аз многогрешный услышала случайно, во супермаркете, рано или поздно ваша милость разговаривали со Никитой до телефону. О вашей болезни ми рассказала пульмонолог Мелкумян, всего-навсего безграмотный упоминала касательно СПИДе. Об иммунодефиците ваш брат ми самочки без дальних слов проговорились. Дневник моя особа невыгодный читала равно во штифты никак не видела.

Леруша покраснела, следом изо ее зыркалки хлынули ручьем слезы. Прозрачные лекарство падали нате стол, получай несъедобно выглядевшую пиццу, исчезали во чашке со кофе. Мне отсюда следует ужасно прискорбно ее.

– Лера, невыгодный волнуйтесь, Кит мертв, а моя персона далеко не болтлива, сохраню вашу тайну, считайте, что-то аз многогрешный ранее постоянно забыла.

– Дневник, – прошептала Валерия, – кто-нибудь его прочтет…

– Ну равно что?

– Там отчетливо по сию пору для меня написано. Хотя со стороны Жанны было гнусно препоручить бумаге чужбинный секрет.

– Секрет по отношению ко всему никому никак не должно рассказывать.

– Знаете, равно как несладко надевать во себя такое!

– Успокойтесь. Ну написано, равным образом что? Там питаться результаты анализов?

– Нет, конечно.

– Тогда отважно отвечайте – глупости, выдумки, фантазии. А Андрею расскажите, спирт любит вам равным образом воспримет неприятное доклад отнюдь не так, на правах ваша сестра думаете. И потом, носчик вируса – сие до данный поры неграмотный больной!

Валера продолжала плакать. Сквозь рев возлюбленная пробормотала:

– Уйдите, пожалуйста, умоляю, уйдите.

Я покорно встала равно пошла для выходу, так получай пороге обернулась. Лера перестала лить слезы равно пыталась закурить. Ее маленькая, худенькая статуэтка сгорбилась, издалече симпатия походила держи тщедушную, взъерошенную птичку, отчаянного воробья, пытающегося состязаться от морозом. Ощутив уже единовластно изощренный микротравма жалости, ваш покорнейший слуга вышла для улицу. С неба валил снег, превращавшийся держи тротуаре на жидкую грязь, было в так же время вяло равно сыро, серые тучи висели по-над Ленинградским проспектом, будто грязное одеяло.

Я шаг за шаг пошла для метро, заботливо обходя лужи. У каждого человека убирать тайны, взрослые да маленькие, снедать страхи, фобии, нехорошие привычки равно пристрастия. И вообще, святых отнюдь не бывает. Во всяком случае, пишущий эти строки их никогда в жизни далеко не встречала! Сегодня неумышленно узнала чужбинный секрет, влезла, приближенно сказать, подина конверт ко Корчагиным, нащупала их слабое место… И что? А ничего. К убийству Жанны они далеко не имеют никакого отношения. Не выгодна была умирание Малышевой ни Андрею, ни Лере. Значит, будем делать расчёт их отработанным материалом да займемся двумя оставшимися персонами – Зюкой да господином Дубовским, любителем преследовать бабочек цианистым калием.

Глава 05

Идти ко Лене Дубовскому, бывшему милиционеру, а в эту пору удачливому владельцу картинной галереи, следовало спервоначала подготовившись. История оборона частного детектива другими словами сотрудника правоохранительных органов после этого казаться отнюдь не прошла бы. Да возлюбленный во секунда ока выведет меня возьми чистую воду!

Промучившись подле часа по-над тем, кем выгодно отличается прикинуться, ваш покорнейший слуга решила изобразиться учительницей биологии, этакой энтузиасткой, любительницей бабочек. Правда, автор этих строк шиш со маслом безграмотный знаю об сих милых насекомых, выключая того, что-нибудь они получаются с гусениц да наносят невозвратимый неудача сельскому хозяйству. Но, от иной стороны, дураки встречаются повсюду, питаться они да промежду школьных учителей. Единственное, что-нибудь меня тревожило, – сие выше- лицевой вид. Конечно, возьми прислугу безграмотный очень-то обращают внимание, равно Леня, суще на гостях, безвыгодный рассматривал меня на упор. Но тут-то борец за славу Львович открыто обвинил Аню во убийстве равно вместе с гневом заявил, тыча на «домработницу» пальцем: «Вот симпатия подсматривала равным образом подслушивала».

Дубовский посмотрел во мою сторону. Взгляд его был упорный да настороженный. Бывший опер кажется ощупал меня глазами, словно во вкусе подержал равно отпустил. Внимательный равным образом по-профессиональному бойкий осмотр. Может, аз многогрешный преувеличиваю равным образом Леня окончательно безвыгодный запомнил меня, всё-таки поставить на карту неграмотный хотелось, потому-то мы решила всецело переменить формальный вид.

В обыденной жизни моя персона чуть-чуть крашусь, однако никак не потому, ась? считаю косметику порочной, прямо-таки некогда, ага да лень, прямолинейно говоря, осуществлять соответственно часу у зеркала, наводя красоту. Набор средств на моей косметичке минимален – интонационный крем, губная губная помада равно подводка с целью глаз. Но у Ириши во комнате приметно отыщется шикарный арсенал.

Я побежала во спальню ко девочке. Бог мой! Комната стала похожа для магазин. Из шкафа выпали вещи, получи кресле, стуле равным образом аж письменном столе навалены крыша мира шмоток – кофточки, брюки, юбки, платья… На подоконнике стоял угрожающего размера саквояж. Я открыла его равным образом ахнула. Просто передвижная лаб гримера, автор этих строк малограмотный знала назначения равным образом половины вещей. Вот, например, каста тоненькая трубочка, с которой выдвигается бледно-голубой столбик… Помада или — или тени? Зачем нужны непонятного вида куски поролона получи липучках? Что делают маленькой железной щеточкой не без; изогнутыми щетинками? По мне, эдак возлюбленная архи похожа получи и распишись собачью пуходерку… И жидкость на крохотном флакончике, переливающаяся всеми цветами радуги, она-то для чему? Лак в целях ногтей? Но кисточки нет…

Порывшись из полчасика на чемоданчике, ваш покорнейший слуга приняла наконец-то решение. Лицо покрою пудрой цвета загара, наведу пожирней брови равно глаза, уста намажу темно-вишневой помадой, а кудряшки спрячу подина шапочку, которую надвину пониже – получай улице холод, многие прекрасный пол далеко не снимают головные уборы хоть во помещении. Наверное, дискотека находится во подвале, а там, в духе правило, холодно…

Интересно, что-нибудь может надернуть скромная, чуть-чуть придурковатая училка биологии? Я с сомнением вводные положения напиваться пьяным Иринин гардероб. Ну быстро аккуратно малограмотный бледновато-розовый топик, малограмотный синие укороченные брюки да безграмотный ярко-голубое платье-стрейч. Впрочем, кожаные штаны, жилетка из заклепками да мошенничество равным образом неграмотный подойдут. А вот ужас миленькая кофточка на английском стиле, возьми пуговичках, вместе с длинными рукавами равным образом круглым воротником. Одна беда – возлюбленная вполне прозрачная равно сшита с материала, пуще общем напоминающего пленку в целях парников, на пару ко ней штаны – брючины темно-серые, а задница будто сделан изо стекла, впрочем, фас в свой черед по сию пору напросвет. Представляю, равно как отреагируют соблазнительно озабоченные мальчишки-подростки, даже если для ним во группа войдет наставительница на таком прикиде. Наконец автор этих строк вытащила бог знает в духе попавшую на Ирочкин сервант клетчатую темно-зеленую юбку самого банального покроя равно длины, а свыше решила надернуть ангорский свитерок, расточительно декорированный искусственным жемчугом равным образом бисером.

Я безотложно принялась вслед за дело. Свитерок болтался сверху мне, якобы торба сверху палке. У Иришки высокая, аппетитная грудь, у меня но симпатия заторможенно охота держи узловой размер. Я всегда завидовала дамам от пышными формами равно научилась ходить, во вкусе балерина, не без; напрочь непосредственный спиной, с намерением смотреть чуточку покрупней. Вот чай странность, оставшиеся бабье сословие изводят себя диетами, тайскими таблетками да шейпингом. Результат у несчастных, в духе правило, нулевой. Стоит нераздельно крат слопать до – человечески, да стрелку весов зашкаливает. Я же умиротворенно лопаю бери нокаут восхитительную шоколадку «Красный Октябрь» равным образом просыпаюсь, похудев сверху полкило. Ей-богу, бог отец крупный шутник, некто ввек невыгодный дает человеку того, что-нибудь оный хочет. Мне далеко не нужна исхудание да мое дело сторона для фигуру, так мои параметры, по образу у манекенщицы – 08-56-88, только лишь развитие подвел. Другая а совершенно отдаст после настильный ливер равно во результате весит рядом двух центнеров.

Продолжая философствовать, автор запихнула на чепчик для близнецов огромные куски ваты, получается крохотку лучше. Теперь моя особа походила бери золотушного подростка из силиконовыми протезами. С юбкой в свой черед беда. Я влезла во нее, безграмотный расстегивая пуговиц, равно возлюбленная здесь а свалилась держи пол. В принципе дозволено было порыскать что-нибудь другое, же автор этих строк от упорством осла пыталась прикрепить юбку получай себя. Наконец аз многогрешный сообразила. Нацепила плотные колготки да обмотала талию малость в один из дней полотенцем. Юбка села наравне влитая, свитерок спустился под до самого бедер. Вид замечательный. Жутко накрашенная бабища неопределенного возраста, грудь, утроба равным образом перехват у которой слились во одинокий ком, равно из-под больно длинной юбки торчат двум тонких айда на больших тапочках. При росте близ метра шестидесяти автор ношу точный тридцатник девятый размер обуви.

Оставшись довольна результатом, моя особа схватила телефонную трубку равным образом набрала выпуск галереи.

– Слушаю, – ответил стройный бабий голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Минуточку.

В мембране зазвучала бодрая музыка, импульс повторялся до боли равным образом был в силах привести человека вместе с моим музыкальным слухом по полного паралича. Наконец раздался выразительный бас:

– Алло.

– Господин Дубовский?

– Он самый.

– Извините из-за беспокойство, – заблеяла я, – так ми сказали, ась? вас коллекционируете бабочек…

Леня молчал, на трубке слышалось его напряженное дыхание.

– Простите, – опять завела я, – моя персона преподаю на школе биологию равно в свой черед интересуюсь бабочками, имею отдельные люди адски недурные экземпляры, только ставка у меня маленькое, самочки понимаете, бюджетница, нам недостаточно платят, а бабочки замечательные.

– Что вас хотите? – прервал меня Леня.

– Показать вы коллекцию, может, захотите купить…

– В субботу приходите на масса папионистов, знаете адрес?

– Да.

– К полудню, найдете меня умереть и никак не встать дальнейший комнате. Кстати, кто именно дал вас муж телефон?

– В нашей школе учится девчура Ирина, у нее отец художник, смотри симпатия да рассказала об вам равно таксофон сообщила.

– Ясно, – бросил Леня и, безвыгодный попрощавшись, отсоединился.

Не ультра- обходительный господин. Да, вышел облом, придется разгримировываться. Потратив тридцать минут нате то, с тем во хмелю рядовой вид, автор этих строк снова взялась вслед за телефон. Если выезд ко Лене откладывается получай завтра, попробуем побалакать из Зюкой. И снова приветливое сопрано пропело:

– Слушаю.

– Будьте любезны госпожу Иванову.

– Вам Зинаиду Ивановну сиречь Зою Петровну?

«Зюку», – хотела заявить я, однако в срок осеклась равным образом ответила:

– Главного редактора «Века искусства».

– Зинаиду Ивановну, – уточнила партнерша равно добавила: – Секундочку подождите.

Снова на ушко полилась мелодия, раздражающая равно назойливая, казалось, музыкальной пьесе безвыгодный хорош конца. Потом самую малость щелкнуло, равным образом офис-менеджер сказала:

– Извините, хотя из рода Зевса Ивановна лишь что-то уехала бери изобретение выставки, звоните на понедельник.

Я швырнула трубку получи диван. Нет, настоящее точно никак не муж день, всё-таки срывается. Внезапно раздался биение входной двери, равным образом влетела Ирина.

– Так рано? – удивилась я.

– Русалка заболела, а у англичанки периостит разнесло, – солнечно сообщила она, – шелом повезло! Сейчас поем – равным образом сверху диванчик, буду телевизор глядеть, класс!

– А ключи через маминой квартиры у тебя есть?

– Конечно.

– Дашь их мне?

– Бери сверху здоровье, всего лишь зачем?

– Надо кой-чего посмотреть.

Ириша протянула брелок, бери котором болтались ключики равно двум пластмассовые палочки, открываюшие домофон. Я обрадованно схватила связку равным образом тогда а пригорюнилась. Ну а в духе проведать в отношении планах Бориса Львовича? Мне потребно побыть во доме во за глазами хозяина. Он ни после почто малограмотный разрешит ми уложиться на квартиру.

– Чего твоя милость расстроилась? – поинтересовалась Ирина.

– Да гляди думаю, как бы узнать, нет-нет да и Борюля Львович на века уйдет изо дому.

– Борька-козел, – закипела Ира, – непрерывно на квартире торчит, урод, ужели ничего, наша сестра с него избавимся!

– Как?

– Элементарно, Ватсон, – хихикнула она, – ты, главное, молчи!

Она взяла телефон, набрала стриптиз равным образом визгливым, всецело никак не своим голосом затрещала:

– Господин Лямин, простите ради беспокойство. Мне ваш зуммер дал Мася Михайлович, знаете такого? Очень мило! Он сказал, личиной у вы вкушать пастель наравне в один из дней к мой загородного дома: лес, серп равно пруд, экий заросший, романтичный…

Мембрана заверещала, очевидно, Борислав Львович не тратя времени даром заглотил наживку да начал осыпать похвалами добродетели пейзажа. Ириша сморщилась да эпоха через времени повторяла:

– Да, да, да!

Потом возлюбленная вздохнула равно паки затараторила:

– К сожалению, положение бизнеса малограмотный позволяют ми бесцеремонно циркулировать за Москве, время – деньги, знаете ли. Поэтому сегодня, на пара часа дня, автор жду вам у подземный дворец «Каховская», там, по левую сторону с выхода, короче возвышаться смоляной «Мерседес», нумерной признак восемьсот мешок семь, садитесь, равно лихач привезет вам ко мне. Да, плачу наличманом сразу. Как вам желаете – во рублях alias долларах?

Трубка вдругорядь зашлась во писке. Арина сморщилась, пару в один из дней пробормотала: «Хорошо, хорошо», – равным образом отключилась.

– Ну вот, – игриво потирая руки, заявила она. – Если автор поторопимся, в таком случае увидим, в духе таковой дурик бежит для клиентке.

– Да тебе полагается на величавый поступать, – изумленно сказала я.

Ириша рассмеялась:

– Нет, попросту аз многогрешный прожила близко со уродом сколько-нибудь полет да знаю всегда его больные места. Козел после целкач удавится, а молоток Михайлович, бэу педик, когда ему равным образом истинно заказчиков подсылает. Он работает во антикварном магазине, в дальнейшем такие чудики от времени до времени встречаются. Прикиньте, спирт рассказывал, одинокий крат явился старец равным образом закупил приёмом сполна зал, до дна сполна собрание взял. Так смотри Мара Михайлович богатеньким Буратино телефончик Борьки равным образом подсовывает!

Она натянула куртку.

– Ты куда?

– С вами пойду, хочу пледик забрать.

Без пяти момент я не без; Иришей вошли во булочную, расположенную в противовес ворот Аниного дома, равным образом подошли ко большому окну.

– Во, бежит кретин! Намылился! А уж разоделся!

Бориска Львович фактически выглядел импозантно. Элегантное пуховик с легкой темно-синей шерсти, начищенные лопаря равно кожаная кепка. Мы подождали, ноне абстракционист исчезнет вслед за поворотом, равно дерзостно пошлепали на дом.

В прихожей стоял стойкий букет дорогого одеколона. Ириша чихнула равным образом от чувством сказала:

– Надушился, придурок, показаться богатой бабе захотел, урод! Пусть поищет «Мерседес». Эх, жаль, малограмотный увижу, на правах Борька у подземка галопировать будет!

Радостно смеясь, симпатия побежала за коридору. Я пошла во кухню. Книжечка, куда как записывались расходы, крупитчатая серая брульон на кожаном переплете, как правило стояла держи окне, в среде кувшином не без; кипяченой вплавь равно тостером. Но не долго думая немного погодя было пусто. Впрочем, когда Аня засовывала кондуит на бар. Я прошла во гостиную, открыла отполированный шкафчик да уставилась во его нутро, забитое бутылками. Книжка нашлась сразу, симпатия лежала для верхней стеклянной полке, недалече блока «Мальборо». Я схватила ее, потрясла равным образом принялась завладевать чеки. Так, по сию пору безвыгодный то, сахар, масло, яйца, стиральный порошок, может ли быть выбросила? Но нет, безвыездно а нонче ми везло – пишущий эти строки нашла чек. Вот он. Ликер «Айриш Крим» – одна тысяча девятьсот двадцать семь рублей, промежуток времени покупки – 08.40.

Я стала засовывать книжечку нате место, хотя возлюбленная ни за сколько на свете тама далеко не лезла. Ну да ладно, скорей общем Борюня Львович невыгодный помнит, идеже лежала тетрадка. Я решила втиснуть ее в кругу бутылками, нехай некто думает, что такое? главная книга упал.

Чтобы всё-таки выглядело естественно, моя персона отдаленно раздвинула бутылки равным образом наткнулась бери стоящую на самом дальнем углу пароемкость изо темно-коричневого стекла. Ликер «Айриш Крим»! Неужели власть отнюдь не забрала не без; собою бутылку со отравленным содержимым! Быть того далеко не может!

Вытащив с бара находку, автор этих строк изучила ее из большим усердием. Так, симпатия запечатанная, новая, нетронутая! Ну зачем, скажите, выкупать до оный поры одну, разве в родных местах имеет смысл полная! Может, Боряха Львович приобрел ликер затем смерти Жанны? Скорей просто-напросто нет, благодаря чего почто некто его вытерпеть отнюдь не мог, небольшую толику в один из дней подле ми назвал ликер «водкой вместе с молоком» равно сообщил, сколько его через одного запаха тошнит. К тому а у Бориса Львовича без затей вышел такого количества денег, дабы от легкостью подать примерно восемьдесят долларов ради напиток, кто некто самоуправно хоть далеко не попробует! Работая у Ани во прислугах, моя особа важно поняла – обладатель жаден. Доходило впредь до смешного. Он был способным нарыть для того себя коробочку конфет, пронести ее во мастерскую да там, на одиночестве, втемную кофейло-помойло вместе с шоколадом. Хотя, наверное, Аня малограмотный давала ему беда сколько денег, вона спирт да жмотничал. Кстати, Анюра решительно другая. Крайне расчетливая на бизнесе равно обыденной жизни, к гостей симпатия безграмотный жалела ничего. Это было совсем на ее духе заворотить на «Рамстор» после ликером с целью Жанны. Но на какого хрена возлюбленная купила бутылку, если бы в домашних условиях уж была одна? Забыла насчет нее? Уверена, который нет.

В оный злосчастный день, уходя возьми работу, собственница быть ми открыла ресторанчик да пробормотала:

– Ну, водки хватит, преступление полно…

Значит, возлюбленная знала, ась? ликера нет, да умышленно понеслась во «Рамстор». Но тогда…

От неожиданной догадки аз многогрешный села возьми диван, как в лихорадке сдавливая во руках жалкий «Айриш Крим». Тогда вишь что!

Кто-то изо гостей, дивно предвидя по отношению привычке Жанны вдребадан лишь ликер, принес от на лицо «фаршированную» бутылочку. Улучил минута равно поменял бутылки. Купленную Аней сунул на бар, а свою выставил для аналой у окна. Сделать сие было получше легкого, разве остаться на гостиной получи пару минут одному. А гости небольшую толику единовременно во полном составе выходили вначале во мастерскую ко Борису Львовичу, в дальнейшем Аня, хвастаясь новой шубой, поволокла всех ее показывать…

Почему а убивец поставил бутылку во бар? Да аспидски просто. Он знал, почто цианид подействует моментально, начнется шум, приедет милиция, могут обзыркать гостей, равным образом бутыль дорогого ликера, запечатанная, лежащая во сумке другими словами портфеле, вызовет ненужные подозрения. А в баре! Стоит себя да достаточно середь десятирублевка графинов, бутылок да штофов, ни ложки особенного. Бар у Ани забит по отказа, ни души реальность ликера безвыгодный удивит! Значит, автор этих строк права, Аня ни присутствие чем, всю историю проделал кто-либо изо гостей, на зависть знающий, почто милость Божия малограмотный пьет ничего, за вычетом «Айриш Крим». А Борис Львович? Интересно, вследствие этого ваш покорный слуга сбросила его со счетов? Так, ныне нелишне установить, та ли сие бутылка, в чем дело? купила Аня. Хорошо покамест талон есть! Сегодня же, из первых рук сейчас, поеду во «Рамстор» в Шереметьевской, покажу бутылку директору и…

– Ты почто в этом месте делаешь, дрянь! – донесся с прихожей напев Бориса Львовича.

От ужаса пишущий эти строки юркнула ради креслице да присела там, устойчиво обнимая «улику».

– Я у себя дома, – ответила Ира, – прихожу, при случае хочу!

– Отдай ключи да отнюдь не смей семо шляться!

– Отвали, самостоятельно верни ключи равно катись колбаской на… сие мамина квартира.

– Как бы неграмотный так! – взвизгнул Борюня Львович. – Аннуся подарила ее мне!

– Офонарел, сумасшедший блевотный!

Раздались шум, звон, обрушенье падения, краткий возглас Ирины. Я сидела ни жива ни мертва, безграмотный зная, по образу поступить. Воцарилась тишина. Затем Борислав Львович мягко равным образом четко, как телевизионный вещатель прежних лет, произнес:

– Слушай внимательно, девушка! Сюда паче на мое недостаток неграмотный приходи, не то сообщу во милицию, в чем дело? обворовала квартиру!

– Я на этом месте прописана, – на полутонах сказала Ира.

– Вовсе нет, – хмыкнул Болюся Львович, – маменька твоя решила оболванить государство, ради налоги безграмотный платить!

– Не понимаю, – пробормотала Ириша.

– Тогда слушай, – как зазимок на голову тихо сказал отчим.

Есть такого типа закон, придуманный, очевидно, богатыми людьми интересах облегчения собственной жизни. Если покупаешь на текущем году недвижимость, исключительно в обязательном порядке на России, в таком случае освобождаешься ото уплаты налогов, вдобавок закатывать такие операции дозволяется без меры уж на что кажинный год. Главное, далеко не уступать квартиры, а разметать их. То очищать нельзя, приобретя жилье, стряхнуть с него при помощи порядком месяцев да опять-таки справить новое. Не хочешь выплачивать налоги – становись собственником второстепенный квартиры, спустя время третьей… Вот Аня равно придумала хитрую комбинацию.

В декабре 0999 возраст симпатия стала хозяйкой малый однокомнатной квартирки возьми Грачевской улице равным образом прописала тама Иришу. Так ась? вслед за прошедшие двунадесять месяцев, кстати, очень удачные для того ее бизнеса, симпатия безвыгодный должна была государственной казне ничего. Решив подтвердить хитроумный ход, милостивая предприняла дальнейшие шаги. Она безвыгодный могла изменить свою квартиру равным образом снискать новую, во этом случае симпатия в одно мгновение бы потеряла власть нате льготы. А вот из Бориса Львовича взятки гладки, почто истребовать вместе с нищего художника? Он равно на налоговую инспекцию-то отродясь безграмотный ходил, благодаря тому что зачем зарабатывал копейки. Вот Анечка да оформила дарственную сверху муженька. Борюля Львович стал юридическим хозяином отличной квартиры. Аня собиралась загнать ее да заслужить сверху свое отчество новую, такую же, только лишь во другом районе. Геморрой из переездом целиком и полностью окупился бы отсутствием налогов во 0000 году. Впрочем, на 0001-м Аннушка надеялась заколотить нате дачу да снова кончить эмират из носом! Уже был найден благоприятный версия апартаментов сверху Кутузовском проспекте, близко гостиницы «Украина». В конце апреля Аня собиралась продать со рук квартиру, хозяином которой стал Бориска Львович, да отнюдь не успела. И теперь артист флегматично заявил Ирине:

– Ясно? Забирай, зачем хотела, равно мотай отсюда, сие моя жилплощадь!

– Но, – забормотала во растерянности Ирина, – зачем матерь ми сносно далеко не сказала насчет однокомнатную квартиру? И как возлюбленная прописала меня сверх мой согласия? Нет, твоя милость врешь, Борька!

– Во-первых, ваш покорный слуга с целью тебя Борюха Львович, – со достоинством парировал отчим, – а по поводу того, что-то невыгодный сказала… Хотела тебе, дуре, пешкеш получи и распишись развязка школы преподнести.

– Врешь, – отрезала Ира, – не принимая во внимание мои согласия никак не пропишут.

– Ой, безграмотный могу, – засмеялся художник, – твоя милость что, во Англии живешь, идеже норма – святое? Да дала симпатия «барашка во бумажке», да постоянно чин-чинарем, во хлебогрызка свидетельство твой взяли, на зубах отступать приволокли. Ты взять хоть на близкие документы заглядываешь?

– Нет, – испуганно ответила Ирина, – а зачем?

– Ну приблизительно поинтересуйся, какой-либо шаблон достаточно во паспорте, – хмыкнул отчим, – придешь туда, идеже теперь обитаешь, да глянь!

– Паспорт здесь во шкафу…

– Тем лучше, – обрадовался Борислав Львович равным образом вошел на гостиную.

Я вжалась на кресло, мечтая перейти на невидимку.

– Какого граница твоя милость во баре рылась? – заорал художник.

– Ничего мы не… – введение Ириша, только потом, сообразив, мигом осеклась равно закричала на ответ: – Хотела равным образом полезла, на этом месте безвыездно держи мамины денюжка куплено!

– Здесь постоянно сегодня мое! – заявил Болюся Львович. – Давай собирайся, да пошли. Хорошо еще, что-нибудь моя особа кошелек на родине забыл да вернулся, давай, нуте шевелись!

– Но ми следует кой-чего забрать.

– Позвони для неделе, равно договоримся, без дальних разговоров ми недосуг, давальщик ждет.

Он стал выпихать Иришу с квартиры. Снова послышался гул равно треск.

– Погоди! – со слезами во голосе вскрикнула девочка. – Я отцу пожалуюсь, симпатия тебе паяльник отрежет!

Отчим раскатисто захохотал:

– Ну всего только никак не смеши, из каких мест у тебя папенька возьмется! Да Анька-проститутка инда безвыгодный помнит, почти каким кустом тебя сделала!

– Подонок, козел, сволочь! – завизжала Ирина.

– А давай пошла! – заорал Борюля Львович, равным образом входная проем со стуком захлопнулась.

Я сделала капитальный инспирация равным образом попробовала пошевелить занемевшими ногами. Вот сие новость! Бедная Аня, со экой стати симпатия доверилась мужу? Кое-как успокоившись, моя особа встала, равным образом туточки раздался звонок на дверь. В ужасе автор этих строк вдругорядь присела из-за кресло, так мелизм заливалась безостановочно. На цыпочках моя персона подобралась для двери да глянула во «глазок» – в лестнице стояла Ирина.

– Сволочь, гадина, мразь, стерва рогатая! – заорала она, влетая во квартиру. – Шлюзы у меня отнял, говно, вонючка вонючий!

– Пошли скорей, предисловий симпатия ещё вернется!

– Нет, – злобно прошипела Ира, – на тачанка сел, ко заказчице спешит! Ну в тот же миг ему чуть-чуть невыгодный покажется…

И симпатия стремительно понеслась соответственно комнатам.

– Ира, безграмотный надо, – попробовала ваш покорный слуга остановить ее.

– Отвяжись! – отмахнулась та. – Свое беру. Лучше шагом марш сверху авеню безусловно поймай машину – «Газель» alias грузовик!

Пришлось приводить в исполнение приказ. Примерно вследствие часы Ирина, горько дыша, запихнула крайний кипа во такси. Лифтерша, наблюдавшая ради нами, ласково поинтересовалась:

– Куда едешь, Ирочка?

– Отвянь, – буркнула та равно понеслась сызнова наверх.

Я пошла ради ней. В еще намедни аккуратной квартире царил глубокий разгром. Я с удивлением осмотрелась. Да уж! Зрелище с рук вон.

Пол был усеян осколками, занавески содраны, подушки распороты, во ванной разбиты зеркало, свищ равно биде, на туалете – унитаз. Роскошные диваны, сделанные Аней нате заказ, изрезаны ножом, а во кухне релин устлан ровным слоем с рассыпанного кофе, чая, сахара равно круп.

– Ира! Зачем до этого времени разгромила!!!

– Ничего! – на ажиотаже заорала она. – Что свезти безграмотный смогла, так разбила иначе говоря сломала! Ой, погоди!

И симпатия унеслась во мастерскую. Я нервно дергалась возьми пороге: невыгодный ровен часочек Борюля Львович, безвыгодный накатившийся у подземный дворец «Мерседес», решит вернуться домой. Тогда нам недовольно никак не покажется.

Уже на машине пишущий эти строки боязливо сказала:

– Не должно было тебе безобразничать!

Орина повернула харя из лихорадочными красными пятнами получай щеках равным образом тихо, а злое начало произнесла:

– Он – бл…ь!

– Ира! Девочки эдак безграмотный выражаются!

– А твоя милость можешь окрестить его по-другому?

Я молчала. Самое ужасное, что такое? симпатия права, чтобы Бориса Львовича нетрудно с нежели подписаться мудрено оправить вышедший в свет эпитет.

– Там все, ни чуточки до сей времени куплено моей мамой, – шипела Ирина.

– Ну а во мастерской что-то твоя милость сделала? Надеюсь, полотна никак не трогала?

– Нет, – как от неба свалился враждебно ответила она, – сие его личные картины, моя персона для ним пусть даже равным образом пальцем никак не прикоснулась.

– Зачем в этом случае твоя милость ходила на студию?

Иришка хитроумно прищурилась.

– Кисти ему постригла ножницами, ёбаный прическа возьми них навела! Борька подохнет, во вкусе их увидит, подобно как ежики тифозные. Он из ума сойдет, хорошая стиль жутких бабок стоит!

Повисло молчание. Потом Орина рассмеялась.

– Боже, что-нибудь еще?

– Представила, что у ублюдка жаба вытянется, в отдельных случаях спирт на квартиру войдет!

Ее смех, какой-то шухерной равным образом дерганый, перешел во колкий хохот, в рассуждении сего соответственно щекам покатились слезы, да симпатия крикливо зарыдала, икая равным образом всхлипывая. Икота перемежалась взрывами хохота. Я обняла ее да прижала ко себе. Ириша вздрагивала, ее била дрожь.

– Тише, тише, – бормотала я, пытаясь смирить ее крупное тело, – баю, бай, безвыездно хорошо, маму живо отпустят, баю, бай!

Ирочка уткнулась сопливым носом ми на шею. Еще пару единовременно нервно всхлипнула равным образом затихла. Ее апотеций обмякло равным образом отяжелело, с маркоташки вырывалось мерное, хрипловатое дыхание. Машина стояла на ужасающей пробке для Садовом кольце. Уставшая ото истерики Ира спала у меня в груди. Я прижимала ее ко себя равным образом из всех сил желала Борису Львовичу захворать проказой.

В «Рамстор» автор попала токмо для вечеру. Сначала автор перетаскивали узлы на нашу квартиру. Ириша, непродолжительно думая, упаковала принадлежности во постельное белье. Что помельче запихнула во наволочки, а больше габаритные предметы завязала во простыни.

– Какой красивый, – протянула Лиза, разглядывая элегантный шелковистый пододеяльник.

Желтую мануфактура украшала воочью ручная вышивка – синие ирисы равно фиолетовые анютины глазки.

– Нравится? – поинтересовалась Ирина, сдувая со лба пейс волос.

– Да.

– Сейчас отстираем равным образом тебе постелим, – вмиг пообещала Ириша, – давай, Лизка, шевелись, самобранка бери стол, кристалл во стенку, а ты, Кирка, нонче пледы разбирай да получай кровати ложи, ваши покрышки держи шмотье запустить надо!

Я неслышно улизнула нате кухню, аж безграмотный поправила речь «ложить», приложенный Ирой. Не буду безотлагательно от ней спорить, голопуз только лишь который вышел изо одной истерики, безграмотный хватало, ради туточки а впал на другую. Если ей тянет раскинуть да разложить близкие вещи, пожалуйста. Вот Аня освободится, равным образом они всегда заберут.

Я поставила сверху пища чашки равно пригорюнилась близко кулебяки, испеченной Лизой. Интересно, удастся ли доказать, который Аня ни возле чем? Все-таки какая страшная материя современное правосудие – можно подумать стена, во которую бьешься головой вместе с разбега… Бац, бац, а симпатия стоит, хоть невыгодный шелохнувшись.

«Ладно, Лампа, хватит, – приказала ваш покорнейший слуга самочки себе, – не к чему слюни распускать, двигай во «Рамстор».

У входа во cупермаркет с сознанием собственного достоинства реял плакат – огромный, густо-зеленый кенгуру, фирменный пометка магазина. Последнее момент ваш покорный слуга отношусь для сумчатым настороженно, потому-то мимо изображения животного пробежала равно как не грех скорей.

Миновав бастионы прилавков, моя особа нашла администрацию да галантно поинтересовалась у порядочно полной дамы, сидевшей ради красивым офисным столом:

– Можно узнать, никак не у вы ли куплена буква бутылка?

Женщина машинально улыбнулась равным образом заученным тоном ответила:

– Если чекан напитка малограмотный соответствует стандарту, возле наличии чекушница вы обменяют рестант для кассе.

– Нет, пишущий эти строки ажно никак не открывала ликер. Просто хочу знать, невыгодный у вы ли его брали?

Администраторша вскинула преувеличенно черные брови:

– Зачем?

– Мне ужас надо, прошу вас.

Женщина взяла бутылку, повертела ее равно ответила:

– Да, ликер приобретен здесь.

– А в качестве кого ваш брат сие определили?

– Очень просто, видите, около лэйбл со штрих-кодом? Мы в обязательном порядке маркируем таким образом нашу продукцию, сверху кассах установлены компьютеры, кассир только лишь подносит «утюжок» да в мгновение ока видит сверху экране достоинство товара. Очень удобно.

– А для квиток сколько можете сказать?

Женщина взяла бумажку.

– Он пробит нашей кассой часть неуд на восемнадцать часов мешок минут. Ну будто сколько клиент шишка клуба «Рамстор».

– Это до этого времени который такое?

– Вы изо милиции? – поинтересовалась администратор.

– Вас хоть в гроб ложись обмануть, – ушла моя особа через прямого ответа.

Она выдвинула ковчег равно вытащила с того места темно-синию карточку. В левом углу улыбался необученный кенгуру из оранжевым бантом нате шее, посередине шла подпись «Рамстор-клуб».

– Покупатели, делающие покупку получи определенную сумму, – вводные положения описывать служащая, – получают вишь эту карту, видите, внизу соглашаться номер?

Я кивнула.

– Карта дает резон сверху скидку, когда-когда кассир пробивает чек, спирт непременно указывает номер, вишь держи вашем чеке, внизу, строчка.

Я уставилась получи укомплектование цифр 00950. Да, вдали шагнул прогресс!

Дома аз многогрешный насилу-насилу удержалась, так чтобы далеко не завопить не без; порога: «Ириша, была ли маманюшка членом клуба «Рамстор»?» И хорошо, аюшки? отнюдь не успела, вследствие чего ась? получи и распишись кухне cидел Володя, бестревожно шамкающий пирожок.

– У вы личиной кочевой стан поселился, – отметил майор, оглядывая вершина мира посуды. – Откуда столько барахла?

– Ира привезла, – пояснила Лиза да поинтересовалась: – Как кулебяка?

– Так себе, – бестревожно ответил Володя, – теста много, а начинки чуть, ей-ей да невкусная, фити-мити во вкусе тряпка.

– Вот равным образом неправда, – обозлилась Лиза, – пишущий эти строки ее согласно всей науке готовила!

– Это твоя милость пекла? – испугался друг-приятель равным образом попытался отремонтировать положение: – То-то гляжу, тесто волшебное, вот рту тает, объеденье.

– Не ври, – нисколько рассердилась Лизавета да треснула майора полотенцем.

Они начали шумно носиться равным образом что касается чем-то спорить. Я уставилась на окно. Надо же, ещё раз валит снег, да невежественность стоит, в духе на декабре. Настроение бери нуле, околесица у меня никак не получается. Надо бы развалиться тихонько у стола равным образом раскинуть мозгами. И зачем всего-навсего моя особа пошла у Иры держи поводу равно подрядилась ловить убийцу! Чем чище узнаю, тем пуще запутываюсь. Ну зачем моя персона неграмотный учительница, безграмотный лицензиар равно невыгодный врач! Милые, мирные профессии. Так нет, понес меня бес для службу на «Алиби». Ведь коли бы автор невыгодный пошла получи и распишись работу на агентство, в таком случае в жизни не бы малограмотный попала на жилище для Ане да никак не мучилась бы немедленно от распухающей ото разнообразной информации головой… Хотя на «Алиби», нонче невыгодный отравили Сеню Гребнева, ми жуть хоть куда работалось, балдежный коллектив, достойная зарплата… Минуточку! Сеню-то в свою очередь отравили цианистым калием… От неожиданной мысли аз многогрешный вспотела равно принялась нервозно почесывать голову. Ну по образу моя особа могла запамятовать оборона Гребнева! Милиция в мгновение ока решила, что-нибудь несчастного мужика также Аня убила.

Простоватый равным образом чрезвычайно несовершеннолетний к оперативной работы величайший Иванович на свое времена получи мои вопрос: «Что может запугивать Ремешковой?» – ничтоже сумняшеся ответил:

– Уж невыгодный путешествие во Турцию! За двойка убийства-то!

– Почему из-за два?

– А Гребнев?

– Вы думаете…

– И вдумываться нечего, – хмыкнул Максюта Иванович, изображая изо себя опытного «убойщика», – прямо вроде день. Сначала женщина Ремешкова отравила гражданку Малышеву, а впоследствии произвела те но поступки во отношении гражданина Гребнева.

– Да на хренища ей умерщвлять Сеню!

– Очень просто. Она безвыездно эпоха твердит, в чем дело? Гребнев неграмотный успел ей обозвать титул любовницы мужа. Дескать, хотел продемонстрировать фото, хотя симпатия для нему невыгодный заехала, задержалась на своем магазине для рынке ЦСКА, увольняла продавцов, заподозренных во воровстве, а впоследствии понеслась домой, правда, ясный путь покупки ликера неграмотный отрицала. Только бери самом деле однако по-иному было. Секретарша Гребнева Надежа Варфоломеева видела, равно как Ремешкова влетела на комнатат для ее хозяину, попозже выскочила да завопила: «Где он?»

Семен, отлучившийся на туалет, тута но вошел на приемную, да милостивая накинулась держи него вместе с кулаками.

– Ну да что? – недоуменно спросила я. – Как а возлюбленная ухитрилась его отравить?

Макс Иванович из жалостью глянул держи меня равно определённо сообщил:

– Тайна следствия далеко не подлежит разглашению.

По моему мнению, дьявол ранее да что-то около разгласил все, который токмо можно, да ему невыгодный следовало останавливаться.

– Просто ваша сестра самочки далеко не знаете как, – подначила ваш покорнейший слуга мальчишку.

превеликий Иванович, чуть только пошедший замуж с подросткового возраста, не тратя времени даром возмутился:

– Кто? Я? Между прочим, сие моя идея! Ремешкова вбежала во кабинет, плеснула на рюмку отравы равным образом выскочила. И ведь вероятно рассчитала, никто, в дополнение Гребнева, с этой синенькой склянки в жизнь не отнюдь не пил.

От нахлынувших воспоминаний пишущий эти строки сызнова резче зачесалась. Но разве Жанну убила малограмотный Аня, ведь после каким молодцевато ей спускать Сеню? Значит, сие был разный человек! Интересно, какая связность существовала посредь Семеном равным образом Жанной? А может, их отравили двушничек разных человека? Ага, одним способом. Ну да что? Всякое бывает, казусов полно.

– Казусов равно истинно полно, – по-хорошему согласился Володя.

Я упала со небес сверху землю равно обнаружила, что-то сижу возьми табуретке на кухне в противовес улыбающегося майора. Неужели мы круглым счетом задумалась, в чем дело? принялась ворочать мозгами вслух?

– Не понимаю…

– Ну твоя милость говоришь: «Всякое бывает, казусов полно», – бесконфликтно ответил приятель, – а мы соглашаюсь – казусов равным образом заправду много.

– Что такое казус? – поинтересовалась Лизавета, оторвавшись с чашки от чаем.

– Если барабанить официальным языком, в таком случае сие случайное действие, которое, на предпочтение с умышленного не в таком случае — не то неосторожного, имеет внешние признаки проступка иначе преступления, хотя лишено элемента вины и, следовательно, никак не влечет юридической ответственности. Таким образом, понятию случая на праве противополагается первопричина лица. От казуса необходимо предпочитать и логос непреодолимой силы…

– Класс, – прервал разглагольствования майора Кирюша, – равно продолжительно твоя милость таково базарить можешь?

– Пока безграмотный исчерпаю ноша знаний, – хмыкнул Володя равным образом стал насандаливать получай порядочный отрезок содержание жирный толщина «Виолы». И как симпатия может столько есть!

– Здорово, – одобрила Ирина, – только лишь совершенно одинаково непонятно.

– Ладно, – усмехнулся майор, – в этом случае слушайте пример. Нам таковой прецедент химик по части уголовному праву приводил на сравнение во вкусе умереть и не встать казус.

Вотан мужчина, назовем его Иванюха Иванов, решил отменить из с лица равно прыгнул от десятого этажа, же спирт далеко не учел, который получи уровне девятого натянута сетка, были такие попервоначалу во высотных домах, кстати, шибко полезная вещь – сосульки задерживали… Иванюха Иванов, упав нате сетку, по части идее, отнюдь не потребно был раздробиться насмерть, да приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, в чем дело? на голову мужика попала пуля. Было возбуждено деяние об убийстве. Что а выяснилось? Да, забыл сказать, стояло кебаб лето, да у людей были окна нараспашку. Значит, отечественный Ванюша падает не без; десятого этажа, пролетает мимо распахнутого окна девятого, а дальше в полную масть ссорятся спутник жизни со женой. Супруг грозит своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает нате курок, и… оттоле вылетает новость равно попадает прямехонько во голову падающего Иванова.

– Ни дуля себе! – воскликнул Кирюшка.

– Погоди, сие до сейте поры неграмотный все, – остановил его Володя. – Следователь возбуждает ремесло об убийстве. Стали понимать толк равно выяснили удивительную деталь. Супруги из девятого этажа ссорились первый попавшийся день, да сожитель неизменно наставлял для жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина безграмотный хватало. Так вот, единоутробный братан мужа равно зарядил «макаров», зная, в чем дело? сродни бесспорно нажмет сверху курок. Он хотел заразиться на свое единоличное утилиз дачу. Но далеко не успел, оттого что такое? прозвище его – Иваша Иванов, да по части странной случайности дум-дум попала на того, кто именно однако задумал! Тогда возбудили деятельность в рассуждении самоубийстве. Случай действительный, произошел во 00-х годах на Ленинграде да не без; тех пор гуляет в области страницам учебников. Поняли теперь, почто такое казус?

– А сколько такое непреодолимая сила? – спросил из набитым ртом Кирюшка.

Володя сызнова пустился на разъяснения, а моя особа бесшумно ускользнула во спальню, юркнула на сексодром да погасила свет – пускай близкие думают, что-то сплю. Минут сквозь чирик янус тихонько приоткрылась, да майор шепнул:

– Лампуша, спишь?

Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села, вытащила сигареты да принялась несерьезно таращиться возьми балконную дверь. Занавески были раздвинуты, равным образом во комнату смотрела ночь. Когда после окнами темно, ми делается невыгодный соответственно себя ото незанавешенных окон. Наверное, просыпаются гены первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось воспрянуть равным образом надвинуться ко балкону; дернув портьеры, моя особа машинально глянула получай овринг да застыла. Прямо преддверие моим носом метались двум тени – большие, из круглыми головами да длинными, вверху колен, руками. Мартышки на полной тишине мутузили побратим друга, позже одна издала сатирический гортанный крик, равно приматы, подпрыгнув, растворились на воздухе.

Я прижалась лбом для ледяному стеклу. Господи, что-нибудь а сие делается? Неужели пишущий эти строки поэтапно схожу со ума, может, да согласен нужно направиться для психиатру? Говорят, во нашем доме живет блистательный специалист!

Утром пишущий эти строки стала принимать решение трудную задачу. Как уловчиться перерядиться равным образом накраситься, с тем близкие околесица безвыгодный заметили? В противном случае они зададут столько вопросов, что такое? ни на экой дискотека папионистов моя особа безвыгодный попаду. Так равно отнюдь не придумав решения проблемы, ваш покорнейший слуга выползла держи кухню. Дети на полном составе сидели из-за столом.

– Вы зачем вскочили? Суббота же!

– В сафари идем, – с настроением объявила Ира. – На обезьян впялиться равным образом мишек! Погуляем там, погода – шик!

Я не проронив слова налила кофий да взяла сыр. Какие они до сей времени маленькие! Красят головы на разгульный цвет, натягивают невероятные вещи, тоннами изводят губную помаду, по-видимому сделано девушки, и, пожалуйста, зоопарк!

– Там получи пиндос катают, на повозочке, – радовался Кирюша, – равно продают сладкую вату получи и распишись палочке! Повеселимся!

Проглотив тяп-ляп завтрак, они кинулись для двери. На пороге Лиза притормозила равно поинтересовалась:

– Может, твоя милость не без; нами?

– Нет, нет, – бурно пробормотала я, – развлекайтесь.

Заурчал лифт, равным образом мои «малыши» исчезли. Погода в сущности радовала. Откуда ни возьмись появилось яркое солнце, тучи разбежались, да одновременно стало быть тепло. Я вышла нате теплица посмотреть, во вкусе Лизавета, Ируся равным образом Кирюша переходят улицу. Внезапно Ира подняла руку. Тут но рядом детей притормозила роскошная иномарка от тонированными стеклами. Ириша села вперед, Лиза да Кирюша исчезли сзади. Я почувствовала балдежный туше беспокойства. Правда, их совершенно а трое, да нужно высказать Ирине, что-нибудь безграмотный подобает злоупотреблять леваками, немножко ли что за пень березовый сидит ради рулем!

Прогнав тревожные мысли, ваш покорнейший слуга загримировалась, же предварительно нежели предстать предо глаза Лени Дубовского, следовало уходить мелкую проблему – идеже ухватить коллекцию бабочек? Я же обещала доставить какие-то особняком ценные экземпляры нате продажу! Не ультра- мучаясь, автор этих строк позвонила на близлежащий зоомагазин да спросила:

– Бабочки есть?

– Отечественные, средней полосы, – корректно ответил юный мужичий голос, – приходите, работаем безо обеда.

Обрадовавшись до того простому решению проблемы, аз многогрешный натянула куртку да пошла вслед за «коллекцией». Бабочки продавались на двух видах. Подороже и, держи мои взгляд, ужас красивые, лежали на небольших коробочках со прозрачным верхом. Подешевле равно какие-то серые – на пакетиках получи картонной подставке. Продавался до сейте поры убогонький альбомчик «Насекомые – вредители сельского хозяйства».

– Школьники покупают, – пояснил продавец, сам, очевидно, как-то закончивший школу. – Зададут учителя сверху латона коллекцию собрать, а они ко нам.

– Вот лентяи, – рассмеялась я.

– Не скажите, – возразил продавец, – представляете, в качестве кого горестно ребенку, тот или иной любит животных, образовать подобную экспозицию!

– Почему?

– Бабочку-то следует убить! Насадить живую в булавку. Я, например, нате такое невыгодный способен. И вообще, дискофилия трупов, нехай хоть красивых, отвратительно!

Честно говоря, автор была из ним сполна согласна. То, что-то погибло, необходимо бытийствовать похоронено. У Кати принимать смертельно странная знакомая Алена Решетилова. Так вот, рано или поздно у нее скончалась кошка, Алена отнесла штокверк для таксидермисту равным образом заказала чучело. Потом похожую перед отвращения получай настоящую киску симпатия водрузила нате телевизор. По-моему, безумная затея. Катюша один раз призналась, почто сейчас невыгодный ультра- с охотой заходит для Алене на гости, а до этого времени по причине Маркизы, загадочно поблескивающей стеклянными глазами. Причем учтите, аюшки? Катюша – оператор равно во своей жизни видела далеко не единолично труп, недовольно того, возлюбленная не насчет частностей ни ложки безвыгодный боится.

Но вытворять было нечего, автор этих строк приобрела три коробочки, четверик пакетика да альбом.

На улице царила жара, солнышко палило, во вкусе на Африке. Весна ухитрилась поймать град сумме как только двойка часа обратно да в настоящее время мстила зиме вслед за бесконечный холод. Под ногами текли грязные реки, со крыши обрадованно звенела капель. В куртке, свитере, тяжелой юбке да сапогах ми из чего можно заключить жарко. Еще учтите, что такое? мы обмоталась парой полотенец, а шлепанцы упаковала во теплые шерстяные колготы. До цели моя персона добралась, изнывая с жажды. Надеюсь, папионисты размещаются на прохладном помещении подалее уровня земли.

Клуб точно находился во подвале, хотя после этого стояла влажная жара. Женщина, сидевшая у входа, была одета во легкое платье.

– Вы ко кому?

– Я договаривалась со господином Дубовским.

– Вот туточки курточку повесьте, – предложила дежурная.

Я милости прошу пристроила куртка посредь элегантных сак равно отправилась ко владельцу картинной галереи.

Может, Дубовский равно был на прошлой жизни неудачливым опером, только на этой некто выглядел безупречно. Изумительный темно-шоколадный костюм, примерно намеченный галстук, дорогая сорочка, из-под рукавчики которой виднелись простого вида плоские брегет держи кожаном ремешке. Но ваш покорнейший слуга будто представляла себя их стоимость. У моего бывшего мужа, удачно отбывающего без дальних разговоров предел сверху зоне, были похожие. «Ролекс», дорогая марка, такие носят со всей серьезностью богатые светские люди, те, которым кто в отсутствии нужды дуться благосостоянием. Да равным образом шуршики у Лени были ухоженные, наверное, делает маникюр, а в пальцах перевелся вульгарных перстней. Впрочем, обручальное бандаж также отсутствует, может, спирт отнюдь не женат?

Впечатление портила голова: красную короткую шею венчал шаровидный обритый голова со маленькими настороженными глазками. Широкий тривиальный носишко растекался в обществе гладкими щеками, а морда из немаленький выпяченной нижней губой лишенный чего слов свидетельствовал, который принципал неграмотный привык себя отвергать на земных радостях.

– Вы ко мне? – улыбнулся Леня.

Его цедильня приветливо растянулись, только бельма остались холодными равным образом неподвижными. В присутствии подобных людей ми издревле делается безвыгодный по мнению себе, равно аз многогрешный чрезмерно гулко сказала:

– Я звонила вы возьми днях за поводу коллекции… Учительница биологии.

– Ну, равным образом почто у вас? – поинтересовался Дубовский.

Я вытащила альбом. Очевидно, товарищ совершенно а получил хорошее воспитание, вследствие этого что, никак не моргнув глазом, перелистал наманикюренными пальцами странички да субтильно ответил:

– Очень интересная коллекция, же меня изо нее шиш безграмотный интересует.

– Вот покамест кое-что, – неунывающе сообщила моя особа равным образом вывалила пакетики.

Леня посмотрел сверху пеструю кучку равным образом вздохнул:

– Нет, спасибо. Вам полегче прикатить уже присест во воскресенье, почти двух.

– Почему?

– В настоящий сутки приходят начинающие коллекционеры…

– У меня глотать да раритетные экземпляры, – безвыгодный сдавалась я.

– Давайте!

Я вывалила сверху кассореал коробочки вместе с прозрачным верхом. Очевидно, терпимость Лени кончилось, ибо почто симпатия вдоволь прямо ответил:

– Должен вам огорчить – околесица необычного на них нет.

– Как! – неверно изумилась я. – Мне говорили, что-нибудь сие уникальные бабочки, согласен равным образом стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила автор в точности на три раза значение насекомых.

Леня без утайки засмеялся:

– Вас обманули. Вот буква бабочка-белянка, а видишь буква озимая совка… Ничего особенного, значимость сих экземпляров почти восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – равно как обидно! А я думала: однажды беспричинно многоценно заплатила, значит, приобрела черт знает что уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, как бы издревле ваш брат занимаетесь бабочками?

– Ну, во общем, на правах бы сказать… недавно.

– А отонудуже ради меня узнали?

– Я преподаю на школе биологию, на одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, возлюбленная равно рассказала насчет вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня равно уставился возьми меня на упор.

В комнате стояла невыносимая жара, воротила у меня перед шапкой вспотела равно убийственно чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя пока что хуже, наверное, физиомордия у меня приобрело радующий зеницы сильный рыжина зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам неграмотный душно?

Я покачала головой, кажется, в ту же минуту упаду на обморок. Леня вдруг встал, бойко запер дверь, разъяснение сунул ко себя на карман, позже подскочил ко ми равным образом осведомился:

– Дорогуша, а Ируся Ремешкова безвыгодный предупреждала вам об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, в качестве кого соответственно спине посередь лопатками стекают струйки пота.

Коллекционер положил ми держи закорки тяжелые щипанцы равно сообщил:

– Я страшенный развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц биологии, ни плошки невыгодный понимающих во бабочках. Ну-ка, кисонька, разденемся пользу кого начала!

Ловким движением некто сорвал вместе с моей головы шапочку да уставился нате спутанные русые пряди. Потом сызнова ухватил из-за рамена да приблизил свое мурло ко моему. Я попыталась отшатнуться, а тщетно – былой милиционер, во вкусе бульдог, обладал мертвой хваткой. Он наклонился нимало на носу для моему лицу, двоечка его штифты слились во один, на что на витрине ми ударил благовоние хорошего мужского одеколона, качественного коньяка да почему-то сладкого, похожего получай ваниль. Я вдохнула крошево запахов, равным образом земля померк.

Глава 06

– Вам лучше? – поинтересовался бабский голос.

Я открыла глаза. Так, лежу в кожаном диване, а близко целесообразно приятного вида девушка от в глазах мутится пахнущим пузырьком на руках.

– Уберите нашатырь, у меня возьми него аллергия.

– Простите, ваш покорнейший слуга отнюдь не знала, – галантерейно ответила дама.

– Иди, Ольга, – прозвучал бас, равным образом пишущий эти строки увидела Дубовского.

Оля сразу испарилась, ваш покорный слуга попыталась усесться равным образом шелковица поняла, что-нибудь произошла катастрофа. Юбка расстегнута, кофтенка тоже… Машинально моя персона прикрылась руками. Леня хмыкнул:

– Не бойтесь, паршивый мы малограмотный насильник, согласен да вам отнюдь не во моем вкусе, сносить безграмотный могу тощих селедок.

– А ми безграмотный согласно душе мужчины, той же породы возьми генерала Лебедя, – неграмотный осталась ваш покорный слуга во долгу.

Дубовский засмеялся:

– Дура! В другой раз, в некоторых случаях решишь прикинуться любительницей бабочек, так например несколько цель изучи, смеху подобно истинно да только. А уж разоделась!

– Значит, ваш брат меня мгновенно узнали?

– Нет, – веселился галерейщик, – всего впоследствии того, во вкусе великая тебя умыла равно шмотье сняла. А до сего я, грешным делом, решил, аюшки? после понты такие корявые – чтеша биологии! Ну беспричинно к чему явилась, Борька подослал?

– Какой?

– Простой! Лямин.

– Нет.

– Тогда кто?

– Никто.

– Ой-ой-ой, всего-навсего далеко не начинай вновь для беззаветная ко бабочкам, – заржал Леня, – отнюдь не поверю!

– А что-то твоя милость ми сделаешь? – поинтересовалась я. – Прикуешь ко батарее да начнешь долбить шлангом за почкам?

Леня на сердцах сплюнул.

– Да моя персона в жизнь не баб неграмотный трогал, даже если таких дурных, равно как ты! Ну, кто такой тебя нанял следовать мной следить?

Я посмотрела на его худо лик равно врасплох сказала правду:

– Я пуще безграмотный работаю во «Алиби».

– Что так?

– Агентство перешло на иные руки, господин погиб и…

– Тебя, на правах лучшую сотрудницу, выгнали, – захихикал Дубовский, – ну, а аз многогрешный на хренища понадобился?

В своей жизни автор никак не однажды совершала глупые поступки, то и знай попадала впросак, а пару крат на решительно полоз отвратительные ситуации, хотя часом на моей душе просыпается невероятная, звериная интуиция. Так лиса, спасающаяся ото охотников, стихийно находит лишь правильное курс к бега – несется на ту сторону, идеже лесник забыл выставить человека не без; ружьем… Так отчаявшийся волчишка по непредвиденным обстоятельствам с целью всех совершает невообразимый про зверя акция – подныривает перед веревку не без; красными флажками равно растворяется на чаще леса. Внезапно ваш покорный слуга почувствовала, который Леня Дубовский ни подле чем, начинай безвыгодный трогал некто ни Жанну, ни Сеню… Я даже безграмотный успела вникнуть пришедшую во голову мысль, во вкусе выше- морда мигом открылся да пишущий эти строки брякнула:

– Меня наняли отыскать настоящего убийцу.

– Кто?

– Ее муж.

– Который? Ясно, что такое? далеко не Лямин, где-то кто?

– Господин Гвоздь.

Леня присвистнул.

– Ну, влипла ты, кисонька, согласно самую маковку. Этот персона чертовски безвыгодный любит, от случая к случаю вещь нарушает его планы. Знаешь, вслед что-нибудь некто в такой мере славную кличку приобрел?

– Нет.

– Дело давнее, – вздохнул Леня. – Паренек держи зоне попал за недоразумению во чета ко крутым мальчикам. Обычно стараются осу€жденных…

– Осужде€нных, – автоматично поправила я.

– Что? – удивился Леня.

– Ну, твоя милость сказал осу€жденных, а правильно – осужде€нных, тюканье отнюдь не затем ставишь, безвыгодный возьми «у», а получи и распишись «е» надо.

Дубовский круглыми глазами уставился для меня, потом, ни трепотня малограмотный говоря, включил чайник, вытащил банку дорогущего, целиком недоступного ми колумбийского кофеек «Амбассадор», выставил конфигурация конфет «Синий бархат» да сообщил:

– Это с меня прежний фараон вылез, а твоя милость подметила. В легавке всегда говорят – осу€жденный, жаргон такой! Но автор этих строк не заманить кого куда и калачом во прок невыгодный возьму – твоя милость явилась после чистоту русской речи воевать иначе труд узнать?

– Дело узнать!

– Так приколись! молча, в свою очередь ми Бархударов равно Крючков во одном флаконе. [2] Тебе от сахаром?

– Только помимо цианистого калия, пожалуйста!

Леня крякнул да поинтересовался:

– Хочешь глотну изо твоей чашки?

– Буду жуть благодарна, всего-навсего слюнный тама неграмотный пускай!

Дубовский отхлебнул кофий да протянул ми стакан.

– Спасибо, – пристойно сказала ваш покорнейший слуга равным образом как ни в чем не бывало отпила глоток.

Да, никак не бессмысленно «Амбассадор» целесообразно таких денег, смачность превосходный.

– Значит, – продолжил Леня, – попал отечественный Родюша Громов, а даже если меня кэш отнюдь не подводит, что-то около зовут сэра Гвоздя в области паспорту, во группа для деловым парнишкам. Обычно первоходку ко таким но молокососам селят, а тута недоглядел кто-то. Ну, равным образом решили авторитетные салагу поломать. Молодой слишком, гоношистый, правил далеко не знает. Времена стояли советские, равным образом однако зэки во обязательном порядке посещали промзону. Другое дело, аюшки? воры во законе, коим устав запрещают работать, старались избежать производства, же изготовить сие о ту пору было трудно. Сидел кордон Громова нате монтаже панцирных сеток в целях кроватей. И вот, улучив момент, эпизодически стояк чтоб моя особа тебя не видел покурить, для Родиону подступилась платье отморозков. Громов получи и распишись их глазах схватил порядочно железных толстых штырей равным образом забил себя во руку. Больше сумме нападавших поразило то, который Родя, заколачивая на живое клейстокарпий железки, ажно безвыгодный поморщился, лишь усмехался, глядя, равно как держи чумазый секс мастерской потоком льет кровь. Даже видавшие перспективы уголовники несильно прибалдели с такого расклада, а Родион, положив молоток, на правах ни на нежели отнюдь не когда-то произнес:

– Поняли, козлы, в чем дело? автор окончательно безвыгодный ощущаю боли, паче того, ми приятно, если меня бьют, слыхали насчет такое?

– Садист, что такое? ли? – поинтересовался самый артистический изо отморозков.

– Мазохист, – поправил Родион, – а пока что станете приставать, аз многогрешный не без; вами знаете зачем проделаю?

– Чаво? – оторопели парни, привыкшие, что такое? предназначенная ко закланию клиент трясется да умоляет в отношении пощаде.

– Чаво, – передразнил Громов, – а во чаво!

Он схватил длинный, выостренный вместе с одного конца ось равно метнул во висевший получи и распишись стене календарь. Зэки разинули рты. Родюша попал бессмертному творению Леонардо, «Джоконде», напрямик на левосторонний глаз. Потом просвистел дальнейший штырь, равно загадочно улыбающаяся тетенька лишилась правого ока.

– Ну, – худо ухмыляясь, спросил Родя, – который с вам первый?

Парни переглянулись, однако здесь прибежал охранник, увидел дефектный месяцеслов равным образом заорал:

– Кто посмел, суки?

– Я, – спокойно ответил Родя.

Не обращая внимания в его окровавленную руку равно ругая парня мастырщиком [3] , шнырь надавал Громову оплеух. Родиоша держался крепко равным образом отморозков никак не выдал. Его весь но отволокли на медпункт, подталкивая кулаками во спину.

Вечером во бараке единолично с нападавших подошел для Роде равно буркнул:

– Чифирек глотнешь?

Громов сделай так ко столу, получил кружку, пилэ равным образом двум твердокаменные карамельки безо бумажки. Отряд признал парня следовать своего равно дал ему кличку Гвоздь.

Услышав историю, мы перепугалась окончательно. Леня всего-навсего усмехался, глядя, в духе посетительница судорожными глотками опустошает чашку.

– Понимаешь теперь, в чем дело? со тобой свой Гвоздик сделает?

Я кивнула.

– Молодец, – одобрил Леня, – хорошо, нет-нет да и засранец осознает опасность! Ну, рассказывай, зачем разузнала.

Полностью деморализованная, мы выплеснула всю «оперативную информацию». Про то, который Ника да Жануся в самом деле брательничек да сестра, ради «антикварные» драгоценности, относительно квартирные аферы Ани равным образом для ликер. Единственное, в чем дело? аз многогрешный опустила, – сие сводка относительно болезни Леры. В конце концов, никакого взаимоотношения для смерти Малышевой они никак не имели.

– Ну равным образом ну, – покачал головой Леня, – несомненно нескрываемый судьба равно удивительная работоспособность, ты, котеночек, попросту клад. А я-то во вкусе попал перед подозрение?

– Я проверяла всех, кто такой во оный пир пришел во гости, остались всего-навсего Зюка равным образом ты… Да до этот поры людишки сообщили, якобы твоя милость травишь бабочек цианистым калием!

– Что?! – изумился Леня. – И кто а придумал такое?

Я призадумалась. А и правда, кто?

– То ли Валерия, ведь ли Андрей…

– Интересно, – протянул Леня да пояснил: – Действительно, поглощать экой метод, когда-никогда бабочку уничтожают цианидами, исключительно им давным-давно шишка на ровном месте неграмотный пользуется, дело пахнет керосином очень, не возбраняется самому отравиться. Впрочем, мы предпочитаю подмазывать сейчас обработанные экземпляры, хотя бы принимать любители иголочкой на пластид потыкать…

Он походил объединение комнате, дальше потянулся равно голосом, исключавшим любые возражения, заявил:

– Так. Работаем вместе. Сейчас составим план.

– Какой хитрый! – рассердилась я. – Вся основная эксплуатация проделана, осталось только лишь Зюку проэкзаменовать ну да Бориса Львовича! Не нужны ми компаньоны, равно обмениваться от тобой моя особа неграмотный стану.

Дубовский нелегко вздохнул:

– Слушай, аз многогрешный справный человек, на средствах неграмотный нуждаюсь.

– Денег вовек безвыгодный иногда много!

– Согласен, всего-навсего у меня в нынешний секунда дефицитность сотрудников… Я помогу тебе, а твоя милость мне.

– Не понимаю…

Леня сызнова зашагал в соответствии с кабинету, сложив грабли ради спиной.

– Знаешь, что-то ваш покорный слуга директорствую во галерее?

– Поговаривают, «Москва-арт» – твоя личная собственность?

– Ах, злые языки страшнее пистолета, – заржал Дубовский, – никак не суть, принципал безвыгодный хозяин, автор после главный, равно нужен ми правильный человечек, доверительный агент, приблизительно сказать.

– Зачем?

– Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину проследить, чуть-чуть ли чего. Давно искал, несомненно до сей времени далеко не те попадались, а шелковица нетрудно взятка судьбы! Зарплату положу отличную, человек моя особа далеко не конфликтный, идет?

– Надо подумать!

Леня хихикнул.

– Извини, хотя ми показалось, ась? нет-нет да и твоя милость по-над чем-то думаешь, в таком случае следствие из зачем следует отвратительный, а чисто раз действуешь спонтанно… Ладушки, так чтобы показать беспорочность своих намерений, подскажу, по образу тебе пристало функционировать дальше.

– Как?

– Сначала найди секретаршу покойного Гребнева да спроси, сермяга ли, предлогом Аня оставалась одна во кабинете убитого.

– Но ми сказали…

– Никогда невыгодный верь тому, почто говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку равно Борьку. Я со своей стороны в свою очередь попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся на воскресенье, на, сие выпуск мобильника, ну свой.

– Чего?

– Ну, какой-либо твой номер?

– У меня пропал сотового…

– Пейджер?

– Еще далеко не купила.

Леня вздохнул.

– Хорошо, под своей смоковницей взять телефончик имеешь?

Я продиктовала цифры равным образом встала. В ту но один момент одежда соскользнула со талии равным образом шлепнулась получай пол. Покраснев, мы наклонилась вслед ней, проклиная однако сверху свете. Дубовский солнечно заржал.

– Булавочкой приколи, как видно отнюдь не захочешь который раз тряпками обматываться…

Чувствуя, в качестве кого огнем горят уши, автор двинулась ко двери, лихорадочно сдавливая опояска с злополучной юбки, и, ранее выходя с комнаты, поинтересовалась:

– Слушай, а нежели сие автор этих строк тебя таково привлекла?

Дубовский плюхнулся во кожаное шезлонг равным образом сообщил:

– А кила меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, нет-нет да и минуя юбчонки, всего лишь тощеватые. Я не любящий лыжных палок.

Вне себя мы вылетела во холл, слыша, в качестве кого Леня мажорно оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка постоянно сидела держи талии, хотя впереди собралась во взрослые плойка равным образом мешала около ходьбе.

На улице бушевала сейчас далеко не весна, а лето. Прохожие сняли пальто, аз многогрешный стащила куртку да пошлепала ко метро. Кое-кто с встречных провожал меня взглядом, а во вагоне молоденькая девчонка, незначительно старее Лизы, век сверху меня пялилась, а потом, не таясь хихикая, принялась беседовать со спутником.

Домой автор влетела злая равным образом уставилась во прихожей на зеркало. Следовало признать, видимость у меня был легко «ангельский». Спутанные короткие пряди торчали во различные стороны, напоминая колючки ежа, черная расцветка не без; бровей переместилась в лоб, а тушь стекла из ресниц получи нижние веки. Оранжевая карандаш для губ размазалась по части всей морде, ага равным образом одето сие небесное существо было надлежащим образом. На плечах растяжимый кошелка с ангорской шерсти, торовато искрашенный «жемчугами» равным образом «каменьями», для бедрах юбка, сильнее общей сложности напоминающая пыльную драпировку, очень насборенную у «карниза». Относительно вежливо выглядели лишь сапоги – под новая кожаная «Саламандра», кропотливо вычищенная пред выходом. Да, если бы у Дубовского равно взаправду возник ко ми интерес, в таком случае симпатия основывался вовсе далеко не для сексуальной почве, скорей просто-напросто мужика привлекла далеко не моя «небесная» красота, а поразительный ум, бойкость равно сообразительность.

Глава 07

Вымывшись на ванне равным образом попив чаю, пишущий эти строки взглянула получи часы – пять. Дети покамест далеко не пришли. Ну согласен сие да понятно. Хозяйственный Лужков а поуже что-л. делает от шумом да грохотом, рядом участии военного оркестра да детского хора, при полном параде открыл возрожденный зоопарк. Говорят, зоопарк чудо как похорошел равно хоть где в настоящий момент полнешенько соблазнов – мороженое, пицца, сахарная вата… Небось Лизок, Кирюшка да мир оттягиваются для полную катушку, а моя персона могу ничтоже сумняшеся обучаться делами.

У Наденьки, бывшей секретарши Сени, было герметически занято. Почти получас пишущий эти строки попусту пыталась пробиться, дальше смирилась. Лучше съезжу ко ней, живет симпатия на самом центре, неподалёку с подземка «Белорусская». Пару единовременно приветливая Надежа зазывальщица меня для себя на гости, равным образом аз многогрешный важно помнила дорогу. От круговой станции налево, мимо кафешка «Жар-пицца» прежде парикмахерской, опосля умереть и безграмотный встать двор…

На настоящий присест ваш покорнейший слуга была умней да оделась легко. Под бежевые брюки натянула носочки, а с высоты птичьего полета надела маечку равным образом тоненькую курточку. Выйдя с подземный дворец равно радуясь солнышку равным образом приятному, вовсе летнему ветерку, моя особа двинулась соответственно узкой равно пыльной улице, со всей полнотой забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня безграмотный лишь благоустроенный слух, же равным образом отличная зрительная память, потому пишущий эти строки кроме труда нашла дымчатый забористый дом, нырнула во опоганенный парадная да позвонила во первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, да без участия всяких вопросов равным образом предосторожностей янус распахнулась.

Передо мной возник дедок, точно такой держи перезревший стручковый перец, целый мятый равным образом скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, чудеса поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она возьми работе.

– В воскресенье?

Дедуля не без; сомнением пробормотал:

– Вот почему никак не знаю, сказала, получи службу пошла…

– А идеже возлюбленная днесь трудится?

Дедушка потопал во углубление квартиры, пишущий эти строки милости прошу ждала на прихожей. Наконец симпатия вернулся равно протянул бумажку.

– На, здесь телефон…

Я взглянула да удивилась. На обрывке газеты был записан стриптиз «Алиби». Наверное, дедка ошибся…

– Простите, а не запрещается позвонить?

– Пожалуйста, – деликатно согласился хозяин, – всего-навсего устройство нате кухне, придется отстранить обувь.

Покорно стянув туфли, моя особа добралась вплоть до старомодного телефона, покрутила носитель равным образом услышала бодрый, звонкоголосый Надюшин голосок:

– Агентство ко вашим услугам.

В метро моя персона села во незначительный вагон, равно эшелон понес меня за направлению для «Алиби». Интересное дело, гадкий глава Федорчук, возникший, точно бы по части мановению волшебной палочки, для месте Сени Гребнева, уволил во безраздельно день-деньской меня равным образом секретаршу. Очень недурственно помню, во вкусе Надюша демонстрировала конвертик вместе с жалкой подачкой, определённо подобный же, равно как во моем кармане… И, пожалуйста, возлюбленная вторично во «Алиби»! Интересно, что ей сие удалось! В стране безработица, секретарш сверху бирже труда на правах тараканов держи коммунальной кухне, а простолюдин Федорчук отчетливо дал понять, который хочет отменить ото всех служащих, нанятых Гребневым. Спору нет, Наденька мила, аккуратна, важнецки выполняет работу, но… Она безвыгодный обладает никакими эксклюзивными знаниями. Просто настоящий работник, которых сотни, что-то около отчего ее оставили?

Надя невыгодный чрезмерно обрадовалась, увидев меня.

– Лампа?

– Вот, шла мимо, коньки самочки равным образом завели сюда, а твоя милость после этого осталась?

Девушка бросила представление получи и распишись закрытую дверца кабинета хозяина равным образом неспокойно хихикнула:

– Можно выговорить равным образом так!

Я неискренне вздохнула:

– Никак никак не устроюсь. Как твоя милость думаешь, может, равно меня во «Алиби» приголубят?

– Никогда, – категорично отрезала Надюша, – новомодный руководитель безлюдно изо старых далеко не принимает.

– А тебя так-таки взял…

Она на растерянности азы разбирать лежащие сверху столе ручки, скрепки равно ластики. Видя ее смущение, аз многогрешный поднажала держи ту а педаль:

– Просто малограмотный хочешь ми помочь, наверное, автор тебя чем-то обидела!

– Что ты, Лампочка, – пламенно зашептала секретарша, – знаешь, ваш покорный слуга на пороге уходом картотеку, ей-ей равно общий всю информацию перебросила получи дискеты, а нотбук «вычистила», оставила всего-навсего стандартные программы. Ну, новоявленный хозяин позвонил да потребовал объяснений, а моя персона в шантажирование пошла. Хотите вмещать сведения – возьмите назад. Вот сегодня сижу равным образом трясусь, благодаря чего что сегодняшний начальник – зверь.

Не успела возлюбленная завершить фразу, как бы портун бывшего кабинета Сени из треском распахнулась, равным образом во приемную вышел юноша парение тридцати пяти из бледным лицом. Смерив нас взглядом бешеной селедки, симпатия негодующе спросил:

– Надежда Алексеевна, с какой радости ваша сестра хватайте посетительницу на приемной, рано или поздно моя персона свободен?

– Это моя знакомая, – заблеяла секретарша.

– Посторонним никак не нужно околачиваться во приемной, – отрезал он, – попрошу вам уйти. На личные темы поболтаете со временем работы.

Наденька покраснела равным образом слыхать уменьшилась во росте. Мне таким образом вот жалость дурочку, равно ваш покорнейший слуга решила принести сопротивление хаму.

– Никогда далеко не долженствует ни одной души выгонять, бери самом деле мы хотела останавливаться вашей клиенткой!

– Прошу прощения, – паскудно улыбнулся парень, – но, самочки понимаете, наше агентство пространство специфическое, связанное не без; секретностью, да посторонних туточки бытовать неграмотный должно. Проходите.

Пришлось вместиться во здорово осведомленный кабинет. Сейчас некто выглядел великолепно, поменяли до сей времени – мебель, компьютер, цветок стен да ковровое покрытие, словом, выкладывание радовало бельма равным образом ажно нос, поелику что-нибудь на воздухе витал благоухание неизвестно почему приятного, похожего получай вонь свежеиспеченных булочек вместе с корицей. Вот лишь только подавать меня отличным коньяком с специальных бокалов на этом месте сделано ни один человек неграмотный собирался.

Парень сел во высокое кожаное качалка да произнес:

– Слушаю. «Алиби» для вашим услугам.

Я подавила безнадежный вздох. Ну вот, вдругорядь вляпалась во дурацкую историю, придется выпутываться.

– Я хотела бы изучить кое следовать кем. Но загодя хочу узнать, нет слов аюшки? выльются расходы?

Парень начал методично давать перечень цифры. Интересно, они несколько повысили расценки! Выслушав его предварительно конца, ваш покорнейший слуга покачала головой:

– Дорого! Так моментально хоть в гроб ложись решиться, требуется подумать.

– Конечно, – ухмыльнулся директор, – раскиньте мозгами равно возвращайтесь… Наши специалисты окажут вас посильную помощь.

Я посчитала пара слов оконченным, откланялась да пошла на приемную, собираясь побеседовать из Надюшей, же юнец встал равно проводил меня поперед самого выхода, лишив тем самым потенциал потереться из секретаршей. Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку возьми лице, истечь бери улицу. Дойдя перед угла, автор обернулась равно увидела, как бы на окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.

В глубокой задумчивости ваш покорный слуга забрела во кафе, села в высочайший кожаный стуло да уставилась на зеркало. Часы показывали семь. Можно, конечно, насидеться тут, во спокойной обстановке, пить кофейку, дождаться, при случае Надюша, закончив работу, пойдет для метро, да засупонить ее объединение дороге… Но, для сожалению, услуга на «Алиби» произведение непредсказуемая, в области прежним временам нас могли отправить накануне полуночи, а безраздельно крат даже если пришлось остановиться получай ночлег на конторе… К сожалению, нет смысла вдумываться равным образом по отношению том, ради пошушукаться в области телефону. Арсений Гребнев несокрушимо соблюдал правило – всякий звонок во приемную мигом транслировался во его кабинете согласно селекторной связи. Интерком отключали едва во крайнем случае. Наверное, новоиспеченный председатель придерживается тех но принципов, а ваш покорный слуга безграмотный хочу, дай тебе у Надюши были неприятности. Значит, в ту же минуту мы поеду ко дворам равным образом вечерком договорюсь от ней сообразно домашнему телефону.

– Что хотите? – раздался сзаду беззаботный голос.

Я повернулась. За задом стояла полная, недобросовестно выглядевшая тетя на красном халате, покрытом пятнами. В руке симпатия неизвестно почему держала расческу. Странные, однако, официантки на этом кафе!

– Какой у вы кофий есть?

– Кофе? – вытаращила тараньки бабища. – Кофе?

Ну ась? где-то удивляться. Можно подумать, мы попросила стаканчик цианистого калия.

– У нас недостает кофе, – рявкнула женщина.

Я вздохнула:

– Тогда чай, только не грех цейлонский, минус сахара!

– Ты от ума сошла? – поинтересовалась официантка.

Вздрогнув, моя персона возмутилась:

– Как вам только лишь получай работе держат! Не прежние времена, безграмотный смейте хамить клиенту. Что но сие вслед за закусочная такая: ни кофе, ни чаю…

– Вы пупок развяжется пришли? – утомленно осведомилась подавальщица.

– Как сие куда? В кафе!

– А после этого парикмахерская.

Тут токмо автор заметила, зачем сижу до огромным зеркалом, а нате небольшом столике валяются щетки, ножницы, полотенца равным образом обтрепанные журналы…

– Извините, аз многогрешный задумалась равно перепутала двери, хотела проникнуть на соседнюю, а попала ко вам…

Парикмахерша со жалостью глянула сверху меня:

– Рядом не без; нами сапожная ремонт равным образом аптека.

– Простите, – бормотала я, отступая ко выходу.

– Ничего, ничего, – успокоила меня оказавшаяся положительно безграмотный злющий тетка, – со всяким случается.

Но безвыгодный успела пишущий эти строки догнать порога, в духе возлюбленная сказала:

– Погодите.

Я остановилась равно выжидающе посмотрела бери нее.

– У меня бессчётно клиентов, – пояснила парикмахерша, – автор этих строк ладно стригу.

– Видите, какие у меня короткие волосы, осталось всего счистить шерсть наголо…

– Нет, – покачала головой цирюльница, – автор этих строк совершенно касательно другом. Ходит семо одна дама, проктолог наук, психиатр, величавый специалист. Хотите, телефончик дам? Скажете, что такое? ото меня, обласкает, в качестве кого родную. Попьете таблеточки, равным образом все, опять двадцать пять здорова.

– Спасибо, малограмотный надо, – буркнула автор равным образом вылетела получай улицу.

Может, впрямь посрать для соседу? Говорят, дьявол бесподобный врач, а ведь творится со мной приметно черт знает что никак не то. Кенгуру, обезьяна, а сегодня вновь да дурацкое визит «кафе». Внезапно ми из чего явствует холодно. Солнце искони зашло, за тротуару мела бог знает отколе взявшаяся поземка. Зябко ежась во тоненькой куртеночке равным образом чувствуя, в духе нечувствительный заверть ощупывает голые почти брюками ноги, моя персона кинулась для автобусной остановке. Но автобуса безвыездно невыгодный было. Безрезультатно пропрыгав во стеклянной будке, мы побежала для метрополитен проходными дворами равным образом попала бери станцию, окончательно обледенев.

Дома первым делом пишущий эти строки ринулась ко плите равным образом поставила чайник. Странно, да ребятня снова безграмотный вернулись. Я выгуляла собак, покормила всех животных и, ощущая, во вкусе по части спине с затылка спускается озноб, плюхнулась получи диван, завернувшись во огромное двуспальное одеяльце с овечьей шерсти – взятка Кати в мои табель рождения. Сейчас почитаю газеты, а эпизодически бессовестные гуляки заявятся домой, устрою им выволочку.

Увидав, почто содержательница устраивается во спальне, псы туточки но впрыгнули бери диван. Муля в области своей привычке мигом нырнула перед одеялишко равно прижалась горячим неудачно для моим ледяным ступням. Даша устроилась сбоку. От собак исходило ровное, приятное тепло, ваш покорнейший слуга наконец-то введение оттаивать. Шумно вздыхая, Рейчел плюхнулась возьми мильфлер равно умиротворенно засопела. Рамик побегал согласно комнате равно упал недалече балкона, в настоящий момент они похрапывали нате неудовлетворительно тона. Рейчел вела партию басов, Рамик подпевал дискантом. Последними явились кошки. Пингва улеглась нате зад равно свесила внизу мягкий хвост. Отучить ее через этой привычки было невозможно, равно автор смирилась от тем, что-нибудь смотрю передачу держи полузанавешенном экране. Семирамида тогда но вскочила в подушку, а Клаус залез ко ми нате пузо равно принялся топтаться, словно бы делал хозяйке растирание передними лапами. Глаза кота сощурились, краше в гроб кладут приобрела сладкий вид, из рта текли слюнки.

– Мр-мр-мр, – ровно наравне занимающийся мотор, выводил Клаус.

Я хотела насобирать его равным образом боготворить газету, только шуршалки стали каменно-тяжелыми, а шары захлопнулись самочки собой.

Глава 08

Я проснулась ото того, что-то захотела пить. Серенькое, хмурое утро заглядывало на незанавешенное окно. Будильник показывал полвосьмого. Как крата вовремя, дети складываться от червон минут. Покайфовав перед одеялом до сей времени чуть-чуть, ваш покорнейший слуга вылезла, вышла на коридорчик и, распахнув калитка во Лизину спальню, объявила:

– Подъем, ну-кася на школу собирайся, петушок пропел давно!

Но во ту а побудь на месте язычок окаменел в рту. Комната была пуста, а шконцы застелена.

На ватных ногах мы побрела ко Ирине, неудачно пытаясь унять себя. Ничего, наверное, девочки решили обрушиться отдыхать на одной комнате… Небось болтали перед трех равно отключились, не долго думая увижу обеих – одну для софе, другую возьми кровати…

Но равно Иришина спальня, забитая вещами, тосковала лишенный чего хозяйки. Ледяная лапа сжала желудок, ваш покорнейший слуга кинулась для лестничную клетку равным образом принялась колотить во дверца ко Володе. Но майор отнюдь не отзывался. Вне себя ото ужаса, напрямик на халате, автор вылетела получи и распишись улицу да увидела, в чем дело? закачаешься дворе отсутствует вишневой «пятерки». Приятель либо малограмотный ночевал дома, либо уехал ни планета ни заря.

Почти теряя сознание, моя особа поднялась наверх, удостоверилась, который Кирюша как и отсутствует, да трясущимися пальцами набрала 02.

– Милиция, – донесся равнодушно-официальный голос.

– Дети неграмотный пришли ко дворам ночевать, почто делать?

– Сколько полет ребенку? – бестревожно поинтересовалась женщина.

– Их трое, двоим дюжина равно четырнадцать, а одной – семнадцать.

– В контора несчастных случаев звонили?

– Нет.

– Обратитесь за телефону… – Она назвала номер.

Я принялась еще раз мучить телефон. В бюро десятая спица безвыгодный отзывался, у Володи получай работе тоже. Ну несравнимо они целое подевались? Слава Самоненко, Митрофанов – никого, узел словно бы вымер. Я не знала, почто предпринять, в конечном счете на аппарат сняли трубку:

– Алло.

– Дети пропали, трое.

– Пол?

– Две девочки да мальчик.

– Возраст?

– Двенадцать, четырнадцать равным образом семнадцать.

– Во что-нибудь одеты?

Я прилежно перечислила.

– Особые приметы, колорит глаз, волос?

Господи, может, мы разговариваю со компьютером? Собеседник был холоден, по образу айсберг, да невозмутим, словно бы Терминатор.

– Ждите, – донеслось поперед мой уха.

Потянулись минуты, аж собаки, поняв, в чем дело? содержательница во ужасе, бесшумно сбились лещадь обеденным столом. Наконец иной сарафановый альт со спокойной совестью оповестил:

– Насчет девочек ничего, а мальчоночка есть, всего раздет. Трусы нате вашем какие?

– Белые, – прошептала я, – трикотажные плавочки.

– Они самые, – с удовлетворением ответила служащая, – подросток, приближенно двенадцати-тринадцати лет, худощавого телосложения, растительность русые, зенки серо-голубые, частокол на наличии, возьми животе рубец с аппендицита равным образом трусики белые, ваш?

Я кивнула, далеко не во силах унять дрожь. За что? Зачем они сели во эту шикарную машину, равным образом благодаря чего ваш покорный слуга отпустила их одних?

– Так ваш не в таком случае — не то нет?

– Мой, – прошептала я, – Кирюша Романов.

– Приезжайте.

– Куда?

– Морг Склифосовского, – пояснила служащая да добавила: – Только накануне двенадцати, на юг обед.

Не спрашивайте, что автор этих строк добралась до самого проспекта Мира, отнюдь не помню. От подземный дворец ведь ли шла, так ли бежала, а далее нерушимый провал. Вроде вели меня каким-то коридором, а может, аз многогрешный мгновенно попала во комнату. Фигура во белом халате откинула простыню.

На каталке, запрокинув голову, лежал мальчик. Волосы русые, так больше темного оттенка равным образом длинные, с впредь до худеньких, вот так штука желтоватых в обличие плеч, нос – картошкой равным образом рот ниточкой. Острый подбородок глядел во потолок.

– Туловище подвергать осмотру будете? – поинтересовалось творение во белом халате. – А одежда чтоб уходим твоей здесь безвыгодный было там.

Я непроизвольно проследила вслед толстым указательным пальцем да увидела черные джинсы, темно-бордовый свитерок да неясного цвета куртку, лежащие получай чем-то словно табурета либо низкого стола. На полу тоскливо тосковали высокие чуни бери яснополянский мудрец «тракторной» подошве.

– Если из лица отнюдь не узнаете, гарполит гляньте, – настаивал голос.

– Не надо, – услышала автор этих строк со стороны собственный дискант, – никак не надо, сие малограмотный мои мальчик.

– Вот равным образом хорошо! – случайно обрадовался санитар.

– Что но хорошего? – автопилотом поинтересовалась я, наблюдая, вроде изо серого тумана начинает вырисовываться физиомордия разговаривающего со мной человека.

– Хорошо, аюшки? отнюдь не ваш, – вздохнул мужик, – ага безвыгодный отчаивайтесь, вернется. Небось выпил от приятелями, загулял. Как придет, вам его мгновенно первым, в чем дело? подина руку попадет, равно отходите. Пусть знает, зараза, во вкусе родимая извелась. Это хорошо, почто невыгодный ваш.

Да, так дьявол чей-то, таковой тощенький мальчонок возраста Кирюши, равным образом какая-то родимая пока пойдет тем но коридором, сколько равным образом я. Старательно прогоняя с себя сии мысли, моя особа доплелась накануне метро, на булочной у входа купила пес знает дьявол мужской член равным образом быстро-быстро, невыгодный жуя, проглотила его, безвыгодный ощущая ни вкуса, ни запаха.

Жирный крем лег во желудке камнем. Ощущая в утробе себя тягостный ком, ваш покорнейший слуга дошла по платформы да села в скамейку. В ту но одну минуту желудок, сжавшись, рванулся для горлу. Я попыталась откопать глазами урну, только за террористических актов их, похоже, целое изо подземки убрали. Наверное, не запрещается было навязнуть в зубах с сумки пакет, так аз многогрешный далеко не успела.

– Нет, в чем дело? ради безобразие, – заорала подбежавшая дежурная. – Напьются да во метро, а уже женщина! Ни совести, ни чести!

– Простите…

– Больная, зачем ли? – сбавила расцветка служащая.

Я кивнула.

– Ехай домой, – распорядилась тетка. – Или врача вызвать?

Я покачала головой равным образом вошла во остановившийся поезд. Уже для выходе изо подземный дворец ко ми вернулся рассудок. Так, без дальних разговоров сажусь для интертелефон равным образом поднимаю для цирлы всех! Слезами горю малограмотный поможешь, следует отыскивать детей.

Первое, ась? ваш покорный слуга увидела, войдя на квартиру, была кое-как брошенная нате секс шкетка Кирюши равно валяющиеся полсапожки Иры получи и распишись уродской платформе. Из кухни доносились радостно-возбужденные голоса. В голове у меня помутилось.

Схватив нераздельно сапог, ваш покорнейший слуга ринулась возьми звук. Первой по-под руку попалась синь порох безграмотный подозревающая, задорно смеющаяся Ириша. Именно личина ее счастливого лица равно превратил меня на беснующуюся фурию. С ужасающим воплем аз многогрешный кинулась поначалу равно принялась колотить тяжеленным сапогом ничто малограмотный понимающую Иришку.

– Ой, ой, Лампа, стой! – верещала она, загораживаясь руками.

Но ваш покорный слуга орудовала сапогом, равно как молотом. Досталось всем – подбежавшей Лизе, ухмыляющемуся Кирюшке равно инда Рамику, ни к городу подвернувшемуся лещадь горячую руку.

– Что случилось, Лампуша, объясни наконец? – заорал Кирюша.

Я опустила осташи и, серьёзно дыша, уставилась возьми него.

– Ну-ка, отвечай немедленно, какие получай тебе трусы?

– Белые, – изумился Кирюша.

– Это тебе ради трусы, – взвизгнула автор этих строк равным образом принялась колотить его сапогом, – из-за белье, вслед трикотажные, следовать плавочки!..

Внезапно чьи-то сильные, несложно железные шуршики ухватили мое организм раком равно приятный, безызвестный мужеский глас произнес:

– Ирка, вскоре забери обувь; Кирилл, тащи воды; Лизавета, посади ее…

Меня посадили получи стул, влили во зев коричневую пахучую жидкость. Внезапно все гневность пропала, равным образом моя персона разрыдалась.

– Лампочка, – спросила Ира, – ась? случилось?

– Как вам могли, – икая да размазывая соответственно лицу сопли, завывала я, – наравне могли! Где вас ночевали? Куда подевались? Я ездила на Склифосовского признавать жмурик мальчика на трусах, белых, трикотажных.

– Ужас, – прошептала Лизавета, – бедная Лампуша!

– Лампудель, – зачастил Кирюшка, – твоя милость бы малограмотный нервничала, знаешь, почем мальчиков на белых трусах ходит? Да у нас на классе около у всех такие! Чего твоя милость перепугалась?

Я схватила кухонное полотенце, высморкалась равно ответила:

– Я видела, что ваша милость сели во иномарку, блестящую такую, вместе с тонированными стеклами. Вам равно невдомек, какое наличность теперь возьми улицах негодяев, педофилов всяких!

– Что ты, – успокоила Лиза, – вместе с нами нисколько безграмотный могло случиться.

– Еще сам черт невыгодный попал на щипанцы маньяка объединение своей воле, – парировала я.

– Бога ради, малограмотный ругайте детей, они малограмотный виноваты, – донесся с угла приятный, интенсивный баритон.

– Знакомься, Лампуша, – жизнерадостно сообщила Ира, – моего папа.

Я срыву повернулась равно чуточку неграмотный упала со стула. Возле холодильника стоял рослый, живописный дядя болтливый лет. Вьющиеся темно-каштановые волосья опрятно уложены, пронзительно-синие зенки смотрят мягко, красивый, под идеальной телосложение грызло улыбается. Одет симпатия был во простой, но, очевидно, бесценный свитер равным образом джинсы. И никаких цепей, перстней равным образом золотых зубов.

– Это пишущий эти строки посадил их на свою машину, – пояснил гость, – наша сестра поехали во зоопарк, а позднее на Вихрево, пообедать, ага подзадержались немного.

– У дяди Роди бассейн, – прямодушно пояснил Кирюша, – равным образом сызнова торт был с мороженого, прикинь, его кок попервоначалу поджег!

– Ну вследствие этого вас меня отнюдь не предупредили?

– Мы звонили днем – ни один человек безвыгодный подошел, – затараторила Лиза, – следом занято – равно сызнова никого, ну-кась я да решили, в чем дело? твоя милость спишь спокойно…

– Вам а нынче на школу…

– Мне нет, – бегло встрял Кирюша, – моя особа больной, цельный поломатый, сие Лизка вместе с Иркой прогульщицы, а мы нате законном основании.

– Я хотел отметить вас исполать после дочь, – улыбнулся Родион. – Ириша говорит: у вам эдак здорово, сколько равно разъезжаться невыгодный хочется!

Я смотрела для него закачаешься весь глаза. Это человек, загнавший себя во руку железные штыри? Невосприимчивый для боли Гвоздь? Авторитетный мужик, подмявший почти себя изрядно преступных группировок? Бандит равно блатарь со стажем? Быть того неграмотный может.

Больше токмо спирт был похож получи пианиста иначе говоря скрипача. Где вульгарная одежа равно обязательные татуировки? Где золотые фиксы? И изъясняется патрон Гвоздь, наравне священник – возьми правильном русском языке…

Я кинула мнение нате растрепанную Иру.

– Да уж, сапогом бью их на центральный раз!

– Не знаю, вроде бы автор поступил возьми вашем месте, – моменталом отреагировал Гвоздь, – видать схватился бы после ремень! Представляю, ась? ваша сестра пережили одна, во морге…

– Это ужасно, – вздрогнула я.

– Согласен.

– Вы бывали на Институте Склифосовского?

– Приходилось, – галантно ответил Гвоздь равным образом велел: – Вот что, детки, предоставьте нам от Лампой Андреевной поговорить со глазу в глаз.

Довольные, сколько нетрудно отделались, Ира, Лиза да Кирюшка покорливо вымелись во коридор. Гвоздь сел для столу.

– Хотите кофе?

– Лучше чай, цейлонский, безо сахара, – заявил мужик.

Я улыбнулась. Иришин папаша нравился ми целое больше.

Взяв чайник, моя персона наклонила его по-над чашкой равно наудачу капнула гостю кипятком бери колено.

– Ой, – дернулся Родион.

Я со удивлением глянула получи него.

– Вам неприятно?

– А вам встречали человека, ровно наблюдающего, что кипящая агиасма льется ему для ногу? – ухмыльнулся Гвоздь.

– Я слышала, ваш брат далеко не чувствуете боли.

Родюша от интересом покосился бери меня, позже задрал накануне локтя пиратский ответвление и, продемонстрировав малость круглых шрамов, спросил:

– Вы имеете на виду эту историю?

Я кивнула.

Гвоздь взял чашку равным образом причмокнул через удовольствия.

– Чаек во самый раз, промолчать безграмотный могу слабозаваренный. Вообще, ничто слабого неграмотный люблю, да мужиков уважаю крепких, равным образом женщин. А насчет боли! Не верьте, автор этих строк экой же, что все.

– Но штыри на руке!

– Так кружок легла, – как ни в чем не бывало пояснил Родион, – либо аз многогрешный их, либо они меня. Впрочем, их было больше, равно находились они держи своей территории, чисто равно пришлось удивлять.

– Это но до чертиков больно!

– «Что тела боль, нет-нет да и ретивое рыдает равно смерти ждет», – ответил Родион, прихлебывая чай.

Я крохотку никак не свалилась со стула. Бывший блатарь без усилий цитировал Шекспира.

Не замечая или — или делая вид, зачем отнюдь не замечает произведенного впечатления, Гвоздь преспокойненько говорил дальше:

– Аня – моя первая любовь, пожалуй, единственная после всю жизнь. Только безграмотный подумайте, мнимый аз многогрешный веду спартанский символ жизни, однако Нюша итак чтобы меня аспидски много.

– Что но ваша милость никак не женились получи ней, ведь, кажется, равным образом девочку любите?

Родюша ласково улыбнулся:

– Ариша – рукопись матери на семнадцать лет, хотя у нее видны равно кое-какие мои черты. Все сии прически, кольца, губные помады да шмотки – ерунда. Женщине должно самоутвердиться, да быстро паче нехай сие произойдет на ранней юности. Иначе в дальнейшем трещотка спохватится, да тогда – беда, во хаяние пойдет. А так перебесится раньше равно забудет. Так ась? безвыгодный обращайте внимания, главное – скрытый стержень, а спирт у Иришки есть.

– Я их малограмотный ругаю равно безграмотный бью сапогом и оный и другой вечер.

– Знаю, – кивнул гость, – ей-ей ваша сестра самочки леди модная, татуировочка у вам отличная.

Я механически прикрыла гайло равным образом стесненно пояснила:

– Это переводная картинка. Иришка наклеила, не заманить кого куда и калачом отнюдь не сходит, нежели только лишь никак не мыла…

Гвоздь хмыкнул:

– По ми в такой мере инда прелестно равно неожиданно. Вам идет.

– Ага, всего лишь представлю, что-то народ думают…

– Ничего, помимо зависти, они далеко не испытывают, – тихонько пояснил Родион, – злятся оттого, сколько неграмотный решаются самочки возьми подходящий оригинальный поступок. «Старики любят выбрасывать умные советы потому, почто далеко не способны получи дурные поступки». То кушать стали импотентами – физическими да умственными.

Так, в эту пору некто цитирует гениального француза Ларошфуко.

– А касательно женитьбы, – мягко продолжал Гвоздь, – самочки понимаете, дело выше- накануне недавнего времени был стремным, людям, занимающимся подобным делом, выгодно отличается отнюдь не владеть семьи. Конечно, какая жалость погибать, так единаче хуже, рано или поздно знаешь, почто во могилу потянешь жену равным образом ребенка. Иришка родилась во восемьдесят третьем, моя персона сидел во местах отнюдь не в такой степени отдаленных, разве какая их ждала судьба? Супруга равно дочурочка осужденного? Их бы подвергли остракизму да стрела-змея всё по правилам отнюдь не разрешили бы Анюте делать на торговле. Девочке требовался отец. Отсюда да весь попытки Анечки выступить положительно замуж. Но, очевидно, бог отец предназначил нас кореш в целях друга. Не приблизительно сыздавна наша сестра не без; ней обсуждали эту тему да решили, зачем на ближайшее времена симпатия разведется от Ляминым, равным образом ты да я в конце концов соединимся. И тут, пожалуйста, каста неприятность. Надеюсь, вам ми расскажете, в чем дело? посчастливилось сделать…

– С вашими капиталами равным образом возможностями, – хмыкнула я, – не задавайся было быть в расчете да увести из-под носа Аню. Судьи как и любят кушать.

– Согласен, – ответил Гвоздь, – только лишь моя персона отнюдь не хочу, так чтобы Анечку освободили после недоказанностью преступления, нет, симпатия должна присутствовать оправдана до трусов равно полностью. Кстати, автор приложил весь усилия, ради возлюбленная сидела на человеческих условиях равно получала хорошие передачи. Я пристроил ее во первейший следственный изолятор.

Я усмехнулась, отметив, что такое? некто говорит насчёт тюрьме, вроде касательно гостинице, да принялась отчитываться.

Родя слушал, невыгодный перебивая, после поинтересовался:

– Вы всегда рассказали, Лампа Андреевна?

– Да.

– Совсем все?

– Конечно, – удивилась моя особа его проницательности.

На самом деле аз многогрешный утаила лишь только сводка в рассуждении болезни Леры, да ее закрытое дело невыгодный имела никакого связи ко данной истории.

– На любой обстоятельство неграмотный чрезвычайно доверяйте Леониду Дубовскому, – нахмурился Родион.

– Потому почто симпатия крутившийся мент? – съязвила я.

– Нет, – ужас уважительно ответил собеседник, – промеж сотрудников милиции глотать целый ряд людей, достойных уважения. Дубовский – смертный кроме принципов, дьявол отплыл ото одного берега, а для другому неграмотный пристал, болтается посередине, кажется гнилушка, делает вид, в чем дело? равно из теми, да от другими на дружбе. Крайне досадный человек, что из-за звонкую монету выпивши держи каждый поступок. Гнилой мент! Улики подтасовать, басма с картина уничтожить – весь ему было в духе чихнуть. Очень да адски нехороший экземпляр.

Я рассмеялась:

– Да да ну? Честно говоря, мы думала, вам любите подобных представителей органов внутренних дел…

Гвоздь бесконфликтно вынул пачку сигарет да спросил:

– Разрешите?

Ну равно манеры, возлюбленный что, альма-матер благородных уголовников заканчивал?

– Курите для здоровье.

– Вам невыгодный кажется, – усмехнулся Родион, – который подобная фразы престижно сколько-нибудь двусмысленно?

Я невыгодный выдержала:

– Вы во каком институте учились?

Гвоздь по собственной воле объяснил:

– К сожалению, у меня вслед за плечами чуть десяток классов. Но на моей семье была великолепная библиотека, годам ко тринадцати автор этих строк прочел все, собраниями.

– Это как?

песнь владыке помешал ложечкой остывший чай.

– Помните, заранее литературу приобретали по мнению блату? Золя, Бальзак, Гюго, Майн Рид, Дюма, Джек Лондон, ну-кась равным образом отечественные авторы: Чехов, Горький, Толстой, Достоевский… Вот у нас на флэту целое они стояли во шкафах полным набором. Я прочел вначале то, почто помещалось внизу, вследствие этого сколько полегчало было снимать, позднее полез выше. Последним попался «Декамерон», родимый запихнул его подина потолок…

Я рассмеялась – начинай должно же! Я сама правильно опять же лазила согласно полкам, да у нас на дому бессмертное опус Боккаччо по отношению любвеобильных монахах да похотливых дамах покоилось получи уровне люстры…

– Кто но был ваш отец?

– Академик Громов, Петрянка Родионович, историк.

Я что-то около да подпрыгнула.

– Как? Тот самый Громов?! Он до этого времени передачу вел согласно телевизору умереть и далеко не встать эра моей юности. «Секреты египетских пирамид», однако почему…

– Хотите спросить, вследствие чего во в такой степени благополучной семье родился малец криминальной направленности? – бестревожно поинтересовался Родион. – Наверно, гены прадедушки вылезли, бабулька вспоминала, аюшки? спирт был разбойник, от кистенем племя грабил бери дорогах. Кстати, ни отец, ни родительница меня безвыгодный бросили. Переживали ужасно, да передачи слали регулярно, получи смычка приезжали, да Аня как и ни разу невыгодный упустила потенциал меня увидеть, после почто благодарен ей безмерно. А если вернуться для Дубовскому, в таком случае вам правы. Жадные, лишенные моральных устоев сотрудники правоохранительных органов – нужные люди. С ними просто – по сию пору имеет таксу, долженствует едва платить. Но свидетельствовать свое почтение вместе с таким экземпляром вслед за руку моя персона отнюдь не стану равным образом харчеваться вместе с ним ради единственный пища неграмотный сяду. Что но касается господина Дубовского, ведь прошу учесть, данный мещанин никогда в жизни ни аза невыгодный делает несложно так, бесплатно. Странно выглядит его внушение касательно помощи. Мне кажется, вы годится его опасаться!

Я испуганно вертела во руках консервный нож. Ох, кажется, во данной ситуации ми долженствует бояться всех, замешанных на эту историю, – гениальных художников, талантливых ювелиров, владельцев галерей, служащих «Искусствфонда» да поразительно воспитанных уголовников…

Глава 09

К Зюке пишущий эти строки явилась вне всякого грима. Помнится, возлюбленная неутомимо прищуривалась, значит, близорука, а рамы неграмотный носит изо кокетства либо — либо по мнению видоизмененный причине.

Кабинет госпожи Ивановой был увешан картинами, фоторепродукциями да панно. Сама хозяйка, одетая крохотку неграмотный объединение погоде во ошеломительный полотно наряд со плиссированной юбкой, смотрелась ослепительно.

– Присаживайтесь, – пропела Зюка.

Потом симпатия прищурилась равным образом пробормотала:

– Мы в среднем встречались, ваше лик видать ми знакомо…

Я покачала головой:

– Нет, не мудрствуя лукаво автор этих строк ахти похожа нате свою двоюродную сестру Жанну Малышеву.

– Боже, – подскочила Зюка, – ваш брат сродница бедняжки! На обряд приехали?

Я кивнула.

– Какая катастрофа, какая жуткая, невероятная смерть! – продолжала взвизгивать Зюка. – Жаль ужасно, молодая, здоровая, красивая, талантливая…

– А Жанночка говорила, вы ее работы никак не через силу нравились!

Редакторша поперхнулась, же амором нашлась:

– Сначала милость Божия равно на самом деле безвыгодный чрезвычайно радовала критиков, а на последнее времена ее голова окреп, возмужал… Ужасно, что-нибудь нелепая упокоение оборвала молодую жизнь…

– Говорят, ваша сестра присутствовали близ убийстве!

– Да, ужас! Это был сутки рождения мои доброго приятеля Бориса Львовича Лямина. Так ладно посидели, чуточку выпили, расслабились, да вот… Ах, ужасно.

– Не припомните ли чего-нибудь странного?

– Что ваш брат имеете во виду?

– Может, кто-нибудь вел себя в одно идеал время непривычно…

– Да нет, – пожала плечами Зюка. – Валерия, в духе всегда, привлекала для себя внимание. Она, видите ли, вегетарианка, мяско далеко не ест, колбасу малограмотный употребляет… Другие, разве диету соблюдают, тихонечко сидят себе, а этой потребно оказываться на центре внимания. Вся с себя, что-нибудь вы. А уж снобка, шуршалки далеко не подаст, если, по образу симпатия выражается, куверта безвыгодный ее круга. Уж кто такой бы выкобенивался, лишь только малограмотный она. Знаете, кто такой ее папенька?

– Нет.

Зюка с настроением улыбнулась.

– Теперь достопочтенный человек, бизнесмен, лишь когда-то свой интеллигентный, милый, всеми высокоуважаемый папаша работал носильщиком получи и распишись Казанском вокзале, чемоданы возьми тележке возил. А потом, когда-никогда настал время быдла, перестройка, перестрелка, каким-то образом параллельно разбогател равно занялся торговлей, видишь всего лишь неграмотный припомню, нежели оный идеал промышляет – куриными окорочками, водкой либо макаронами…

От злости возлюбленная раскашлялась, а автор держи кто ни попало быль отодвинулась чуточку подальше – до этих пор попадет ядовитая секрет бери джинсики да прожжет дырку.

– Андрей, на правах всегда, хвастался благополучно проданной работой. Бориска сидел мрачный, несомненно возлюбленный неутомимо сердитый, Дубовский ел рыбу около помощи ножа, а Никитка буравил его взглядом…

– Почему?

Зюка закатила глаза:

– О покойниках плохо далеко не говорят, же Малышев приближенно ревнив! Отелло – младенчик рядышком не без; ним, а Лёха отпустил Жанне пару комплиментов, здорово неуклюжих, требуется сказать, держи выше- взгляд, возлюбленный прямо дразнил Кита, доводил того впредь до истерики. Наш Ленечка обожает скандалы, не мудрствуя лукаво лучится через счастья, когда-когда присутствует возле выяснении отношений, оный вновь мальчик!

От количества выливаемых гадостей меня отсюда следует чуть подташнивать, так Зюка неслась дальше:

– Жуткие Ремешковы, торгашки, вполне базарные бабы, стали хвастаться новой одеждой. Бог мой, без труда непотребно распахивать пизда гостями гардероб! Но они сие вечно проделывали! Что доченька, ась? матушка – неудовлетворительно персика вместе с одной ветки! Отвратные особы кроме всякого вкуса…

– Но в духе но борец за славу Львович, тонкая натура, ухитрился взять кого получи Анне?

Зюка всплеснула руками:

– Милочка, ваш брат главнейший число творения! Госпожа Ремешкова имеет сильно спорый бизнес, любо-дорого зарабатывает равным образом является столпом семейного благополучия. Бориска – индивидуальность изнеженный, слабый, денег невыгодный имеет никаких, двум предыдущих жены выгнали Бобика грубо ради праздность да неготовность что-либо делать. Анюра его слово в слово с нищеты вытащила, отмыла, одела, а спирт на признательность бессменно объединение бабам таскался. Ладно бы сексуальные внутренние резервы какие особые были! Так нет, говорят, возлюбленный средненький любовник, скупой равно безвыгодный чрезмерно любезный…

– Почему а позднее окрест него столько женщин?

Зюка захихикала:

– Дурочек полно, а Борька умеет порошина на лупилки пустить. Нацепит костюм, платочек в шею повяжет, парфюмом обольется равным образом ну-ка выпендриваться – ах, ах, ах, возлюбленный творческая натура, круглый в центр вдохновения, низменные мысли отнюдь не для того него… На людей, далеких ото творческих кругов, каста разговор шелом действует. Бориска – хитрец, девушек себя бери стороне подыскивал, впрочем, изо наших получи него последняя ганшпуг в колеснице внимания невыгодный обращал. Знали – разве Аня Лямина турнет, спирт окажется получи и распишись улице, вдобавок во прямом смысле сего слова.

– Почему?

– А у Борьки своей квартиры нет, некто в соответствии с женам кочевал. Одна выгонит – другая подберет. Говорят, во молодые люди годы просто загляденье внешне был, а без дальних слов для анахронический назальный полушалок похож. Оно да понятно!

Зюка остановилась равно перевела дух.

– Интересно, вследствие этого Жанночка польстилась возьми такого малосимпатичного мужчину…

– А, – отмахнулась Зюка, – ну да ваш покорный слуга могу мрамор цифра его любовниц впредь до нее назвать. Лена Рокотова изо галереи «Марс», Танька Седых – журналистка вместе с телевидения…

– Погодите, погодите, ваша сестра всего лишь сколько говорили, якобы из Борисом Львовичем во вашем кругу миздрюшка безвыгодный хотел кто наделен дела…

– Кто, я? Чушь! Да Борька переспал со всем, который шевелится!

У меня закружилась голова. С ума сойти! Сначала возлюбленная выливает ведрами сплетни, впоследствии здесь а отрицает сказанное…

– Значит, Борюля Львович безвыгодный любил Аню?

– Душенька, – пропела Зюка, – давай какая может бытийствовать склонность в лоне козлом равно жабой?

Я далеко не успела спросить, кто такой изо супругов земноводное, а который млекопитающее, вследствие этого в чем дело? зазвонил телефон.

– Милочка, – защебетала Зюка, – жду, жду…

Потом симпатия положила трубку да пропела:

– Ну да дьяволом аз многогрешный вас нужна?

– Просто желательно разведать малость что до Жанне, касательно последних минутах сестры…

– Я беда любила Жанночку, – от чувством выпалила собеседница. – С ее смертью моя персона лишилась одной изо лучших подруг!

Я подавила улыбку.

– Мне говорили, почто милость Божия адски обиделась нате вы следовать разгромные рецензии во журнале…

– Вы, душечка, кто именно в области профессии? – прищурилась Зюка.

Ей-богу, коли симпатия невыгодный наденет очки, вполне следствие с косметических операций пойдет прахом!

– Музыку преподаю, на школе!

– Ах так, – протянула Зюка да толерантно пояснила: – Творческому человеку невозможно льстить, художника нужно шить бичом, токмо в то время возлюбленный создаст настоящие произведения. Тот, кто именно лишенный чего конца хвалит, оказывает живописцу медвежью услугу, тормозит зиждительный рост. Такова моя позиция, равным образом Жанночка ее на конце концов приняла. Последние годы наш брат были весть близки, очень!

– Тогда, может, ваша сестра знаете, идеже ее дневник?

– Что?

– Жанна вела записи, и оный и другой затраченный с утра до ночи описывала…

Зюка примечательно напряглась.

– Первый крат слышу… Вы ни ложки безвыгодный путаете?

– Нет, симпатия тонко записывала события. А вы говорите, который были весть близки…

– Ну, – принялась вертеться Зюка, – за всем тем у человека достоит быть самую малость свое, пушкой малограмотный разбудишь личное…

– Значит, насчет еженедельник вас шиш малограмотный известно?

Зюка начатки ахнуть невыгодный успеешь рыться во ящике стола.

– Душенька, от огромным удовольствием поболтала бы от вами еще, но, ко сожалению, опаздываю бери встречу. Сделаем так, аз многогрешный позвоню вам, рано или поздно выдастся минутка, неотменно получи этой неделе, давайте телефон.

– Я далеко не москвичка, с Иркутска.

– Где вам остановились?

Не задумываясь, аз многогрешный ляпнула:

– Гостиница «Морская».

Зюка пусть даже далеко не переменилась на лице.

– Где но такая?

«Сама никак не знаю», – с грехом пополам отнюдь не ответила я, только нашлась:

– Провинциалу горестно на Москве ориентироваться, невыгодный могу взять сверху заметку названия улиц, даже режьте. Сажусь на мотор да прошу: «Отвезите во «Морскую».

– Правильно, – одобрила собеседница, – аз многогрешный в такой мере на Париже поступаю. А в номере вынужден бытийствовать телефон.

– Наверное.

– Звоните, милочка, – прощебетала редакторша и, вместе с ласковой улыбкой подав визитную карточку, точь в точь вытолкала меня на приемную. – Извините, мы тороплюсь!

Никогда мы до этих пор беспричинно неталантливо безвыгодный проводила беседу. Ничего, в дополнение старых сплетен, невыгодный узнала.

В предбаннике прежде Зюкиным кабинетом пусто неграмотный было. Девственно-чистый начертанный стол, аж сверх телефонного аппарата, по всем статьям своим видом сообщал – у секретарши выходной, либо — либо симпатия получи и распишись бюллетене. По левой стене, у входа во кабинет, располагались шкафы. Недолго думая, аз многогрешный открыла дверцы равно нырнула внутрь. Говорливая Зюка торопится бери встречу, значит, без дальних разговоров уедет, а моя персона прошмыгну во туалет равным образом пороюсь во письменном столе, нечаянно ась? интересное найду.

В шкафу висело двоечка пальто, похоже, мужские. От одного чрезвычайно несло туалетной вплавь «Шевиньон». Стараясь невыгодный закашляться, автор этих строк пыталась прислушаться во звуки, доносившиеся с кабинета.

Зюка, цокая каблуками, лихорадочно ходила сообразно комнате туда-сюда. Потом раздался ее голос:

– Наконец-то! Почему трубку далеко не снимаешь!

Очевидно, переговорщик начал оправдываться, благодаря тому что почто редакторша злобно оборвала его:

– Ладно, позже обманывать будешь. Лучше слушай! Дело дрянь. Ко ми не откладывая приходила баба, та самая, которую Анька наняла во агентстве приглядывать ради Борькой. Наглая, жуть! Решила, ась? моя особа ее никак не узнаю, да прикинулась Жанкиной двоюродной сестрой. Начала расспрашивать, так ей-ей се… Ну моя персона ей ни аза неграмотный сказала, за вычетом того, что-то всё-таки да не принимая во внимание того знают. Уболтала дуру вусмерть, велела ей трезвонить да вытолкала.

Воцарилось молчание, впоследствии Зюка свирепо сказала:

– Ты никак не дослушал. Во-первых, возлюбленная ищет дневник, каковой вела Жанна, во-вторых, сказала, почто невыгодный москвичка равным образом живет на гостинице «Морская».

Вновь повисла тишина, а там редакторша зло воскликнула:

– Ты идиот! Ну к чему ей барабанить относительно «Морскую»! Да автор этих строк немножечко чувств невыгодный лишилась, черепашьим ходом рыло удержала. Господи, ой ли? да истинно постоянно известно? Нет, аз многогрешный невыгодный переживу, умру, повешусь…

И заново наступила тишина. Наконец Зюка вздохнула:

– Хорошо, не откладывая приеду.

Последние сотрясение воздуха возлюбленная произносила, сейчас портик во приемной. Я вжалась во заднюю стенку шкафа, стараясь малограмотный шелохнуться. Зацокали каблуки, дальше раздалось шорох пакета да тонкий скрип. Выждав с целью надежности до сей времени минут пять, мы вывалилась изо убежища.

Предбанник был пуст, всего только на воздухе витал букет дорогих французских духов. Я подергала портун кабинета – закрыто. Что ж, придется совлекаться восвояси. Но никак не тут-то было! Бдительная Зюка, покидая помещение, заперла равным образом приемную. Несколько минут автор этих строк разборчиво вертела ручку да нуль неграмотный добилась. Ну равным образом что такое? делать? Ночевать во редакции? А если беспричинно бог знает кто войдет, в качестве кого автор объясню свое присутствие?

В ту но не уходите чья-то власть повернула разъяснение на замке. Плохо соображая, почто делаю, мы опять-таки нырнула во поставец равно затаилась посреди мужскими пальто. В нос ещё ударил едкий дух парфюмерии. Не успела ваш покорный слуга испугаться, ась? чихну, что на штифты ударил свет. В открывшемся проеме возник дядя парение сорока, гунявый равным образом до чрезвычайности благообразный. Увидав меня, возлюбленный инстинктивно ахнул равным образом задал вопрос:

– Вы кто?

Более идиотского вопроса воспрещается было равно придумать. Я ласково улыбнулась равным образом сообщила:

– Моль.

– Кто? – начал заикаться дуралей.

Очевидно, из ним шишка на ровном месте безграмотный шутит пусть даже первого апреля.

– Моль, такое животное, которое ест шерстяные вещи…

– Моль – насекомое, – зачем-то уточнил мужик.

– Да? Простите, ваш покорный слуга плохо разбираюсь во биологии, – сообщила я, вылезая изо шкафа.

Вошедший продолжал вздыматься вместе с раскрытым ртом.

– Вот, – чирикала я, отряхиваясь, – пролетала мимо да безграмотный удержалась, вижу, во шкафу пальто. От одного, правда, жутковато одеколоном несет, безграмотный объединение вкусу ми оно! Зато другое! Просто наслажденье!

Быстрым медленный моя особа добралась до самого двери да обернулась. Ну ваш брат далеко не поверите. Этот безумный смотрел ми вслед, так же далеко не закрывая рот.

– Миленький, – от любовью да жалостью во голосе произнесла я, – самое лучшее поскорей плюнь и разотри эту встречу, сделай милость.

– Почему? – проблеял он.

– Ну представь сам, тля умеет разговаривать?

– Нет.

– Вот видишь, значит, я…

– Что?

– Твой глюк, – солнечно закончила я, – представляешь, камо тебя коллеги отправят, разве растрезвонишь, аюшки? не без; разрозненно болтал. Прими дружеский совет: выпей валерьянки равно помалкивай, аз многогрешный более для тебе никак не прилечу, честное слово! Ну или только лишь от похмелья!

На улице ваш покорнейший слуга вскочила во отъезжавший автобус. Дурное самочувствие улетучилось, словно бы интеллигент во верченый день. Ну Зюка, погоди! Редко если ваш покорнейший слуга испытывала такие злобные чувства, в качестве кого сейчас. Значит, балетоманка косметических операций решила, что такое? обманула меня. Не тут-то было! Теперь ваш покорный слуга без затей обязана узнать, что-нибудь стряслось на гостинице «Морская», увы только лишь безграмотный знаю, во каком году!

Дома автор этих строк первым делом кинулась для справочнику «Вся Москва». Отель из таким названием располагался на переулках возле через Северного порта. Я радостно потирала руки. Так, сегодня придумаем, подо видом кого выглянуть ко директору. Сотрудница уголовного розыска? Нет, безграмотный пойдет, от почему бы неожиданно милиции интересоваться отелем. Санитарный врач? Небось они его с удовольствием знают. Пожарная инспекция? Тоже скорей лишь единодержавно равно оный но ходит. Поставщик провинность на ресторан? Глупее да отнюдь не придумать! Постоялица? Это сделано лучше, исключительно придется проживать у них какое-то время, а ми невыгодный от шуршалки бросать детей одних! Журналистка! Вот сие лично на десятку!

– Ирина, дорогу сюда!

– Чего? – влетев, спросила она.

– Сейчас позвонишь в соответствии с этому номеру, скажешь, что-нибудь являешься главным редактором журнала «Отдых».

– Что-то автор этих строк малограмотный видела такого издания, – задумчиво протянула Ирина. – Интересное небось!

– Да вышел такого вообще!

– А твоя милость сказала, что такое? есть!

– Я?

– Ну тогда невыгодный я!

– Слушай, Ирина, – обозлилась я, – внимательно. Журнала нет, а твоя милость наберешь боец да соврешь, лже- работаешь главным редактором, попросишь директора равным образом скажешь: «Здравствуйте, я хотим доставить ко вас корреспондента».

– А-а-а, – протянула Ира, – давай!

С первой долею задания симпатия справилась легко. Ее тутовник но соединили не без; начальством. Голос у мужика оказался громовой, да я, севши неподалёку из Ирочкой, слышала, на правах принципал забасил:

– Отлично, отлично, прессу автор сих строк уважаем, прекрасно, при случае некто приедет?

Ириша глянула для меня.

– Завтра, – шепнула я.

– Завтра, – как бы жако повторила Иришка.

– Чудесно, – обрадовался начальник. – Звать-то как?

– Ирина!

Я толкнула ее ногой.

– Ты что пинаешься? – возмутилась девка стойком на трубку.

– Не понял, – отреагировал директор, – ваша милость мне?

Я выхватила у глупой девицы телефон, показала ей ростовщик да защебетала:

– Я подъеду, даже если разрешите, часикам для одиннадцати, кстати, отнюдь не представилась, заказчик отдела быта равным образом городского хозяйства Евлампия Романова.

Вечер аз многогрешный тихомолком провела у телевизора. Не веря на собственное счастье, посмотрела мыльная опера для ментов, позднее новости, да никто, ни одна живая человек безграмотный ворвалась на комнату не без; диким воплем: «Лампа!!!»

В конце концов, подле одиннадцати мы выскочила нате кухню и, обнаружив Иру, Лизу равно Кирюшу, тихо-мирно играющих на «Монополию», поинтересовалась:

– Вы заболели?

– Почему? – во сам баритон удивились дети.

– Ну, сидите тихо, неграмотный пристаете ко мне…

Кирюша передвинул фишки да пробормотал:

– Знаешь, Лампуша, с намерением со тобой неразлучно жить, нужно иметь своей отличительной чертой адским терпением.

– Все тебе плохо, – поддакнула Ириша, – решили принести телек посмотреть – ворчишь, входим на гостиную – вторично недовольна!

– Интересное дело! – возмутилась я. – Где ваша сестра до этих пор найдете такую неконфликтную мать! Все вас разрешаю, ни из-за сколько неграмотный ругаю…

Кирюшка хмыкнул, а Лизавета, отложив картонные деньги, ответила:

– Взгляни в ситуацию вместе с непохожий стороны.

– А именно?

– Ну идеже твоя милость видела единаче таких замечательных детей! Припомни, в отдельных случаях твоя милость во школу ко нам приходила?

– Зачем?

– Затем, который беда многих родителей ко директору вызывают, – выпалил Кирка, – а мы – ангелы! Знаешь, по образу десница болит, а аз многогрешный терплю, невыгодный ною…

– И потом, да мы от тобой а невыгодный делаем тебе замечаний, – вздохнула Лиза.

– Вы мне? Да ради что!

– Неделю кряду наш брат едим макароны да котлеты «Богатырские», – вздохнул Кирюшка, – что ли сие порядок ради несчастного больного ребенка?

– Здоровым как и далеко не нравится, – уточнила Ирина, – источник должна готовить, а далеко не морить дочек полуфабрикатами.

Я собралась было выпалить, в чем дело? она-то безвыгодный является ни со какого бока моей родственницей, так раньше прикусила язык. А ведь Ириша права. Пока Аня во тюрьме, аз многогрешный ответственна ради ее ребенка, Ириша из виду такая огромная, а в самом деле лишь для три возраст постарше Лизаветы… И дети упрекают меня правильно. Прибегаю вечером, шмякаю котлеты получи сковороду, равно все – кушайте, дорогие равно любимые. Просто безобразие!

– Извините, – пробормотала я, – стоймя безграмотный знаю, во вкусе в такой мере вышло…

– Ничего, – отмахнулась Лиза, – автор сих строк но хорошие, сие прочие бы вопить благим матом начали…

– А нам до сей времени равно, котлеты таково котлеты, – дополнил Кирюшка.

– Еще у на флэту киоск «Крошка-картошка» поставили, – сообщила Ириша. – Ты все еще голубой экран глядела, автор сих строк вместе с Лизкой сгоняли равно принесли себя да Кирке картошку не без; тремя наполнителями.

– Грибы, намаз равным образом брынза, вкусно, – причмокнул Кирюшка, – моментом смолотили.

– А котлеты?

– Собакам отдали, – вздохнула Ириша, – нетрудно по-другому горла «Богатырские» встали.

– Редкая гадость, – ухмыльнулась Лиза.

– Их пусть даже Адка шамать невыгодный стала, – пояснил Кирюшка.

Я глянула на красные мисочки равно обнаружила на них что-нибудь темно-коричневое, соответственно виду усильно смахивающее возьми отрывок глинозема.

Да уж, даже если Даша никак не стала глотать котлетки, следовательно, они нате особенность противные. Наши мопсихи куда прожорливы. Еду они могут расходовать без устали равно во любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, вайнварм да вермишель – всегда исчезает во их маленьких, похожих получай чемоданы пастях. Правда, Мулечка далеко не употребляет трех вещей – лука, чеснока равно лимонов. Даша в меньшей мере разборчива, ей безграмотный нравится просто-напросто нераздельно лимон. Головку чеснока симпатия срубает от радостным урчанием да позднее носится сообразно дому, распространяя миазмы. Вообще, на кинологической литературе указывают, почто собаки невыгодный выносят аромата цитрусовых. Все спреи лещадь названием «Анти-дог», призванные вселить страх домашних животных через вашего любимого дивана, созданы в базе запаха мандарина либо апельсина. Наши но псы, ежели зазеваться, слопают сии плоды из кожурой, малограмотный брезгуют равным образом грейпфрутом, а вишь дерево заставляет их чихать.

– Адуся, – засюсюкала я, – Адочка, лапочка, съешь котлетку…

Но мопсиха с омерзением понюхала потчевание и, пару раз в год по обещанию вильнув жирным, свернутым на бубличек хвостом, отвернулась. Весь ее видимость говорил: «Уж извини, хозяйка, только хоть из-за тебя безвыгодный могу».

– Вот видишь, – просветленно сказала Ириша, – а бедные детишки целую неделю ели, всего лишь пока сломались.

– Мы у тебя меньше капризные, нежели собаки, – вздохнула Лиза.

– Вы золотые, потрясающие дети, избранные получи свете!

– Да, – помимо ложной скромности согласились в унисон всегда трое, – твоя милость права, сие как так.

Глава 00

Гостиница «Морская» выглядела непрезентабельно. Внешне симпатия усильно смахивала нате магистратский наивный сад. Я сначала подумала, зачем во двухэтажном здании с светлых блоков помещается дошкольное учреждение, да пробежала в области переулку вперед. Пришлось возвращаться, равно исключительно в то время ставни наткнулись получи небольшую вывеску, вернее, табличку у входа.

Внутреннее туалет гостиницы заставляло думать, что, распахнув янус равно войдя во холл, ваш брат невзначай провалились на дыру кайфовый времени равно оказались на провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов.

Не ультра- широкий прихожая был заставлен креслами со гобеленовой обивкой, сверху низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а в окнах красовались темно-красные бархатные портьеры не без; каймой изо круглых бомбошек. Точь-в-точь такие висели у меня во школе, и, при случае нас загоняли во актовый зал, воеже ребята послушали дебют чтеца другими словами лектора, моя персона издревле старалась разместиться у подоконника равным образом начинала потрошить бомбошки, умирая с скуки. Вот полоз безграмотный думала, сколько подобные портьеры эдак до этих пор живы.

Словно с прежних времен выпала да дежурная. Большая, аж монументальная тетюха со волосами цвета сливочного масла. Губы дамы пламенели, а получи веках синел пухлый напластование теней. Я давно отнюдь не встречала таких экземпляров. Да равным образом произнесла тетуня совсем невероятную интересах третьего тысячелетия фразу:

– Вам кого, гражданочка? У нас ведомственная гостиница.

– Где моя персона могу разыскать директора?

– По какому вопросу? – никак не сдавала позиции дежурная.

– Скажите, заказчик пришла, изо журнала «Отдых».

– Идите, душенька, прямо, апартамент двадцать два, – махом стала ласковой исключительно в чем дело? суровая равным образом неприступная тетка.

Я потопала объединение длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой.

Не успела ваш покорнейший слуга приотворить дверь, вроде большак гостиницы, очевидно, предотвращенный звонком дежурной, просветленно поднялся ми навстречу.

– Очень, прямо-таки ахти приятно. Честно говоря, нас единично балуют корреспонденты. Ну, давайте знакомиться, Петр. А вас во вкусе величать?

– Евлампия, – пробормотала я.

Дождавшись, в эту пору ветр восторгов объединение поводу «удивительного, старинного имени» утихнет, пишущий эти строки принялась ради дело:

– Наш журнальчик решил представить читателей вместе с московскими отелями. Но я задумали вступить в брак за непроторенной дорожке. Что толку строчить об «Интуристе», «Метрополе» равным образом «России»… Все ради них совершенно знают, согласен да дороги они на простого человека… Но тем отнюдь не менее на столице вновь бог не обидел разных мест, милых, небольших гостиниц, чисто ваша, например! Правда, привратник сказала, может статься симпатия ведомственная.

Петруха засмеялся.

– Аду Марковну когда заносит, симпатия в этом месте всю бытие работает равно сплошь и рядом забывает, аюшки? неотложно сейчас двухтысячный. Да, накануне некоторого времени пишущий сии строки да правда принадлежали Министерству рыбного хозяйства.

– Кому? – удивилась я. – Я думала, какому-нибудь управлению гостиниц.

– В свое время, – пояснил директор, – около постоянно министерства во обязательном порядке имели гостиницы. Со всех концов страна советов на столицу приезжали командированные. Жить на каком-нибудь «Пекине» либо — либо «Ленинградской» они малограмотный могли. Дорого, издержки бери эдакий гостиница ни одна бухгалтерия невыгодный оплатит, согласен вновь равно мест на сих гостиницах сроду безграмотный было…

А во ведомственных вместе с на дороге малограмотный валяется душой встречали, только лишь только своих. Правда, был в силах трындануть глава с какого-нибудь «Угольщика» да попросить:

– Петюха, пригрей моих ненадолго, лещадь завязку заполнился.

И Петря выручал коллегу, знал – кредит платежом красен. Нужно будет – угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, атмосфера во «Морской» были малограмотный ах. Туалет равно душ на конце коридора, равно комнаты на основном получи и распишись трех-четырех человек, вместе с самой азбучный мебелью. Впрочем, ни один человек безграмотный придирался ни для обстановке, ни для постельному белью. Чисто, равно ладно. Не требовали постояльцы да холодильника, безвыгодный настаивали для том, воеже во номерах работали телевизоры. Народ подле коммунистах был в особицу никак не избалован сервисом да почитал вслед счастье, приехав на Москву с глубинки, откопать идеже переночевать, черт от ним хоть во комнате из тремя безысходно храпящими соседями. Правда, телевизоры безвыездно а на «Морской» стояли, аж два. Водан во холле первого этажа, другой – на холле второго. Желающие могли поглядеть программу «Время», далее образный фильм. В одиннадцать вечера телевещание заканчивалось, равно командированные разбредались по мнению комнатам.

Потом, во отношения со происшедшими на стране переменами, Министерство рыбного хозяйства советы приказало бесконечно жить. Но «Морская» осталась, выжила на передрягах, превратилась во акционерное общество… Правда, комфорта новомодный модальность ей малограмотный прибавил – никак не появились телевизоры да холодильники, безграмотный переоборудовались номера. Но «Морская» твердо выдерживала конкуренцию ради низких цен, туточки даже если стали кое-когда оседать иностранцы – немного избалованные поляки, болгары равным образом немцы с бывшей Восточной Германии.

– Не можете ли свести счеты какой-то жгучий случай? – пошла пишущий эти строки напролом.

– Что вам имеете на виду? – спросил Петр.

– Ну, неожиданно обокрали кого, иначе стоялец из лицом покончил…

– Упаси бог, – замахал руками директор, – кстати, ни сам в области себе направляющий отелем безграмотный довольно попу ляризировать такую информацию, клиенты суеверны, не возбраняется доход потерять. Но у нас да быль сносно криминального отнюдь не случалось…

– Совсем-совсем? – загрустила я.

Петрянка развел руками:

– По крайней мере, после те годы, зачем автор тута работаю; впрочем, одиночный единовременно был пожар.

– Когда?

Собеседник снял трубку.

– Ада Марковна, загляните ко мне.

Призванная сверху подмога дневальщица задумчиво переспросила:

– Пожар?! Ах, ваша сестра имеете во виду оный хуже невыгодный придумаешь приключение получи втором этаже во двадцать седьмой комнате. Погодите, погодите… Я еще тутовник безграмотный работала… Год, наверное, шестьдесят восьмой – шестьдесят девятый. Лучше у Грибоедова спросить.

– У кого?

– У нашего завхоза, – пояснила Адка Марковна, – имя его Грибоедов, а зовут Лёша Яковлевич.

– Старейший сотрудник, – подхватил Петр. – «Морскую» открыли во шестидесятом году, равным образом дьявол тута со дня альфа и омега около подушках равно простынях. Наша живая история.

– Небось воспоминания у дедушки никуда, – со вздохом протянула я.

– Что вы, – оживилась Адка Марковна, – ему до сего поры да семидесяти нет, а не без; виду этак равно шестьдесят малограмотный дать. Потрясающий человек, а память! У нас временем старые клиенты приезжают, полет за пятнадцать отнюдь не были, а Лёка Яковлевич увидит равным образом зараз вспомнит, равно как зовут, откудова явился верно во каком номере на свежий отправление жил. Не человек – компьютер!

– Ах, в качестве кого интересно! – взвизгнула я, изображая экзальтированную журналистку. – Давайте расскажем в отношении судьбе Грибоедова, плотно переплетенной от историей отеля!

Петр равным образом Адка Марковна переглянулись.

– Как хотите, – пробасил директор, – думаю, ему короче приятно.

– Отличный работник, – поддакнула Даша Марковна, – вечно трезвый, на труженический книжке одни благодарности. Я, в духе госсек партийной организации, рекомендую его кандидатуру интересах печати!

– Адочка, – из укоризной вздохнул Петр, – у нас искони блистает своим отсутствием парткома.

– Ну равным образом что? – взвилась женщина. – А я до этого времени одинаково рекомендую, а во Марину Зудину отродясь бы неграмотный посоветовала!

– Вспомнила корова, на правах теленком была, – захихикал Петр. – Зудина сделано сто полет тогда далеко не работает.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Горничная, – пояснил Петр, – ловкая бабенка. Пришла году на 08-м заново держи работу наниматься, ми да невдомек, что-то вслед кадр. Смотрю, на собственным горбом нажитый книжке стоит: вместе с 0969 возраст по части 0980-й работала во «Морской», ну, автор ее, на правах ветерана, незначительно было обратно отнюдь не принял. Спасибо, Даша Марковна остановила.

– Отвратительная особа, – фыркнула дежурная. – Были старшие подозрения, ась? возлюбленная в области номерам шарит. У людей пропадало кой-чего.

– Деньги?

– Нет, сообразно мелочи. Кусок мыла импортного, шампунь польский, конфеты… Ерунда, конечно, а получай коллективе пятно. Но Мариша была даваха ушлая, накрыть приблизительно да никак не смогли.

– Так вообразите себе, – хлопнул ладонью объединение столу Петр, – к примеру годы один не без; половиной тому отступать иду до Тверской, тормозит иномарка, равно вылезает с нее Зудина. Шуба, шляпа, макияж… Я ее равно далеко не признал, возлюбленная меня окликнула. То-то аз многогрешный удивился! Недавно сверху работу во «Морскую» просилась, пришла во костюмчике вместе с вьетнамского рынка. И вдруг! Я не утерпел равно поинтересовался: «Работу нашли хорошую?» – «Замуж вышла», – улыбнулась она.

Директор капли растерялся. Он отнюдь не таково исстари держал во руках свидетельство Зудиной да помнил ее година рождения – 0942-й. Женщина каким-то таинственным образом прочитала мысли несостоявшегося начальника равно хмыкнула:

«Любви целое возрасты покорны. Думаете, коли возьми пороге шестидесятилетия стою, круглым счетом сделано все? Пора во тираж?»

«Что вы, что такое? вы! – стал обеляться Петр. – Ни в рассуждении нежели таком моя персона отнюдь не думал, поздравляю со счастливым браком».

Но здесь с глубины аппаратура высунулась молоденькая, ахти хорошенькая дивчина равно с досадой прочирикала:

«Котеночек, этак пишущий сии строки едем на «Розовую цаплю»?»

«Иду-иду», – отозвалась Ина да нырнула во автомобиль.

– Представляете теперь, на правах ваш покорнейший слуга изумился? – спросил директор.

– Что а страшного? Ну вышла не принимая во внимание двух минут шестидесятилетняя тёцка замуж, подумаешь! Может, мужу до сей времени восемьдесят, равно симпатия ему молоденькой кажется. И потом, сие вновь никак не оный возраст, когда…

Петруша глянул сверху меня от жалостью.

– «Розовая цапля» абсолютно особое кафе, даже если дискотека около отеле «Катерина». Содержит тот и другой заведения Анастаска Глинская. Главная признак сих мест состоит на том, в чем дело? тама пускают просто-напросто тех, кто именно предпочитает однополую любовь.

– Геев?

– Нет, мужчин Глинская нате направление малограмотный переносит, лишь лесбиянок. Ну как, скажите, Маринуша могла выступить замуж да обращаться во «Розовую цаплю»?

Да, интересно, конечно, только лишь чужие постельные зрелище меня далеко не привлекают. Я искренне считаю, сколько душа имеет все основания делать распоряжение своим собственным веточка ни капельки свободно. Нравится кому-то ютиться из женщиной, а кому-то со мужчиной – ага возьми здоровье, кабы сие происходит согласно обоюдному желанию, беспричинно благодаря чего бы равным образом нет? Две старшие особи, разве им уж исполнилось в области восемнадцать лет, был вправе совершать который угодно. Кстати, ко нам на консерваторию, славящуюся тем, который промежду преподавателей да студентов было числа приверженцев однополой любви, часом приходили люд во одинаковых серых костюмах. Сначала они исчезали вслед дверью от табличкой «Партком», а дальше тама но в соответствии с одному приглашались студенты, а неграмотный все, просто-напросто избранные. Вотан разок равным образом ми довелось огрызаться с годами в вопросы.

Мужчина, назвавшийся Иваном Ивановичем, на первых порах интересовался чистой ерундой. Как автор учусь, важно ли кормят во буфете, мудрено ли шалить получи арфе… Потом ненамеренно проронил:

– Замуж неграмотный собираетесь?

– Пока нет, так точно равно безграмотный из-за кого, – улыбнулась я.

– Да? – удивился Ивася Иванович. – А Костя Мысков? Чем безграмотный кавалер?

По тому, какими напряженными стали ставни мужика, мы поняла, что такое? спирт задал важнейший вопрос, тот, из-за которого явился на консерваторию. Костя Мысков, чуравшийся девушек да под при всех живший не без; преподавателем Львом Соломоновым, был приятным парнем, настоящей подружкой. Он завсегда был косой передать консультацию касательно двугубный помаде да краске для того волос. А купив во туалете около магазина «Ванда» супердефицитный серебристо-перламутровый политура ради ногтей, отроду далеко не жадничал равно давал нам покрасить ногти. Кроме того, некто дивно играл получи скрипке равным образом во всякое время разрешал погреть руку своими конспектами согласно теории музыки. В Уголовном а кодексе советское государство существовала публикация относительно гомосексуалистах…

Быстренько сложив во уме всю информацию, аз многогрешный потупила зеницы равно прошептала:

– Уже насплетничали…

– Что? – оживился Иванюша Иванович. – Что должны были насплетничать?

– Право, неудобно, – кривлялась я, – полоз равным образом малограмотный знаю, наравне сказать, истинно сызнова мужчине…

– Ну-ну, никак не тушуйтесь, – ободрил меня Иоанн Иванович, – ми можно, что отцу, выкладывайте.

– Я живу от Костей во гражданском браке, – никак не моргнув глазом, соврала я, – скрепить подписью да мы из тобой никак не можем, возлюбленный изо провинции, а мои кони хотят зятя-москвича…

Иваха Иванович дернулся.

– Вы уверены?

– В чем? – хлопала аз многогрешный глазами. – В Костиной любви? Думаю, да, дьявол не принимая во внимание меня проживать малограмотный может, ажно держи лекциях после руку держит…

Иванюха Иванович крякнул равно велел:

– Идите, Романова, свободны.

Дней сквозь чирик Костя отловил меня во буфете да сунул белую картонную коробочку.

– Что это? – изумилась я.

– Духи «Быть может», – улыбнулся он, – хуже некуда дефицит, у тебя у одной будут, мы после ними полдня на ГУМе простоял.

– Спасибо, – пробормотала я, ощущая крайнюю неловкость.

– Это мы принуждён тебя благодарить, – хихикнул Костя, – только, знаешь, во вкусе забавно вышло. Ленка Полозкова равно Наташка Шейнина также сказали этому, с «Детского мира», который со мной спят, да теперь, боюсь, ми вслед аморалку вломят.

Мы расхохотались равно остались держи всю общежитие добрыми друзьями, а Лёва Соломонов, стоило ми исключительно предстать бери пороге аудитории, идеже симпатия принимал экзамены, с быстротою молнии хватал мою зачетку равно вписывал тама жирное «отлично». Так сколько неизвестная Зудина всё меня далеко не волновала, ощутительно интересней довольно побалакать вместе с сим ветераном, господином Грибоедовым.

Лёша Яковлевич горел получи работе. Когда мы почти бдительным оком Ады Марковны вошла на комнатку со табличкой «Кладовая», возлюбленный горько рассматривал у окна пододеяльник.

– Ну почто ради люди! – на сердцах воскликнул дядько равным образом продемонстрировал хватит большую, круглую дырку. – Белье абсолютно новое! И, пожалуйста, прожгли! Паразиты!

Даша Марковна представила меня, да Олегушка Яковлевич помягчел.

– Иди, Адочка, – велел некто даме, – ступай бери пост, а то, отнюдь не ровен час, понадобишься кому.

Даша Марковна поджала непроницаемо намазанные рот и, сохраняя царское достоинство, вышла изо кладовой. Грибоедов ухмыльнулся:

– Любопытная, жуть! Все ей приходится знать, совершенно услышать, не мудрствуя лукаво неведомый агент, а малограмотный баба. Ну да что до нежели обмениваться словами будем?

Я спросила его об истории гостиницы, равно Лёша Яковлевич кончено растянуто зудел что касается количестве номеров, туалетов да постояльцев.

– Может, что-нибудь интересное припомните? – поинтересовалась мы минуя минут пятнадцать.

Олегушка Яковлевич развел руками:

– Ну ни ложки особенного равно безвыгодный было. Напьются командированные, подерутся… окна пару в один из дней били… Еще временем каменная баба во мужичий часть забредет, слыхать случайно… Вообще, автор сих строк в соответствии с прежним временам обязаны были в рассуждении таких происшествиях начальству докладывать, ну да Адка для людям вовеки невыгодный вязалась равным образом судьбы никому безвыгодный портила. Подумаешь, потрахались втихаря, эка беда. Ну а в ту же минуту что-то около равным образом общо во всем безвыездно равно…

– При нежели после этого Даша Марковна?

– Так возлюбленная директорствовала сколь лет, а позже получай пенсию ушла да сидит дежурной, семьи нет, времени полно, живет неподалеку…

– Неужели из-за всегда годы ни йоты неграмотный произошло?

– Нет, – пожал плечами Грибоедов, – шепотом тут, на правах во могиле!

– А говорят, красный петух приключился…

Олегушка Яковлевич вздохнул.

– Было рукоделие на семидесятом году. Даша Марковна перепугалась в то время впредь до полусмерти. Оно да понятно, капли малость проработала начальницей, да подобный форс-мажор!

– Из-за что-что но спирт приключился?

Грибоедов засмеялся:

– Обычное дело, по причине постояльцев, одни тревоги с них. На первом этаже заявление огромное висит… «Товарищи, невыгодный пользуйтесь на номерах электроприборами равно отнюдь не курите». Ладно сейчас – электрочайнички у людей, наша сестра лупилки закрываем. А раньше – чайник простой. Сколько раз, бывало, комнатная девушка прибегала, Маринка Зудина. Иди, Олег, глянь, съехал выгость изо номера, а табльдот прожег!

Значит, поставил на стакане воду отваривать равно забыл, мыться сделай так либо заснуть лег, равно готово – пропал полированной столешницы. А Маринка дрянь!

– Почему?

– А ведь симпатия поначалу отнюдь не видела, что-то ширма попорчена! Небось стоялец дал пятерку, возлюбленная да «ослепла», а потом, во вкусе на хазу уехал, наша Зудина да причитает. Правда, тогда, во семидесятом, факс основательно выгорел, двадцать шестой, возьми втором этаже. Занавески, ковер, кровать, постельное белье… Хорошо еще, зачем Адка далеко не растерялась равно пожарных моментально вызвала, борзо потушили, никуда отнюдь не перекинулось. Только была одна странность…

– Какая? – насторожилась я.

– Пустой некто на оный число был, а ночным делом вспыхнул, дьявол не насчет частностей у нас отличный номер.

– Почему?

– Ну, сообразно прежним годам-то во гостинице вовеки мест невыгодный было, а двадцать шестой считался бронью. Для особых случаев держали, одновременно изо начальства кто такой прикатит. Правда…

священный Яковлевич замолчал да потер лысину.

– Ну? – поторопила мы его.

Грибоедов вздохнул:

– Сейчас все же равным образом брони нет, да начальства с провинции, ага равным образом Адка безвыгодный директор!

– Не понимаю…

– Оклад у меня на семидесятом году ровнехонько восемьдесят рублей капал, – усмехнулся Грибоедов, – а зимние башмаки сто двадцать стоили, помните?

– Я родилась на шестьдесят втором…

– Действительно, – улыбнулся Лёка Яковлевич, – олигодон простите старика. Даша лишше всех получала, аж сто полсотенная целковых, токмо всё-таки так же бери них отдельно далеко не разбежишься, а лишь хочется! Дело молодое – ну, наряд новое, чулки, заново а туфли… Да равно Маринка Зудина! Ей общо на семидесятом лишь только двадцать восемь стукнуло, самый возраст, чтоб мужа искать, а получи девку на обносках кто именно а поглядит…

Я стиснув зубы ждала, доколь некто доберется накануне сути. Впрочем, синь порох особенного Грибоедов никак не рассказал. На официальном языке то, что-нибудь проделывал служащий гостиницы, называется «злоупотребление служебным положением».

Двадцать шестой номер, поджидавший командированное администрация равным образом в соответствии с большей части стоявший пустым, сотрудники без церемоний сдавали людям, далеко не имевшим никакого взаимоотношения для рыбному хозяйству. Естественно, следовать хорошую плату, и, конечно, малограмотный пускали никого нет вместе с улицы. Только сообразно рекомендации ото знакомых. У них даже если сложилась определенная клиентура.

Был вновь сам причина дохода. Ну куда как могли направляться во советские период любовники? В гостиницу минуя штампа на паспорте их бы невыгодный пустили… Заниматься сексом получи и распишись квартире у него иначе у нее? А если со временем дети, всем кровь другими словами теща? И вообще, может малограмотный раньше настать супруг… Ехать получи природу? Хорошо, даже если непогодь позволяет… Но во декабре бери снегу около в елку холодно, а машину совковый человек, на орден ото американца, в жизни не отнюдь не связывал вместе с постельными утехами…

Вот Адка Марковна равно пускала на двадцать шестой штукенция бесприютных прелюбодеев. Довольны были все, обслуживающему персоналу – Зудиной равным образом Грибоедову – капали денежки, да основную пенку снимала самочки Ада, правда, симпатия да рисковала вяще всех.

Но на знаменитый число 08 мая 0970 возраст двадцать шестой часть стоял пустой, равно сегодня Олюся Яковлевич запоздало удивлялся:

– И от в чем дело? бы ему гореть? Пожарные, правда, бумагу прислали, так сказать проводку замкнуло…

– Можно бросить взгляд нате номер?

Лёша Яковлевич вновь потер лысину.

– Можете, в дальнейшем не откладывая отсутствует никого, исключительно зачем?

– Просто интересно, какие условия…

Завхоз взял ключи, провел меня во самый финал коридора равно открыл дверь.

Небольшая комната, метров пятнадцать, может, только-только больше. Две кровати около темно-красными стегаными покрывалами, посреди ними тумбочка, на изголовьице висят бра. Встроенный шкаф, чета кресел равно низкий столик, получай котором возвышаются графин равным образом бесплодная ваза.

– А после этого что? – поинтересовалась я, указывая в небольшую дверцу.

Лёша Яковлевич толкнул ее – наряд равно душ.

– Надо же, – удивилась я, – а Петр, ваш директор, говорил, может статься комнаты здесь сверху троих-четверых равным образом комфорт во конце коридора.

– Правильно, – ответил завхоз, – лишь только двадцать шестой – труд особое, люкс, пользу кого начальства делали. Впрочем, возлюбленный равным образом без дальних разговоров подороже стоит.

– Даже овринг есть!

– Нет, – улыбнулся Лёша Яковлевич, – сие противопожарный выход.

Я подошла для двери равным образом выглянула в улицу. Прямо ото двери начиналась железная лестница, ведущая нате землю.

– Страшно на правах соответственно ней выходить!

– Так прежде строили, кстати, аспидски разумно, временем человечество погибали с пожара потому, аюшки? полымя сжирает плебейский пролет.

– У вы тем временем миздрюшка безвыгодный погиб?

– Слава богу, нет, говорю же – пункт незначительный стоял.

– Вот очевидно перепугались!

– Меня невыгодный было, за полуночи полыхнуло. Маринка ночной дежурной подрабатывала, вишь она, конечно, хоть сколько-нибудь не без; испугу неграмотный померла, правда, догадалась Аду вызвать, а та олигодон пожарным позвонила!

Уходя с гостиницы, пишущий эти строки притормозила у стойки.

Даша Марковна делано улыбнулась.

– Когда рукопись выйдет, олигодон пришлите журнальчик!

– Всенепременно, лишь только гляди ваш покорный слуга невыгодный могу на одной неувязочке разобраться.

– Да?

– Помнится, ваш брат во кабинете у Петра сказали, как бы красный петух полыхал во двадцать седьмом номере, да ваша милость на оный годик единаче тогда никак не работали?

– Правильно, не кто иной так.

– Олег Яковлевич утверждает, якобы случай произошел на двадцать шестом, а ваш брат ранее были директором…

Даша Марковна вздернула выспрь сверх меры черные брови:

– Он путает!

– Вы а самочки рассказывали относительно его феноменальной памяти!

– Значит, симпатия его подвела. Полыхнуло тутовник во шестьдесят восьмом alias девятом, а меня поставили править на семидесятом, комната определённо помню – двадцать седьмой, до текущий поры пришлось тама занавески покупать. Да равно синь порох безграмотный было особенного, необдуманно ваша сестра круглым счетом из-за эту историю уцепились! В двадцать седьмом жили если на то пошло трое мужчин изо Владивостока, выпили крепко, закурили, обычное дело, сносно странного, впоследствии содержание сделали быстренько. А Олег Яковлевич путает до бесхитростный причине. Когда двадцать седьмой во расположение приводили, решили да двадцать шестой подновить, люкс, вона симпатия да перепутал. Там также потолки белили, шпалеры переклеивали, а между делом равно обстановка поменяли. В двадцать шестом ни живой души тем временем малограмотный было…

Я вышла бери улицу равным образом побрела сквозь лес для метро. Интересно, благодаря тому сие Даша Марковна так непреклонно отрицает ясный путь своего присутствия держи пожаре? И что из-за пустое из номерами? Ну какая разница, ась? горело? Двадцать шестой не ведь — не то двадцать седьмой? Еще дозволяется было бы ее понять, показывай численник семьдесят второстепенный год. Но сейчас? Ох, сдается, тут хоть сколько-нибудь есть нервничает бывшая директриса… Надо поподробней выпытать в рассуждении пожаре, всего только где?

Глава 01

Ответ бери дело пришел тогда, от случая к случаю моя персона подле шести вечера, догладив последнюю Кирюшкину рубашку, лицемерно потянулась равным образом отставила гладильщик во сторону. Мара Зудина, горничная, столько выигрышно выскочившая замуж, – видишь который очевидно во курсе всего. Но идеже прознать ее координаты? В Мосгорсправке? Но отчества-то мы малограмотный знаю, а наименование равным образом подпись у бабы самые обычные… Впрочем! Подпрыгнув с радости, ваш покорный слуга полетела на кабинет, вытащила директория «Вся Москва» равно принялась отыскивать кафе-бар «Розовая цапля». Но шиш похожего в злачное луг не без; таким названием малограмотный было. «Розовый фламинго» был равно «Веселая цапля» тоже, же сие безоговорочно отнюдь не то. Что ж, попробуем по-другому.

Я раскрыла раздел «Гостиницы» да попыталась откопать «Катерину» – равным образом вторично вытащила пустую фишку. Оказывается, во последнее период во столице пооткрывалась груда отелей, наверное, маленьких равным образом уютных. Многие изо них носили собственные имена – «Лиза», «Макс» равным образом ажно «Вирджиния», так синь порох похожего получи и распишись Катерину неграмотный было – ни Кэт, ни Екатерины… Дело грозило становиться неразрешимым. Однако существовала одна чекушка зацепка.

У Катюши кушать знакомая – Алена Решетилова, малограмотный скрывающая своей любви для женщинам. Поколебавшись порядком минут, ваш покорный слуга набрала ее номер.

– Алло, – просветленно ответило сочное меццо.

– Здравствуй, Ленусик, Лампа беспокоит.

– Привет, моя крошка! – обрадовалась Решетилова да тогда но посерьезнела. – Надеюсь, корень звонка безвыгодный жуткая зубная боль!

Алена работает стоматологом, умелец возлюбленная ужас хороший. Но сегодняшний день ми желательно обменяться словом вместе с ней невыгодный что касается клыках равно деснах.

– Слышь, Ленусь, – напрямую основные положения я, – знаешь, идеже такое помещение находится – «Розовая цапля»?

– А что, – с величайшими предосторожностями поинтересовалась Решетилова, – тебе зачем?

– Мне-то ни ко чему, – вздохнула я, – всего только ко нам знакомая приехала с Петербурга, вишь ей страстишка с годами побывать.

– Туда этак без труда невыгодный попасть, – пояснила Ленка, – клоб закрытый, как только ради своих.

– Совсем-совсем невозможно?

Решетилова помолчала да уточнила:

– Только в области рекомендации.

– А который ее может дать?

Ленка чисто уточнила:

– Тебе сие жуть надо?

– Не мне, а…

– Ну я-то далеко не знаю твоих гостей… Тебе сие надо?

– Безумно! – полностью чистосердечно выпалила я.

– Ладно, сейчас, – ответила Ленка равным образом бросила трубку.

Минут посредством пятнадцать возлюбленная перезвонила.

– Пиши. Артемовский проезд, дворец четыре. Там бери двери шиш нет – ни вывески, ни таблички, выглядит вроде самый всегдашний квартирный дом, исключительно не без; запертым подъездом. Позвонишь на звонок равным образом скажешь, аюшки? аз многогрешный рекомендовала. Лучше прифигачиться часам ко восьми, средь бела дня вслед за тем пусто нет, а ввечеру шикарная программа, концерт… И еще…

– Что?

Ленка помолчала равно продолжила:

– Если твоя знакомая хочет выкопать подругу, так чтобы едет во «Розовую цаплю» одна, а если желает несложно развлечься, в таком случае ступай вместе, ради безвыгодный пристал кто! Такие бабы кое-когда встречаются – мрак! Кстати, автор пропуск для твою фамилию заказала, если только твоя знакомая одна потопает, допустим охране скажет, личиной симпатия Романова.

Повесив трубку, моя персона глянула получи и распишись брегет – семь. Если ваш покорный слуга потороплюсь, ведь успею, равным образом минута жуть удачный. Лиза, Ируня да хромающий Кирюшка отправились ноне на Лужники держи какое-то шоу. Вчера к вечеру они до второго пришествия равным образом основательно обсуждали детали предстоящего удовольствия и, несколько поругавшись, все в порядке во пятеро смотаться изо дома.

– Вернемся поздно, – предупредила меня Лиза, – после схема рассчитана для три часа, а початок на семь.

– Может, прифигачиться после вами ко подземка «Спортивная»? – пугливо предложила я.

– Ни во коем случае! – подскочила Ириша. – С нами сызнова ребята с мои класса пойдут, засмеют потом. Лучше запиши штукенция мой мобильника, позвонишь, разве паки дергаться начнешь.

– И моего, – сказала довольная Лиза.

– Тогда олигодон равным образом мой, – с апломбом добавил Кирюшка.

Я удивилась:

– У вы телефоны?

– Иришка пока купила, – затарахтела Лиза, – мороз по спине продирает удобно, не без; карточкой «Би-плюс», дерьмовый помесячной платы, во окошке за единый вздох выскакивает итог следовать разговор, а девять секунд не вдаваясь в подробности бесплатно!

– Ну равным образом что такое? не запрещается сказать вслед девять секунд?

– Много, – обрадовался Кирюшка. – Например: «Еду домой» иначе говоря «Сейчас перезвоню». Очень экономно, смотри, какие у нас аппаратики хорошенькие, во чехольчиках, чисто здесь сепаратный струбцинка есть, с целью получи и распишись поясе крепить.

Я повертела во руках крохотный, какой-то мелкий из виду «Сименс» да определённо сказала:

– Ириша, ужели на фигища столько денег получай проказа потратила?

– Это далеко не игрушка, – ответила Ира, – а необходимая вещь.

Ну который ж, в таком разе без дальних слов воспользуемся благами цивилизации. Стараясь малограмотный ошибиться, ваш покорный слуга принялась накапливать цифры 0, 001, 064… С третьего раза получилось. Послышался треск, позже гудок, равным образом тогда но раздался отрадный речь Кирюши, слышно его было превосходно.

– Алло.

– Развлекаетесь?

– Класс! – заорал мальчик. – Здорово.

– У вам ключи есть?

– Да.

– Ну в то время гуляйте, а автор этих строк пойду на театр, что-то около что-то невыгодный волнуйтесь, коли меня под своей смоковницей никак не будет.

– Иди, иди, Лампуша, оттянись, – разрешил мальчоня равно отсоединился.

Я открыла шкаф да вздохнула. Что носят лесбиянки? В каждой тусовке существует собственный образ одежды. Балетные, например, по прошествии спектаклей постоянно полностью упакованы во джинсы, а скрипачки, по образу одна, влезают на черные брючки…

Помучившись минут пять, пишущий эти строки натянула брючный одежа цвета горчицы, принадлежавший Кате. В конце концов, автор этих строк иду во «Розовую цаплю» впервые, может, аз многогрешный с начинающих да незнакома временно со их правилами равным образом привычками…

Алена была права. На двери нужного ми на хазе безграмотный было никаких опознавательных знаков, только лишь видеокамера у подъезда да домофон.

– Вам кого? – спросил откуда-то изо угла амфигамный голос.

– Мне нужно во «Розовую цаплю».

Раздался щелчок, да автор ступила во укладистый холл. В двух шагах с двери, после письменным столом, нате котором был установлен жалкий монитор, сидела дев`ица во черной форме охранницы. На ее высокой титьки красовалась табличка «Служба безопасности».

– Здесь частичный клуб, – пристойно улыбаясь, сообщила она.

– Знаю, у меня рекомендация.

– От кого?

– От Решетиловой Алены.

– Ваша фамилия? – заново не без; улыбкой поинтересовалась охрана да защелкала «мышкой».

Потом симпатия заново улыбнулась равно галантно пояснила:

– Извините, моя особа отнюдь не хотела вам обидеть, проверяя правдивость ваших слов, же да мы от тобой делаем все, с тем наши крови бестревожно отдыхали на комфортной обстановке. Вот станете постоянной посетительницей, мы вы из порога видеть буду.

Повинуясь указаниям охранницы, моя персона прошла в соответствии с порядком длинному коридору налево, вошла во большую двустворчатую янус равным образом оказалась на большом помещении, заставленном столиками.

Вертеп разврата выглядел до боли пристойно. Верхнее истолковывание отсутствовало, мягкий, заглушенный вселенная лился невесть откуда, равным образом играла тихая музыка. Напротив входа находилась круглая подмостки от шестом, так ноль без палочки отнюдь не выступал, очевидно, развлечения были впереди. Справа через сцены, нате небольшом пустом пятачке, не торопясь танцевали порядочно пар. Все сие чрезвычайно смахивало для танцулька во клубе прядильной фабрики. Кругом одни женщины, самого разного вида равно возраста. Впрочем, равным образом одеты они были кроме особых изысков. Во всяком случае, никаких супермодных прикидов, как пиджаков изо латекса, ваш покорный слуга безграмотный заметила, согласен равно причесаны они обычно…

Я села следовать малюсенький аналой на углу да стала созерцать посетительниц, на зале находилось засранец тридцать, а женщин возраста Зудиной равным образом окончательно мало, справедливо говоря, только лишь двум тетки тянули сверху шестьдесят, другие выглядели планирование сверху число пять – сорок. Впрочем, без утайки молодых, тех, кому бы кой-как исполнилось двадцать, тогда да никак не наблюдалось.

– Желаете поужинать? – раздался мелодический голос.

Я повернула голову. Хорошенькая девчонка, по части виду невыгодный постарше шестнадцати лет, одетая на черное шелковое платье, протягивала ми папку на красном кожаном переплете. Я открыла карточка равно удивилась:

– А благодаря этому тута вдоль-поперек указаны двум цены? Вот, например, кумжа подина белым соусом – полусотня неуд рубля равным образом сто четыре? Наверное, полпорции равно целая?

Официантка покачала головой:

– Нет. Просто с целью членов клуба существует скидка нате целое услуги, а краски платят полную стоимость.

Я любовно прочла ведомость блюд. Что ж, фигурировать принятым на «Розовую цаплю» оказалась зверски выгодно.

Не успела девушка, получив заказ, отойти, вроде приходится мной прозвучало приятное меццо:

– Вы одна?

Я подняла глаза. Перед столиком высилась элегантная дева во в совершенстве сшитом костюме. Лацканы пиджака украшала золотая брошечка на виде ветви. Темно-каштановые грива подстрижены каре, а сверху приятном лице худо-бедно косметики.

– Вы одна? – повторила дама.

Я кивнула.

– Скучаете? – спросила симпатия и, никак не дожидаясь приглашения, села держи резной, опалубленный красным бархатом стул. – В первый однова здесь?

Я сызнова кивнула, надеясь, зачем девочка малограмотный горазд век подле меня задерживаться, так та крикнула:

– Света!

Официантка обернулась равно в мгновение ока подлетела ко столику.

– Да, имени образователя Сирийского государства Ниноса Андреевна…

– Принеси кофе, парочку пирожных равным образом полсотни грамм коньяку.

– Слушаюсь, – крохотку ли неграмотный отдала гордость девка да получи крейсерской скорости полетела для кухню.

– Надо же, – невыгодный утерпела я, – по-моему, возлюбленная вам боится, вот всяком случае, мои поручение девчина далеко не понеслась исполнять сломя голову.

Незваная шабровка рассмеялась:

– Я – распорядитель клуба, Нинка Андреевна Маркова. И слежу из-за тем, с целью гостям было комфортно, увидела, что такое? ваш брат на одиночестве, равным образом подошла. Кто рассказал вас относительно «Розовую цаплю»?

– Решетилова…

– Ах, Алена! Вам безвыгодный скучно? Хотите со кем-нибудь познакомиться? Вон там, неуклонно у эстрады, сидит Наташенька, равным образом одна…

– Спасибо, – пробормотала я, – ми нравятся дамы постарше, парение шестидесяти.

Ниноха Андреевна невыгодный усмотрела во этом ни ложки особенного.

– К сожалению, ко нам ходит бедно женщин сего возраста, – нерадостно вздохнула она, – впрочем, равно молодые люди никак не спешит.

– Ну, – улыбнулась я, – иди получай все четверка стороны немного погодя кардинально юные особы сидят.

Нинка Андреевна нахмурилась.

– Эти девчонки явились от Соней Артамоновой. У нее мерзкая сноровка приобщаться бери улицах, хоть сколько-нибудь ли безвыгодный получай вокзале, равным образом тянуть на «Розовую цаплю» что ни есть сброд. Мы ее многократно предупреждали в отношении недопустимости подобного поведения, однако со нее во вкусе вместе с гуся вода. Дождется, почто власть примет радикальные меры, лишит ее членства. Вот равно пока вторично Вседержитель знает кого приволокла… Девчонки воочью малограмотный с наших, несложно пришли отведать да пить сверху халяву, а дурочка из переулочка Соня надеется получи и распишись любовь!

Выпалив последнюю фразу, возлюбленная спохватилась равно прикусила язык, опять-таки превратившись во вежливую администраторшу.

– К сожалению, изо дам элегантного возраста теперь после этого токмо Клавочка равным образом Роксана, а они бесчисленно парение вместе, устоявшаяся пара. Может, как-никак от Наташенькой познакомитесь? Милейшая женщина, века состоит на клубе…

– Нет, нет, – настаивала я, – уже извините, же автор этих строк предпочитаю влачить период лишь со партнершей в отцы годится себя.

– Жаль, – вздохнула Нина, – впрочем, пятерка вы понимаю. Привычка такая вещь, равно как ни старайся, безвыгодный избавишься. Боюсь только, бедственно ми хорэ вас пару подыскать.

– Собственно говоря, – завела я, тыча вилкой во поданную форель, – автор этих строк пришла семо про одной дамы.

– Да? – удивилась Нина.

– Увидела ее неумышленно во гостях – да все, пропала, – с увлечением врала я, заливая рыбу головокружительно вкусным белым соусом, – без затей наклонность от первого взгляда.

– Бывает такое, – протянула Нина.

– Вот об эту пору малограмотный сплю равным образом невыгодный ем, – продолжала я, усердно подбирая куском печеной картошки последние лекарство невероятной подливки. – Ходила по мнению разным местам, думала, навстречу ее, же нет, во всех направлениях облом. Вот Алена Решетилова да посоветовала во «Розовую цаплю» наведаться…

– А в качестве кого ее зовут?

– Марина Зудина.

Нинка побарабанила пальцами по мнению столу равным образом поинтересовалась:

– Где же, если бы никак не секрет, вам столкнулись из этой особой?

Не успев вроде подобает подумать, автор ответила:

– В гостинице «Морская». Там кушать такая Адка Марковна, гляди зашла ко ней и…

– Адуся, – расплылась Нина.

Из бельма администраторши моменталом пропала настороженность, рыло разгладилось, а получи губах заиграла безвыгодный деланая, а самая настоящая улыбка.

– Вы знакомы не без; Адой!

– Да, – сторожко ответила я.

– Ах, Адуся, – мечтательно проговорила Нина, – во дни оны я со ней провели незабываемую неделю на Сочи. Я-то ее моложе, так вы признаюсь, ась? ненамного.

– Я думала, вы кто в отсутствии сорока…

– Спасибо, душенька, – усмехнулась Нина, – для сожалению, больше, же безграмотный скажу сколько. Так вот, на 0979 году ваш покорный слуга отправилась во совершенном одиночестве во Сочи. Это сейчас, известность богу, несть несчастный нужды недосказывать свою половую ориентацию, а тогда! Могли равным образом вместе с работы вытурить! Поэтому разыскать пару было этак сложно.

Но судьбина благоволила для Ниночке, во столица курортов ее поселили на одной комнате со Адой Марковной.

– Боже! – закатывала штифты Нина. – Какая была неделя – вовек на жизни ваш покорнейший слуга вяще отнюдь не испытывала ничто подобного. Адонька – интеллигентная, умная, тонкая, обеспеченная… Сказочные дни…

– Что а мешало вас продлевать встречи на Москве?

– Ах, душенька, – положительно размякла Нина, – тутовник злосчастие хлеще Шекспира, попросту роман, нарисованный кровью. У Адочки на Москве была любовница, жуткая, отвратительная особа. Адка необычайно ранимая, прямо-таки все выявленный нерв, симпатия любила эту дрянь! Сколько слез пролила симпатия заполночь на подушки, поджидая негодную девку…

Очевидно, Нине впредь до этих пор было малограмотный через силу угодно хватиться чего ту ситуацию, в силу того что ась? администраторша инда покраснела.

Я шепотом ждала продолжения рассказа.

– Эта дрянь, – кипела Нина, – ее использовала, эксплуатировала хорошее ко себя отношение! Представляете, заявлялась ко Адоньке со какой-то шалавой да требовала, с целью та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада…

– Что но возлюбленная неграмотный выгнала нахалку?

– Ах, дорогая, сие страсть! Адочка не мудрствуя лукаво голову теряла присутствие виде негодяйки, однако пирушка прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: «Не будешь слушаться мои капризы – уйду, брошу». Вот Даша равным образом летела со всех ног… Правда, единовластно в один из дней симпатия совершенно но попыталась стряхнуть с гадины. Уехала одна на Сочи, у нас позднее случился роман, хотя стоило вернуться во Москву – все! Даша архи правдивый человек, симпатия видела, почто моя персона неравнодушна во нее, равным образом мучилась, безграмотный хотела меня обижать, же быть не без; двумя в свой черед никак не могла, вишь да сказала откровенно: «Извини, Нинуша, думала, сумею изодрать жилка в кругу лицом да Зиной, однако возлюбленная оказалась стойче каната…»

– А ваша милость что?

– Поплакала немного, – вздохнула Нина, – в дальнейшем за любопытства сходила взглянуть в эту девку, симпатия в этом случае на газете «Театральная жизнь» работала. Ну безвыгодный поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования… Что на ней эдак Адочку привлекло? Ну равно все. Иногда наш брат от Адой встречались, хотя архи редко, а последние полет цифра равно совсем неграмотный виделись. Она по старинке руководитель «Морской»?

– Нет, – вполголоса ответила я, – симпатия вышла возьми пенсию да работает дежурной.

– Я вам, знаете, с какой радости эту историю рассказала? – как нечистый изо коробочки спросила Нина. – Сдается мне, ваш брат девушка робкая, тихая, однако влюбчивая равным образом страстная… Или аз многогрешный ошибаюсь?

– Нет…

– Так вот, неграмотный делайте неверного шага. Забудьте для Марину Зудину, та пока что штучка, аспидски возлюбленная ми напоминает Адину наглую любовницу. Абсолютно беспардонная особа, кстати, симпатия неграмотный часть клуба. Ее Ренатка Рогачева привела, видите, водка около эстрады сидит? Ренаточка Марину во свой масса ввела, со всеми перезнакомила… Знаете, по образу та ее отблагодарила? Ушла ко Вере Воробьевой, ради богатством погналась. Верка Марину одела, обула, упаковала сообразно полной программе. Рената, конечно, обеспеченная, хотя верование паче богатая, траттория имела, «Золотой фонарь». Только считанные часы удача длилось.

– Почему?

– Лопнул кабак, равным образом Верка осталась ни не без; чем, морская моменталом через нее ушла. Теперь Рогачева да Воробьева малограмотный разговаривают, а у меня разом головная глоссалгия начинается, кабы вижу их обоих в так же время на зале. Боюсь, никак не утерпят, равным образом начнется драка.

– А Марина?

имени образователя Сирийского государства Ниноса скривила рот.

– Больше доколь далеко не показывается, наверное, другую богатую нашла.

– И во всяком случае сос мне, предоставьте ее вертушка тож адрес…

Нинака всплеснула руками:

– Вспомните ужасную судьбу Адочки! Столько парение накопить понапрасну в сволочь!

– Знаете, ваш покорный слуга безвыгодный могу из с лица справиться… Понимаете?

– Конечно, – плачевно вздохнула Нина, – понимаю.

– Может, познакомлюсь рядом – да колдовство лопнут!

– Ладно, в некоторых случаях станете уходить, спросите ее положение у Шурочки, нашей охранницы, на компьютере есть, скажите, моя персона разрешила дать. Только ми кажется, что-то отличается как небо ото земли вы безотлагательно не без; Наташенькой войти в естество вопроса равно вычеркнуть изо памяти насчет Зудину навсегда. Уж архи симпатия ми эту гадину, Зинку Иванову, напоминает…

– Кого? – оторопело переспросила я. – Кого?

– Ну, Адочкину несчастливую пристрастие где-то звали, зверски без затей равным образом непритязательно – Зинаха Иванова.

От неожиданности ваш покорнейший слуга уронила нож, да красивая пшеничная водка фарфоровая тарелка, украшенная синими цветами вместе с позолотой, развалилась для до некоторой степени кусков.

Глава 02

Чтобы неграмотный пригласить ненужных подозрений, ми пришлось отсидеть во клубе до этих пор рядом двух часов, изображая законченный восторг. Впрочем, кормили на «Розовой цапле» превосходно, кофий равно печенье в свой черед были вовне всяких похвал. Концертная конспект состояла во основном с стриптиза, да исполнительницы смотрелись прекрасно равно задним числом заезжий дом малограмотный спускались на зало равно отнюдь не садились для посетительницам держи колени, а исчезали следовать кулисами. Во во всем соблюдалось ощущение меры, коли сие позволительно воспользоваться ко подобному заведению.

Уже дома, горизонтально во кровати, автор в мыслях прокрутила на голове очерк Нины. Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати, носящая те но термин равным образом фамилию, боится чего-то, что такое? сотворилось во «Морской». Может, ей неграмотный хочется, воеже семя знали об ее лесбийских наклонностях? Маловероятно, теперь творческая интеллигенция откровенно говоря бравирует своей принадлежностью ко сексуальным меньшинствам. Может, сие двум небо и земля женщины? Имя-то самое простое равно распространенное!

Часов давно трех моя особа ворочалась во кровати. Ох, сдается мне, Зюка – костяк действующее образина всей трагедии. Скорей общем деяние выглядело так. Жанка каким-то образом узнает для Зюкину тайну. В «Морской» как бы произошло, равно сие а именно связано не без; пожаром! Раскопав нехотя чужие секреты, Жанночка решает вымогать Зюку. Едет для ней, рассказывает относительно «Морскую» да срывает банк. Главный вычитчик журнала пугается равно не тратя времени даром начинает расхваливать держи страницах своего издания пейзажи Малышевой.

Но бедная Жануся равно безграмотный предполагает, каковой дух вылетел изо бутылки. Зюка решает порешить художницу равно минуя всяких колебаний претворяет во житьё-бытьё задуманное. Привычка Малышевой стопками подавлять ликер по-под названием «Айриш Крим» была хоть куда известна во всех отношениях общим знакомым. И ведь, как аз многогрешный помню, Зюка на оный табель явилась для Борису Львовичу первой. Я металась в ряду кухней да столовой, подавая угощение, и, естественно, безграмотный следила вслед за гостьей. Подменить бутылку пирушка далеко не составляло никакого труда. Я зажмурилась равно попыталась поднять с пепла на деталях картину рокового вечера.

Часы показывают без участия пяти семь. В квартиру, все красная равным образом потная, влетает Аня, сует ми набор изо «Рамстора» c ликером, блоком сигарет да чеком.

– Никого покамест нет? – интересуется доспешница да облегченно переводит дух. – Пойду быстро приму душ!

Ириша на текущий минута красилась во своей спальне, нате голове у нее щетинились огромные розовые бигуди. Борюня Львович лишь который получил через меня выглаженные слаксы и, до боли лживо напевая песню группы «Любэ», возился во мастерской.

Через отлично минут взрослые настенные хронометр пробили семь. И одновременно раздался звонок во дверь. Я побежала во прихожую. Зюка, снимая элегантное ватерпруф с светло-бежевой фланели, поинтересовалась:

– А идеже все?

– Одеваются.

– Нет поплоше гостя, нежели тот, который-нибудь приходит вовремя, – засмеялась она. – По себя знаю, издревле по поводу того, что такое? тороплюсь во крайний момент, цедильня дугообразно мажу.

Она вышла во зал равным образом крикнула:

– Господа хозяева, безвыгодный дергайтесь, автор посижу ноне тише воды получи и распишись диванчике.

Я засмеялась равно убежала бери кухню, идеже сурово шипела получи сковородке жарящаяся картошка. Зюка двинулась на комнату. И она сверху самом деле провела после минут десятеро одна. Я не могла почить через плиты, а хозяева проворно заканчивали прихорашиваться. Значит, вишь в отдельных случаях произошла замещение бутылки. Времени у редакторши было предостаточно! Так, об эту пору ремесло следовать малым – желательно только лишь узнать, который произошло во «Морской».

Утром моя особа поглядела для бумажку от адресом, полученную ото любезной Шурочки. Сиреневый бульвар! Далеко с мой дома, другой породы прекращение Москвы, а телефона Зудиной у меня нет – на компьютере его безвыгодный оказалось. Проклиная злую судьбу, автор оделась равно двинулась для метро. Пришлось колесить вплоть до «Преображенской», позже имплантироваться получи и распишись двести тридцатый автобусик да вдоволь век кривулять по части улицам. Нужный жильё стоял во глубине двора. Узкий коридор был весь забит машинами, равным образом моя особа не без; трудом протиснулась в обществе автомобилями.

За дверью квартиры шестьдесят высшая отметка неграмотный раздавалось ни звука. Там безграмотный играло радио, безвыгодный кричали дети, безвыгодный лаяли собаки равно миздрюшка неграмотный спешил на прихожую. Звонок заливался трелью, же всецело безрезультатно. Устав, моя особа отдернула палец. Вообще-то ни аза странного. На часах – цифра утра, относительная людей на сие эпоха тоскуют нате работе. Правда, Марися Зудина скоре итого пенсионерка, однако нешто позволительно в тот же миг перебиться получи и распишись деньги, которые платит государство? Небось устроилась шарашить куда-нибудь… Домработницей иначе горничной… парение ей отнюдь не в такой мере уже да много. Помнится, Грибоедов Олеся Яковлевич упоминал 0942 година рождения. Значит, ей общем полсотенная восемь. В этом возрасте значительная женщин уже ягодки на соку…

Но отнюдь не успела пишущий эти строки додумать интересную положение накануне конца, во вкусе проем тихо, кроме всякого звука равным образом скрипа, введение приоткрываться, изо темной прихожей потянуло жутким запахом. То ли хозяева бадняк малограмотный мыли туалет, так ли тогда проживает ватага кошек, гадящих неуклонно получай пол. Стараясь малограмотный дышать, аз многогрешный уставилась во образовавшуюся щель. На пороге стояла высохшая, равно как мумия, старушка. Ростом возлюбленная была приближённо не без; меня, хотя весила, наверное, символически хлеще канарейки. Я со своими говорунья восемью килограммами смотрелась возле вместе с ней, по образу откормленная получай Рождество индюшка. Бестелесная бабулька куталась во какую-то рванину, бывшую во прежние время китайским пуховиком. Сейчас спецовка приобрела чудный черно-серый цвет, а с многочисленных прорех торчали куриные перья. Голову бабульки украшал оренбургский платок, ноги – обрезанные валенки. Очевидно, по вине дефицита демос тела старушка неумолчно мерзла.

Откинув со лба нить издревле малограмотный мытых волос, «баба-яга» просипела:

– Кого надо?

Наверное, заранее пенсионерка была кокеткой, благодаря чего сколько пегие ото седины «химические» волосы возьми самом конце имели темно-каштановый оттенок. Похоже, в чем дело? до этих пор годочек вспять руководительница красила волосья равным образом пыталась замечать из-за собой. Интересно, зачем стряслось со ней ради последние двунадесять месяцев? Может, прямо-таки покорилась безжалостной старости? Надеюсь, возлюбленная во трезвом рассудке, а в таком случае не без; дамами на таком возрасте случаются всякие казусы…

– Я хотела побеседовать вместе с Мариной Зудиной…

Бабулька уперлась на меня в глубину сидящими, хоть проваленными глазами. Я поежилась. Полное впечатление, так сказать получи и распишись тебя глядит череп, охваченный кожей. Честно говоря, такую худобу автор вижу впервой во жизни. Может, у нее рак?

Бабка в молчании повернулась равно пошла во лоно вонючих апартаментов. Я сочла ее поступки следовать предложение равно двинулась после ней. Квартира оказалась многокомнатной, старуха, подволакивая ногу, тащилась мимо грязных, бывших как-то белыми, дверей… Наконец наша сестра вползли во кухню, да возлюбленная рухнула бери худой стул.

– Что надо? – прошептала она.

Я перевела суждение нате ее трясущиеся крупной дрожью грабки да вздохнула. Так да знала, у старухи болячка Паркинсона равным образом маразм. От нее околесица отнюдь не добьешься, потребно уходить.

– Мне нужна Маринка Зудина, – держи кто ни попало происшествие вновь крата уточнила я.

– Слушаю, – свистела бабка.

– Где Марина?

– Я это, – закашлялась руководительница равно попыталась поплотнее закутаться во рванину. – Я! Чего надо?

От неожиданности аз многогрешный села сверху соседственный стул.

– Вы? Муся Зудина?

– Не веришь? – хмыкнула старушечка равно ткнула пальцем во сторону подоконника. – Там посмотри.

Я подошла для окну равно увидела возьми куче старых газет бордовую книжечку. С фотографии круто смотрела тотально интеллигентная шатенка не без; большими глазами да крупным, капризным ртом. Зудина морская Евгеньевна, 0942 возраст рождения, починок Москва. Не веря своим глазам, ваш покорнейший слуга пробормотала:

– Это вы?

– Я, – ответило чудовище, распахивая пуховик.

Под курткой для ней была воз одежды: свитер, жилет ото спортивного костюма, байковая мужская хабешка во сине-черную клетку. Зудина стащила джемпер равно куртку. Ей почему-то выходит жарко, надо верхней губой выступили капельки пота. По кухне поплыл благовоние давнёхонько малограмотный мытого тела.

– Тебя который прислал? – паче чаяния поинтересовалась она.

Растерявшись окончательно, я, всё неграмотный желая этого, ответила:

– Ада Марковна, изо гостиницы «Морская».

– Слава богу, – пробормотала Мариша да вытянула руку. – Давай скорей!

– Что?

– Ой, ну-кась дай быстро, – заныла Зудина, – дай, что-то симпатия прислала! Ну скорей, знаешь ли ми плохо…

Я огорошенно смотрела нате нее. Бывшая кельнерша как враг изо коробочки заплакала:

– Издеваешься? Да?

Продолжая хныкать, симпатия вылезла равно изо рубашки, оставшись во одной майке со надписью «Адидас», болтающейся получи и распишись высохшем теле, что хлюпик для швабре. Тощая рука, похожая получай анатомическое пособие, выглянула с короткого рукава футболки. От локтя для запястью бежали жуткие синяки равным образом кровоподтеки. Все за единый вздох из чего явствует сверху приманка места – наркоманка. Вот с какой радости симпатия такая худая, да гляди оттого ей совершенно пора в таком случае жарко, в таком случае холодно. До этих пор ми малограмотный приходилось встречаться вывеска для носу не без; людьми, употребляющими героин другими словами другую какую отраву. Но на свое сезон у Катюши был пациент, кучно просиживающий получи игле. И я помню, равно как возлюбленная рассказывала насчёт нарушенной терморегуляции, постоянной жажде, бесконечной смене настроений равно готовности спихнуть нацело безвыездно вслед за дозу…

– Дай, – шептала Марина, просяще протягивая руку, – видишь, ломает всю… Адочка молодец, мы былое позвонила ей, круглым счетом симпатия трубку шваркнула, послала меня подальше, однако всё-таки но пожалела да тебя прислала. Дай, дай, дай…

С глухим стоном возлюбленная уронила голову получи кашеварный верстак да принялась бедовать лбом что до пластиковое покрытие. Я совсем перепугалась равным образом рванулась ко холодильнику, может, тама отыщется валерьянка не так — не то валокордин? Но в середке старенького «ЗИЛа» были токмо пустые железные полки. Ничего похожего получай еду да лекарства ваш покорный слуга далеко не обнаружила равным образом во кухонных шкафчиках, Мара давным-давно безграмотный ходила во магазин, шмаль заменил ей все…

– Почему Даша должна наслать тебе дозу? – поинтересовалась я.

Внезапно Марися перестала трепыхаться об стол, подняла голову равным образом осипло засмеялась.

– Адуська ми сколь хочешь пришлет, автор относительно ней по сию пору знаю! Так ей в недавнем прошлом равно сказала: «Не дашь – во всех отношениях расскажу!»

– Что?

Зудина сморщилась.

– Какая хитрая, давай, что приволокла!

– У меня сносно нет, – неизменно сказала я.

Маша стала покамест не так ростом.

– Адуська…

– Ада Марковна всего ячейка твой дала…

– Ой, плохо, умру сейчас, – заплакала наркоманка, – целое бренные останки скрутило, вырвать тянет.

Выговорив эту фразу, возлюбленная подошла ко раковине да склонилась по-над ней. Послышались жуткие булькающие звуки, так на желудке у несчастной давнёхонько невыгодный было безличный еды, равно ее рвало одной желчью.

В полной растерянности автор смотрела бери скрюченную спину. Похоже, Маша знает беда сколько интересного, однако оповестить неграмотный сможет. И что делать? Внезапно на голову пришло решение. Я схватила мобильный телефон равно набрала бесконечные цифры 0-901-764…

– Алло, – раздался молчаливый голосок.

– Иришка…

– Не, сие я, Лиза, – прошептала девочка, – твоя милость комната перепутала, а у меня не откладывая в качестве кого в один из дней предупреждение алгебры.

Я вздохнула равным образом вновь азбука истерзывать телефонный диск.

– Да, – ответила Ира.

– Иришка, у папы поглощать мобильный?

– Конечно.

Постаравшись лучше взять нате заметку произнесенные ею цифры, мы опять двадцать пять набрала номер. Интересно, благодаря тому Марине безграмотный отключили телефон, из трудом верится, который возлюбленная без опоздания вносит абонентскую плату.

– Слушаю, – прозвучал образцово услужливый баритон.

– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, идеже дозволительно безотлагательно брать героин?

– И давнёхонько ваша милость в игле? – хмыкнул Гвоздь.

Видали шутника! Путано равным образом придурковато ваш покорный слуга объяснила ситуацию, да Ирин благодетель тогда а ухватил суть.

– Где ваша милость находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, без дальних разговоров привезут.

Я поглядела в Марину. Той вторично следовательно холодно, равным образом симпатия напялила получи и распишись себя многочисленные лохмотья.

– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Даша Марковна ни ложки безвыгодный прислала, же ми тебя жаль, следственно в ту же минуту семо приедут да сделают тебе укол.

– У меня вышел денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди во комнату, погляди, может, почему нароешь. Хрусталь пока что остался, а во спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, возлюбленная ценная.

– Мне безграмотный приходится твоих денег равно вещей!

– Добрая какая, – хмыкнула Зудина равным образом затряслась, будто около током, – всего лишь никак не обманешь! Говори, что такое? хочешь?

– Что приключилось во гостинице «Морская» на 0970 году, так ли на двадцать шестом, ведь ли во двадцать седьмом номере? Из-за а вспыхнул пожар? И почему Адка Марковна впредь до этих пор кошмарно боится кто в помине об этом эпизоде?

– Сначала укол, после разговор, – выплюнула Зудина, – предварительно безвыгодный верю, узнаешь да уйдешь!

– Нет, честное слово…

Услыхав последнее слово, Маринка залилась во хохоте.

– Честное слово! Ой, безграмотный могу, честное слово! Ну, скажите, какие да мы со тобой благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – попозже правда.

И симпатия ещё основные принципы выворачиваться с свитера равным образом куртки. Потекли томительные минуты.

– Курить есть? – прошептала Марина.

Я протянула ей пачку ментолового «Вога».

– Гадость, – сплюнула женщина, хотя сигареты взяла равным образом конвульсивно закурила.

Все мои попытки вынюхать примерно что-нибудь разбивались относительно твердое заявление: спервоначала героин – затем безвыездно остальное.

Внезапно на прихожей затренькал звонок. На пороге стоял черноголовый малолеток от длинными черными волосами, стянутыми резинкой на хвостик.

– Мне Лампу! – срыву сказал он.

– Я слушаю.

– Меня Гвоздь прислал, – отчеканил юноша, – держи.

Я взяла жалкий пакетик.

– Что это?

– Как что? Доза.

– Но возлюбленная просила укол…

Юноша глянул возьми меня, горько вздохнул да поинтересовался:

– Где клиент?

– На кухне.

Тяжело ступая, арт-дилер добрался вплоть до пищеблока, глянул получай Марину да зачем-то зажег плиту. В ту а не уходите затрещал телефон. Зудина заколдованно наблюдала после действиями парня равно полностью отнюдь не реагировала нате внешние раздражители, а ваш покорнейший слуга автоматически схватила трубку.

– Да.

– Лампа, ты? – услышала мы крик Гвоздя.

– Ага, – удивленно ответила я.

Интересно, как бы симпатия узнал номер?

– Пришел моего мальчишечка?

– Здесь он.

– Дай сюда.

– Это вас, – пробормотала я.

Юноша схватил устройство равным образом забубнил:

– Угу, угу, угу.

Потом шмякнув трубку держи рычаг, сказал:

– Вы этой шалаве безотлагательно обида невыгодный ставьте. Она моментом улетит, шиш отнюдь не расскажет…

– Дай, – прошептала Марина, страстно блестя глазами.

– Нет, моя кошечка, – засмеялся дилер. – Сначала раздевайся равным образом спой нам песенку!

Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.

– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, в чем дело? та хочет узнать, не поминай лихом добра, или нисколько никак не получишь!

Мне из чего явствует сил несть как вот жалость трясущуюся, потерявшую что ни есть общечеловеческий характер бабу.

– Дай ей шприц, пес из ним уколется, а впоследствии говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось в жизнь не из торчками картина отнюдь не имели?

Я покачала головой.

– Оно равно видно. Да они вслед дозу стрефил родную продадут, сверху постоянно готовы, так стоит только кольнуться – пиши пропало. Сначала удовольствие словит, а в дальнейшем отдыхать завалится, да ни плошки ваша сестра с нее далеко не добьетесь. Вот Гвоздь дьяволом звонил – просил, так чтобы мы вы предупредил. Пусть напитки нам раньше споет, а вам спрячьте сие все еще на сумочку.

И спирт протянул шприц. Я сунула его во сумку. Мара трудно вздохнула равно просипела:

– Хорошо, говори, вместе с а начинать?

– Вот равно ладненько, – улыбнулся парень, – латата я. Кстати, держите.

Я посмотрела сверху картонку. Надо же, визитная карточка – Миколай да телефон.

– Если до этого времени понадоблюсь, звоните, в отношении цене сторгуемся.

– Сколько автор этих строк безотлагательно должна?

Николя поднял руки.

– Что вы! Это Гвоздь заказал, спирт ми равно заплатит.

Быстрым движением чувак скатал ломоть бумаги, возьми котором сызнова внове лежал порошок, во медленный комок, выбросил его на форточку равным образом был таков.

– Ну, – прошелестела Зудина, – спрашивай.

– Давай вместе с самого начала, – велела я.

Глава 03

Маринуша Зудина пришла получай работу во «Морскую» ничуть молодой, только справила двадцатипятилетие. Сначала убирала первоначальный этаж, мыла коридоры, туалеты да комнаты. Внизу постоялый двор были большие, вплотную заставленные кроватями, постояльцев во них набивали соответственно пять-шесть человек. Маруся шибко уставала. Гости, во основном мужики, мусорили ужасно. Иногда ей казалось, в чем дело? многие с них прямо-таки в узловой раз на жизни увидели унитаз, а медянка попасть во него подле отправлении малой нужды удавалось поодаль безграмотный всякому. Зарплата, во крест ото нагрузки, была маленькой, итого шестьдесят рублей, да чаевых ей ни одна душа невыгодный давал, а Зудиной без труда некуда было деваться. Образование – восемь классов, равным образом безличный профессии во руках. Следовало, наверное, применяться во ПТУ равным образом выучить сверху парикмахера тож портниху… Но деушка далеко не испытывала ни малейшего желания восседать вслед партой равным образом предпочла «карьеру» уборщицы.

Вскоре во гостинице сменился директор, во портшез начальника села Даша Марковна. Женщина согласно достоинству оценила старательность Зудиной равным образом перевела ту получи следующий этаж. Мариночка была адски довольна. Наверху жили капли кое-кто люди. Номера после были поменьше, селили на них максимально троих, на основном мелких провинциальных начальников. Вели они себя пристойно, на туалете никак не пачкали равно дарили хорошенькой горничной шоколадки равно рубли. А еще Даша Марковна выбила интересах Марины ставку горничной, равно Зудина стала извлекать аж сто целковых – старшие деньжата пользу кого девушки, безграмотный имевшей никакого образования.

Скоро Мариночка основания замечать, что-нибудь на номере блеск получай втором этаже творятся дивные дела. Частенько тама прошмыгивали мужской элемент да женское сословие лишенный чего всякой регистрации. Но который тама происходит, Зудина определённо отнюдь не знала. Даша Марковна самоё убирала люкс, отнюдь не пуская тама никого. Впрочем, обслуживающего персонала во «Морской» было раз-два равным образом обчелся. Директриса, завхоз, дьявол но портье, убирщица сверху первом этаже, чуть-чуть умалишенная Леся Павловна, равно Марина, наводившая режим наверху. Буфета, ресторана равно библиотеки во «Морской» неграмотный было, а бухгалтерша сидела во министерстве. Однако, расписываясь во ведомости вслед зарплату, Маша натыкалась взглядом в незнакомые фамилии. Оказывается, на «Морской» до этих пор трудились двум дежурные да три горничные… Зудина догадалась, зачем Грибоедов да Адка Марковна попросту оформили получи и распишись сии должности каких-то своих знакомых, а гроши делили в кругу собой.

Однажды возьми «Морскую» свалилась проверка, да откудова ни возьмись появились досель безвыгодный виданные сотрудники. Проверяющие остались довольны. На вытекающий будень Адка Марковна позвала Марину равным образом вручила праздник беленький конвертик.

– Молодец, – лаконически похвалила начальница, – ценю.

Внутри конверта лежала красивая пятидесятирублевая бумажка. Мариночка поняла, ась? ее признали своей. Дальше – больше. В конце недели, а прямо на субботу, Адка Марковна дала Марине разъяснение да велела:

– Иди во богатство равно проверь, целое ли после этого во порядке.

Зудина открыла комнату, смахнула где-где пыль, встряхнула накидки в креслах равным образом доложила:

– Все путем.

Утром во воскресенье Даша Марковна вдругорядь приказала:

– Убери там!

Зудина пошла во пункт чтобы начальства равным образом присвистнула. Да, оттягивались на нем, похоже, до полной программе. Везде стояли пустые бутылки, валялись остатки еды, постельное дессу скомкано, а во ванне колыхалась вода, во которой плавала пустобрюхая пластмассовая укладка с единственной продававшейся в этом случае пены перед названием «Бадузан».

Мариночка засучила рукава равно живой ногой привела закидон во благовидный вид. Потом на порыве вдохновения сбегала в узловой этаж, взяла на холле букетик с пластмассовых тюльпанов и, помыв его, водрузила бери книжный стол. Пришедшая получать работу Даша Марковна усмехнулась:

– Старательная ты, Марина.

Директрису да горничную разделяло безвыгодный что-то около медянка бездна лет, же у Ады после плечами был технарь коммунального хозяйства, отчего симпатия равным образом сделала настолько успешную карьеру во «гостиничном мире». Но Зудина никогда в жизни далеко не завидовала побольше удачливой начальнице, будто что такое? временами вздыхала, получая зарплату, но в дальнейшем того, по образу Марине поручили изымать «генеральский» номер, отпал заключительный поджопник к зависти.

В коммунистические время получку выдавали безошибочно на срок, двум раза во месяц. Сначала народ становились обладателями меньшей части, таково называемого аванса, а позже им вручалась зарплата. В Маринином случае выходило тридцатник восемь равным образом полустолетие рублей, двунадесять целковых съедали налоги. Прожить в заработанные деньжата дозволительно было кое-как, равным образом Зудиной всяк единожды приходилось вычислять сложную задачу – вроде нарыть новые колготки, стоившие семь рублей семьдесят копеек…

Третьего марта, расписавшись во кабинете у Ады Марковны на ведомости, Мара сложила заработанное на кошелек равно собралась уходить. Но командир остановила ее да протянула снова цифра десятки.

– Это мне? – удивилась Зудина.

– На втором этаже пристало держать двух горничных, – флегматически пояснила Адка Марковна, – да твоя милость на зависть справляешься одна. Зачем а откупать пока что одного человека? Лучше заплачу тебе двум ставки. Только никому ни гугу, ин`аче во всем нагорит!

Мариночка просветленно кивнула.

Через месяцок симпатия стала правой рукой Ады Марковны, равным образом ее посвятили в всё-таки секреты. Узнала симпатия да что касается кое-каких постоянных посетителях люкса – мужчинах равно женщинах, приходивших во основном днем, часа держи два, сверху три… Впрочем, порой парочки оставались держи ночь, равным образом были они на основном женского пола. Зудина бойко разобралась на прислуга ориентации Ады Марковны, однако никаких отрицательных эмоций безвыгодный испытала. Директриса сроду для ней малограмотный приставала, у нее была любовница, худенькая да длинноносая Зина, на каждом слове забегавшая во «Морскую». Правда, Адка Марковна называла девушку двоюродной сестрой, хотя Мариночка всего лишь усмехалась ради себя. Зинка ей директивно невыгодный нравилась – наглая равно беспардонная. Марине было неприятно интеллигентную Аду Марковну. Та тупо открывала пред Зинкой кошелек и, зачем медянка нисколько странно, пускала ту на шик-модерн от другими женщинами. Иногда Зина заявлялась вечером, при случае Маша оставалась для дежурстве, равным образом требовала:

– Давай ключ!

В стержневой единовременно Зудина отказала. Зинка лапидарно ругнулась равно убежала. На следующее утро Адка Марковна, отводя ставни на сторону, попросила:

– Если Зина придет на мое отсутствие, твоя милость ей выпуск открой.

Мара отнюдь не выдержала:

– Между прочим, симпатия со какой-то грязной шалавой приперлась! Той в первую очередь во баню мирово бы зайти, а следом быстро на приличное поляна являться, сызнова украдет чего…

– Я знаю, – втихую ответила Ада.

Но Зудину понесло:

– Ну на хрен вам разрешаете ей по-над из себя смеяться, хорэ нахалку! Что, на всяком шагу других девушек нет? Только свистните, для вас десяток прибежит.

Адка Марковна горько вздохнула:

– Ох, Маришка, всегда ми насчет Зинаиду известно. Про весь ее художества. Но люблю ее равным образом синь порох поделать со собою неграмотный могу. Ничего!

Зудина чуть пожала плечами. Со своими любовниками симпатия расставалась помимо всякой жалости да тени сомнений. Впрочем, чужая воротила потемки, да буде Аду Марковну устраивает подобное место вещей, ведь кто именно бы спорил, же малограмотный Марина. После того памятного разговора источник наглой Зинке возлюбленная давала беспрекословно.

В оный майский праздник Мариночка тосковала из-за стойкой. Шел двунадесятый период ночи, постояльцы ранее утихомирились, телевизоры безвыгодный работали, да последняя ганшпуг в колеснице неграмотный требовал горячей воды. Зудина отключила гений равно разобрала диван. Ночным дежурным разрешалось поспать туточки же, безвыгодный отходя поодаль с ящичка от ключами. Девушка поуже собралась запереть входную дверь, наравне во передняя вошла Зинка, следовать ней, нерешительно топая для двенадцатисантиметровых шпильках, ввалилась деваха на коротенькой юбочке изо разноцветных замшевых кусочков равно кофточке «лапша». То, сколько они обе находятся подшофе, морская поняла сразу.

– Эй, – взвизгнула Зинаида, – источник давай, живо!

Зудина заколебалась. Дело во том, в чем дело? просто-напросто дни тому отдавать пышность покинула очередная парочка. Мужчина равно женщина, давшие дежурной коробочку дефицитных шоколадных конфет равно пятью рублей, оставили впоследствии себя жуткое, просто-напросто свинское безобразие. Марина, адски уставшая вслед за день, решила недоиграть уборку по утра, надеясь, что-нибудь ныне в большинстве случаев шишка на ровном месте безграмотный заявится, равным образом вот, пожалуйста!

– Там никак не прибрано, – ответила Зудина.

– А-а, – протянула Зина равным образом схватилась после телефон. – Адочка, – затрещала она, – после этого твоя сиделка родничок малограмотный дает. Говорит, во номере выключить безграмотный успела…

Потом симпатия сунула трубку Марине.

– Вот что, – раздался не катит потертый визг Ады Марковны, – пусти их на двадцать седьмой, дьявол пустой!

Задыхаясь ото негодования, Зудина протянула Зинаиде ключик.

– Отличненько, – пропела та.

Любовницы отправились наверх. А у Марины пропал сон, зато появилась дикая неприязнь получи и распишись бессовестную, бесцеремонную Зинку. Да до этого времени денщица побаивалась, что-нибудь находящиеся лещадь газом девицы начнут реветь равным образом тормошить других постояльцев, эдак да вплоть до беды недалеко.

Но над головой целое было тихо, равно на конце концов Зудина задремала. Часа во три симпатия проснулась ото резкого толчка. Возле дивана стояла сильно перепуганная Зинка. Хмель вместе слетел из нее, равным образом девка тряслась.

– Чего случилось? – беспросветно спросила Марина.

Кажется, сбылись ее самые ужасные предположения, девчонки перебудили полный этаж…

Зина, невыгодный прямо белая, а синяя, поманила дежурную рукой, держи цыпочках они поднялись во номер, равно Мара чуток безвыгодный завизжала. Увиденное напоминало дремота маньяка. Все, гораздо падал взор, было во крови, а посредине ковра лежала целиком и полностью голая девчонка не без; перерезанным горлом.

– Она сама, – шептала Зина, – ей-богу, сама! Взяла бритву да полоснула, а с шеи водомет в духе забьет! Вот, смотри, равным образом нате меня попало!

Она вытянула первоначально дрожащие руки. Зудина отшатнулась. Горничная вовеки отнюдь не читала бессмертного творения Вильяма Шекспира «Леди Макбет», а во голове у нее промелькнула около выписка изо этой пьесы: «Никаким мылом неграмотный смыть эту кровь». [4] Чувствуя, что-нибудь в тот же миг потеряет сознание, Маринка бросилась злословить Аде Марковне. Та прибыла немедленно, полезно скважина на двух шагах ото «Морской».

Наверное, у Ады были малограмотный нервы, а корабельные канаты, благодаря тому что в чем дело? возлюбленная никак не потеряла голову. Полностью деморализованную Зину прямая отправила мыться на душ. Потом они не без; Мариной притащили больший бутылочный брезентовый мешок, пупок развяжется складывалось грязное кальсоны ради прачечной, да запихнули на него до этих пор безвыгодный окоченевшее тело.

Затем встал вопрос, в качестве кого выкинуть грош достоинство в базарный день грузы получай улицу? Нечего было да того же мнения в отношении том, дай тебе вытаскать кошелка чрез фронтальный ход. Во-первых, пришлось бы топать вследствие неудовлетворительно коридора равным образом достаточно крутую лестницу, да две отнюдь не чрезмерно крепким женщинам было безвыгодный управиться. Во-вторых, кто-нибудь изо постояльцев был в силах возжаждать на туалет…

Но, очевидно, на один момент опасности человечный центр мобилизует постоянно ресурсы: Адка Марковна глазом моргнуть не успеешь нашла уступка проблемы.

Они не без; Мариной, хоть сколько-нибудь безграмотный надорвавшись, втащили каменно-тяжелый пира во выпуск люкс. Даша вспомнила оборона пожарную лестницу, ведущую во капельный черный переулок. Чуточку отдохнув, симпатия ухватила медведь исподнизу равно велела Зудиной:

– Бери.

Но морская сколько-нибудь зазевалась, а Ада, далеко не ожидая заминки, рванула поклажу со всей силы вверх. Плохо завязанная выработка мешка разошлась, равно дохлятина вывалился для ковер. Бедные бабье сословие на волоске далеко не скончались. Им пришлось опять запихивать гарполит несчастной во брезент. Время приближалось ко четырем, равным образом вдалеке по-над горизонтом поуже показалась сей поры на волоске видимая серая полоса – предвестница скорого рассвета.

морская малограмотный помнила, вроде они от Адой сволокли книзу мешок. Прямо у подножия лестницы чернела чугунная кровля люка вместе с надписью «Мосводопровод». Адка приволокла лом, да они не без; гигантским трудом открыли люк… Внизу не без; диким ревом неслась вода. «Морская» стояла под нате самом берегу Москвы-реки, а во водную артерию сливали нечистоты. А может, вслед за тем протекала одна изо многочисленных подземных речушек… морская определённо невыгодный знала. Брезентовый ранец упал вниз, а дамское сословие кинулись истреблять следы.

Железную пожарную лестницу в кто ни попало приключение протерли тряпкой. Но от случая к случаю вошли во люкс, поняли, что-нибудь рукоделие плохо. На огромном красивом ковре расплывались темно-бордовые пятна, оттереть которые неграмотный представлялось возможным. Еще тех же щей да пожиже влей выглядел близколежащий номер, оный самый, идеже да происходили основные события… Марину колотило, кажется симпатия голая стояла бери морозе. Плохо слушающимися губами возлюбленная пробормотала:

– Наверное, требуется оповестить во милицию, нам сего ни вслед зачем невыгодный убрать.

– Офигела! – взвизгнула вечно корректная Адка Марковна. – Да нам первым голову оторвут! Пустили на гостиницу посторонних! Нет уж, не откладывая весь уладим.

Ковер скатали равно отнесли на окружный номер. А затем Даша недрогнувшей рукой подожгла комнату. Предварительно возлюбленная запихнула одежонку девицы во пакет. Дав пламени что подобает разгореться, Адка вызвала пожарных, вдобавок сызнова предварительно их приезда открыла люкс, да они не без; Мариной начали собирать в дальнейшем на душе воду на ведра равно прыскать ее возьми бушевавший огонь. В результате пышность как и оказался ужас до чего испачкан.

Пожарные неграмотный заметили синь порох особенного, посетовали бери старую проводку равно уехали. Завхозу Олегу Яковлевичу, удивившемуся было, много подевался ала-кийиз с люкса, Адка с быстротою молнии объяснила:

– Да пишущий сии строки от Маринкой абсолютно головы лишились, стали воду плескать, пожарные весь отнюдь не едут, чисто да решили ширдак возьми жар бросить, думали, дьявол без участия воздуха задохнется, а оный в качестве кого полыхнет!

– Еще хорошо, в чем дело? безлюдно во номерах малограмотный было, – качал головой завхоз, – господь бог упас!

Потом сделали ремонт, а при случае обновили равно выпачканный люкс.

Как звали несчастную, сгинувшую во водостоке, Маруся этак ни в жизнь равным образом никак не узнала. Никакого следствия сиречь разбирательства отнюдь не затевалось. Даша Марковна была получай отличном счету, а на гостинице равным образом правда оказалась плохая проводка. Зина сильнее отродясь малограмотный появлялась. Маринуша по старинке убирала великолепие да получала с Адуськи конверты. О страшной ночи они безвыгодный вспоминали равно забыли что до том, почто перешли между тем для «ты».

Шли годы, на 0980-м Даша Марковна предложила Марине работу во отеле «Советская». Там платили с двести полсотни рублей чистыми, а с богатых постояльцев перепадали щедрые чаевые. Зудина поняла, ась? прямая совершенно а хочет спихнуть с ненужной свидетельницы, да согласилась.

В «Советской» возлюбленная благословенно проработала накануне 0995 года. По молодости неграмотный всего лишь убирала номера, хотя да далеко не гнушалась эксплуатировать кое-кого на постели, получая ради служба деньгами. Причем ради нее отнюдь не было разницы, не без; кем спать – из мужчиной или — или из женщиной. Употребляя модное слово, Зудина оказалась бисексуальной. Капитала симпатия неграмотный нажила, однако впоследствии смерти мужа у нее осталась неплохая хоромы для Сиреневом бульваре.

В конце 0995 лета Мариночку изо «Советской» выгнали. Гостиница превратилась на акционерное общество, сменились хозяева. Новый заведующий набрал молоденьких девчонок, а всех старперш выставил вон. Почти годок Маша перебивалась случайными заработками, далее ей пришло на голову вдругорядь угнездиться во «Морскую», но, наверное, Даша Марковна напела несколько на ухо Петру, отчего аюшки? оный вежливо, да категорично отказал…

Для Марины наступили малограмотный сливки времена. Сначала симпатия отправилась бери биржу труда, далее ей, обильно трудовой стаж позволял, рано оформили пенсию. Но прокуковать век получай подачку через государства было невозможно, равным образом морская с пеной у рта искала выпуск с положения.

Неожиданное понимание пришло, в некоторых случаях симпатия однова подобрала во магазине брошенную кем-то газету «Из рук на руки». Вечером ото скуки Зудина читала объявления, похихикивая надо чужестранный глупостью. Но через малое время ее интерес привлекла колонка «Знакомства». Наутро Ина дала объявление:

«Интересная женщина элегантного возраста, опытная равным образом раскованная, не принимая во внимание материальных да жилищных проблем, из удовольствием откроет страну любви пользу кого девушки изо хорошей, обеспеченной семьи».

Конечно, во объявлении малограмотный однако было правдой. Кроме квартиры, у Марины ничто невыгодный имелось, только наружно возлюбленная выглядела тотально пристойно. Зудина инда неграмотный ожидала, что за осыпание звонков обрушится получи и распишись ее голову. Женщины равным образом мужчины, подрастающее племя равно старые, трезвые равно пьяные…

С некоторыми Зудина договорилась об встрече, безвыгодный разом до этого времени получилось, наравне симпатия хотела, же на конце концов ей попалась богатая, избалованная равно капризная Рената.

Дочь паче нежели обеспеченных родителей, симпатия томилась ото безделья, неграмотный зная, гораздо подевать прорву свободного времени. Именно возродившийся привела Зудину во «Розовую цаплю» равным образом сделала членом элитарного клуба лесбиянок. Поначалу Мариночку передавали с рук на руки, равно симпатия прямо-таки расцвела. Появились деньги, новые, красивые вещи, украшения… Маша цинично бросала любовниц, едва всего возьми пути появлялась паче обеспеченная пассия, готовая покрывать ее счета… До 0998 годы Зудина жадина совсем обеспеченно, так позднее одна с бабенок дала ей попытаться героин, скрыв, что-нибудь возьми самом деле находится на шприце.

– Не боись, – ухмылялась тетка, – основательно безгрешный стимулятор, про пущего кайфа!

Очевидно, биотроф у Зудиной был предрасположен для наркотикам, оттого почто подневольность возлюбленная приобрела сразу, не без; одного укола.

Вначале ей, конечно, понравилось. Голова славно кружилась, до глазами прыгали цветные шарики, равно обострялась злободневность ощущений. Но затем дозу пришлось увеличивать, равно финансы начали улетать, ровно взбесившиеся птицы.

Марине приходилось облицовывать весь взрослые равным образом старшие суммы, любовницы неграмотный выдерживали растущего аппетита Зудиной да убегали. Да и, справедливо говоря, ей самой таким образом неграмотный давно любви, а во «Розовую цаплю» возлюбленная приходила пока что лишь только из одной целью – перенять сверху дозу.

Однажды симпатия носище для носу столкнулась со Зинкой. Та постарела, приобрела благообразный видимость и, вероятно, ни во нежели отнюдь не нуждалась. Во всяком случае, одежда, благовония равным образом украшения у бывшей Адочкиной любви были первоклассные.

Зинка – впрочем, на «Розовой цапле» ее звали Зюка – перепугалась вплоть до белых глаз. Мигом расстегнула дерзостно роскошную сумочку да дала Зудиной сто долларов. морская поняла, в чем дело? открыла новоизобретённый производное денежных средств. Достать домицилий равно телефон с гербом Зюки шиш далеко не стоило, равным образом возлюбленная вводные положения вынуждать редакторшу. Та ей бесперебойно платила. Более того, обнаглев ото безнаказанности, Мариночка съездила на «Морскую» равно стала брать кинсон равно из Ады Марковны.

– Знаю, знаю, на фигища они ми хрусты отстегивают, – насилу ворочая языком, сообщила ми Зудина, – думают, помру с передоза. Но никак не дождутся!

– Ты знала Жанну Малышеву? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипела Марина, – стержневой раз в год по обещанию насчет такую слышу. Она чего, также изо «Розовой цапли»?

– Насколько аз многогрешный знаю, Жанночка во основном в соответствии с мужикам…

– Не, – сипела Зудина, – малограмотный слыхала.

Она замолчала. В тишине слышалось только лишь ее прерывистое респирация истинно измерительный шлепанье чашечка с плохо закрученного крана.

– Ну, – отнюдь не выдержала Марина, – все, сильнее барабанить нечего, дай, дай скорей!

Я протянула ей шприц. Зудина усердный засмеялась, вытащила изо ящика растяжимый тяж равным образом борзо закрутила его вкруг левой руки. Я встала.

– Марина, неравно грядущее пишущий эти строки приведу ко вы нотариуса, повторите возле нем родной рассказ?

– Деньги заплатишь – да сверх проблем, – блаженно улыбнулась наркоманка.

Ее образина разгладилось. Морщины непостижимым образом пропали, глас изо хриплого превратился во мягкий, грудной…

– Завтра, для десяти утра приеду, – повторила я.

Но Зудина ранее далеко не существовала на этом мире, ее уносили волны кайфа, равно симпатия далеко не слышала ни моих слов, ни того, во вкусе автор этих строк прилежно захлопнула дверь.

Глава 04

Дома моя персона села нате книга у себя во спальне да легкомысленно уставилась возьми балконную дверь. Так, вопрос выполнена, душегубец найден. Дело из-за малым, встретить нотариуса, а ваш покорнейший слуга аж безграмотный стану мучиться, а сызнова позвоню Родиону. Сдается, нынешний муж ловок постановить любые проблемы.

Я оказалась права. Гвоздь выслушал мою просьбу да молниеносно отреагировал:

– В девять без опоздания спускайтесь для подъезду. Мои человечество будут трудиться на машине.

– Ой! – вскрикнула я.

– Что такое, – удивился Родион, – период малограмотный подходит?

– Нет, несложно возьми балконе опять появился кенгуру, возник, будто с воздуха…

– Кто? – скептически поинтересовался Родион.

– Кенгуру, – просветленно объяснила я, – у меня сверху лоджии время ото времени бог ведает из каких мест возникает сие сумчатое!

– И который оно делает? – поинтересовался Родион.

– Стоит, стучит лапкой на окно, а время с времени дерется вместе с обезьяной.

– А отонудуже вслед за тем берется обезьяна? – отнюдь не успокаивался он.

Нет, за всем тем мужики ужасны, даже если цвет представители невыгодный сверх меры сообразительны! Неужели малограмотный понятно, отонудуже берется примат?

– Приходит, – объяснила я, – они в такой мере три «ха-ха» мутузят союзник друга!

– Дай семо Иришу! – приказал Гвоздь.

Подбежавшая Ириша лаконически отвечала возьми его вопросы.

– Да. Ага. Ну…

Потом как не без; неба свалился разразилась фразой:

– Да не имеется после никакого кенгуру, несерьёзный балкон, у нее давнёшенько сей глюк.

– Как пустой! – закричала аз многогрешный равно обернулась.

Никого!

– Папа велел тебе пьяный полсотенная грамм коньяка не без; чаем да исходить спать, – приказала Ирина.

– Но без дальних слов сызнова перевелся семи!

– Ну равно что! Говорит, твоя милость переутомилась, вона всякая гнида равно мерещится!

– Я видела его, на правах тебя!

– Конечно, конечно, – быстро согласилась Ирина, – безвыгодный волнуйся, мы тебе верю…

Она во минутка ока выскользнула на коридор, а я, немножечко безвыгодный потеряв ото злости сознание, устроилась получи диване да включила телевизор. Возникший Осокин со каменным в фас рассказывал об очередных боях во Чечне. Я тупо пялилась получай экран. Внезапно возьми меня навалилась чудовищная усталость. Я вытянулась сверху подушках равно подумала: «Как хорошо, аюшки? совершенно закончилось. Все-таки процесс частного детектива утомительна. Завтра нотариус заверит факсимиле Марины Зудиной подина показаниями, да не запрещается нести бумагу следователю»…

– Эй, Лампуша, – потрясла меня из-за плечо Лиза, – дрыхнешь?

Ну малограмотный по-глупому ли вызывать человека, дай тебе выяснить, спит симпатия или — или нет?

– Уже перестала.

– Тогда форвард вероятно пить.

Отчаянно зевая, моя персона выползла нате кухню равно удивилась. За столом сидел отечественный припольщик от нижнего этажа, оный самый, которого автор затопили. Насколько помню, некто милый, просвещенный человек… Даже когда-никогда кипяток от потолка полилась ему ради шиворот, симпатия невыгодный ругался равно безвыгодный вызывал милицию. Более того, став свидетелем падения Кирюши, соседушка отвез нас на Филатовскую… А я, поросенок такая, даже если никак не спросила, на правах его зовут.

– Очень, ахти рад! – воскликнул соседушка равно приподнялся. – Вот заглянул держи огонек, вернее, получи чаек! У вас сейчас всё-таки высохло?

– Вроде да, – сказала я, вынимая чашку.

– Главное, дабы подина линолеумом влага неграмотный завелась, – серьезно заметил Кирюшка.

– Очень верно, – одобрил утопленный равно повернулся ко мне: – Вы равно как приблизительно считаете?

– Не беда, – опрометчиво ответила я, – сдерем слякотный да постелем новый.

– Это денег стоит, – заметила Лиза.

Но автор во преддверии завтрашнего дня пребывала на эйфории.

– Подумаешь, заработаем.

– Вы оптимистка? – спросил сосед.

– Во всяком случае, по поводу испорченного пола горько плакать безвыгодный стану!

Воцарилось молчание. Потом припольщик сверх ожидания спросил:

– Ну, а вроде ваша милость себя чувствуете? На самочувствие безвыгодный жалуетесь?

Услыхав таковой вопросительный знак ото на деле незнакомого человека, мы удивленно ответила:

– Да нет, весь прекрасно.

Вновь повисла тишина, прерываемая как только звяканьем чайных ложечек. Мне следственно малограмотный в области себе. Что случилось? Лиза, Кирюша равным образом Ира сидят чинно, чисто сверху поминках, больше того, они молчат, безвыгодный ругаются равно отнюдь не спорят. Похоже, который об состоянии здоровья годится показания безграмотный меня, а их. Но отечественный шабер отнюдь не находил синь порох странного на тихих детях, наверное, возлюбленный холост да у него перевелся детей. А его старым порядком мучило любопытство.

– Как спите?

– Нормально.

– Головная мука далеко не беспокоит?

– Только изредка.

– Аппетит далеко не пропадал?

– Вроде нет.

– И со желудком в отлучке проблем?

Последний альтернатива в полном смысле слова вывел меня с себя, да пишущий эти строки рявкнула:

– Вам увидеть законченный анализ?

– Немотивированная агрессия, – вздохнул сосед.

– Что? – безвыгодный поняла я.

– Голоса неграмотный слышите?

– Отчего же, неподражаемо слышу.

– Чьи, например?

– Сейчас ваш.

Сосед замолчал. В кухне следственно тихо-тихо.

– А, простите, – вновь ожил мужик, – безвыгодный могли бы ваша милость инвентаризировать того кенгуру, некоторый будто появляется получай балконе?

– Почему якобы? Он бери самом деле со временем нередко бывает.

– Да-да, конечно, – закивал сосед, – многие мои пациенты…

– Так вас психиатр, – догадалась я, – оный самый, что-нибудь живет на нашем доме. Но который вы позвал?

Кирюшка мигом оживился:

– Почему вас отнюдь не едите булочки?

– Да, – подхватила Лиза, – их дозволено маслом намазать.

– Ну погодите, – пригрозила моя особа им, – во нашем роду психов далеко не было, имейте на виду.

– Ну да что, – удивился сосед, – стать больным дозволено во произвольный момент!

Разозлившись, моя особа не проронив ни звука встала равным образом ушла во спальню.

Конечно же, кенгуру по-хорошему стучал лапкой на дверь. Я отвернулась равным образом села нате диван.

– Мы хотели на правах лучше, – донеслось со порога.

Лиза, Кирюшка да Ириша неслышно вошли на комнату.

– Ничего себе, сумасшедшую с меня сделали!

– Что ты, – замахала руками Лиза, – нетрудно твоя милость устала, потребно капельки попить, равным образом кенгуру уйдет.

– Да вона он, получи балконе!

Кирюша подошел ко ми да погладил за голове.

– Бедная Лампуша, бесполезно твоя милость доктора безграмотный послушала, может, почему умного посоветовал бы.

Я глянула бери улицу. В сумраке виднелись всего лишь кирпичи лоджии. Ей-богу, быстро автор этих строк самочки начну быть в сомнении насчёт чего на своем психическом здоровье.

Ровно на девять утра автор выскочила изо подъезда. Большая черная иномарка не без; тупым спиной мигнула фарами. Внутри сидели трое. На переднем сиденье – шофер, угрюмого вида невежа планирование тридцати пяти, ведь ли начисто лысый, так ли из без упрека выбритой головой, равным образом юноша по части виду чуток в матери годится Кирюшки. Сзади сидела полная девочка вместе с большим портфелем. Я устроилась подле из ней, да устройство понеслась до улицам, вздымая фонтаны грязи.

Маруся Зудина далеко не собиралась отпирать дверь. Я жала да жала нате звонок. Наконец парнишка, аналогичный нате Кирюшу, вздохнул:

– Ладно, похоже, с годами безлюдно нет.

– Она никак не могла уйти, – встревоженно сказала я.

Нотариус не проронив звука поставила должность министра сверху секс да прислонилась для стене.

– Ну-ка, – велел юноша, – отойдите!

Я безответно посторонилась. Он вытащил с кармана связку каких-то непонятных загогулин да живой ногой открыл дверь.

– Ловко! – отнюдь не утерпела я.

– Ерунда, – хмыкнул «мастер», – или сие замок, тьфу!

Мы форвард в соответствии с бесконечному коридору, заглядывая изумительный безвыездно комнаты, да после никого, исключая тараканов, малограмотный было. Наконец уперлись на кухню.

– Дела! – присвистнул парень. – Вы, Лена Павловна, во машину ступайте.

Нотариус, далеко не произнесшая вслед за однако времена ни слова, бегом побежала во сторону выхода. Я окинула взглядом то, что-то осталось ото Марины.

Маленькое, высохшее тело, облаченное во китайскую куртку, скрючилось у подоконника. Рядом валялся жгут, а сверху столе лежал ширка да стояли какие-то пузыречки.

– Передоз, – вздохнул мальчишка.

– Что?

– Ну, передозировка, вколола больше, нежели надо, – пояснил тот.

– И на правах нам поступить?

– Уходить по-быстрому.

– Может, на милицию сообщить?

– Не надо, – буркнул парень, запирая входную дверь.

Но ваш покорный слуга безграмотный послушалась и, выйдя с механизмы около нашей станции метро, набрала 02. Настроение у меня было ужасное. Боясь разрыдаться, моя персона зашла на лабаз «Маяк», купила во кафетерии бутербродец не без; осетриной, стаканчик сока равно пристроилась у высокого одноногого столика. Рядом лакомились пирожками двум девчонки, воочью прогуливающие школу. Внезапно одна захихикала равным образом ткнула пальцем на сторону стены.

– Глянь, Тань, прикол!

Я проследила ради ее рукой равно увидела маленький плакат. На нем была изображена цапля, стоящая во болоте. В клюве возлюбленная держала ярко-зеленую лягушку. Голова несчастной исчезла в утробе цапли, задние лапки повисли, хотя передние крепко-крепко сжимали шею противной птицы. Лягушка инда на такой, казалось, нацело безысходной ситуации далеко не собиралась принимать вид изумительный то спасибо обед, симпатия душила своего врага, сражалась из-за бытье предварительно последней минуты и, кажется, преуспела. На «лице» цапли застыло изумленное выражение, бельма выкатились изо орбит. Было понятно, в чем дело? сквозь один момент симпатия разожмет клюв… Над живописной сценкой виднелась подпись по-английски: «Never give up».

– Девочки, невыгодный знаете, в качестве кого сие перевести?

– Знаем, – со набитым ртом пробормотали прогульщицы. – Никогда неграмотный руки вверх!

Я почувствовала, во вкусе с затылка побежала горячая волна. А ведь верно, сроду безвыгодный следует, сложив лапки, пленяться обстоятельствам! Я разом проглотила объедки бутерброда да сказала:

– Спасибо, девочки, всего только школу мотать совершенно непропорционально отнюдь не надо.

– А да мы из тобой безвыгодный прогуливаем, – бесконфликтно пояснила та, что такое? выглядела постарше.

– Что но на кафетерии сидите?

– У нас во школе бомба! – с настроением сообщила другая. – Приехала мелодия от собакой, да всех объединение домам отправили.

Судя сообразно счастливым лицам, недавняя опасность их здоровью равным образом жизни отнюдь не испортила им настроение.

Дома автор первым делом позвонила во «Морскую».

– Да, – с настроением ответил директор.

Ишь, какой-никакой веселый, очевидно также химичит вместе с деньгами равно обманывает хозяев.

– Петр? Это Евлампия Романова, журналистка изо «Отдыха».

– Помню вы прекрасно.

– Скажите, Даша Марковна поперед которого часа держи работе?

– Она уехала.

– Куда? – завопила я, безвыгодный ожидавшая подобного поворота событий.

– Ада Марковна постоянно беретик во апреле отпуск, – пояснил Петр, – у нее бремя высокое, жара ей противопоказана, вона да ездит для морю во несезон.

– Место знаете? – спросила я, полная решимости пройти из-за бывшей директрисой пупок развяжется угодно. Хоть во Крым, уж на что получи и распишись Кавказ.

– Тунис, – преспокойненько ответил мужик, – со временем без дальних разговоров сказочно: воздушное пространство двадцать пятерка градусов, сулу такое но да клубники завались.

Я ошалело посмотрела держи трубку. Нет, во Африку ми сей поры малограмотный надо.

Примерно неуд часа автор металась по мнению квартире, пытаясь перестроить до сей времени накопившиеся свои дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, громада грязных простыней вываливалась изо бачка, до углам клубилась пыль, а во холодильнике лежали лишь только котлеты «Богатырские»… Правда, помойное мера было дополна забито упаковками из-под готовой еды – лоточки с «Крошки-картошки», пакеты ото «Русских блинов» равным образом лист через курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись заметить меня у плиты, цветы жизни решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, сколько собаки да кошки получают завёршенный корм!

Убрав квартиру равным образом запихнув на стиральную машину все, в чем дело? можно, моя особа поставила получи пламя кастрюлю от супом. Руки автоматически чистили картошку, мысли метались, наравне ошпаренные кошки. Что делать? Ждать двум недели, доколе Даша вернется назад? Вдруг во голову пришло решение. Радостно зашвырнув картошку во кастрюлю, автор этих строк засмеялась. Боже, равно как просто, ну-кась вследствие чего вперед никак не сообразила!

На нынешний однова во журнале трубку сняла самочки Зюка.

– Слушаю, – искусственно протянула она, – весь внимание.

– Зинка, – прохрипела я, – слышь, Зинка, раскошеливаться пора, копейка кончились, плохо мне, ломает!

– Приходи вечером, во вкусе всегда, – афористично бросила Зюка.

– Куда? – сипела я.

– Господи, – вздохнула редакторша, – последние интеллект потеряла! Домой ко мне, на восемь, всего неграмотный опаздывай, ожидать безграмотный стану, на полдевятого уйду, поняла, наркота вонючая!

– Ага, – бормотала я, – во двадцать часов, как бы штык.

– Чтоб твоя милость сдохла, – предупредительно пожелала Зюка равно отсоединилась.

Я из удвоенной энергией забегала в области комнатам. Работа приближенно равно кипела во руках. Пришедшие изо школы мелюзга были удивлены. Сев следовать стол, Кирюшка спросил:

– Чего сие твоя милость вайнварм сварила?

– Время нашлось, – лапидарно ответила ваш покорнейший слуга да велела: – Наливайте сами, все еще бельище повешу.

Лиза со готовностью схватила поварешку. Я побежала во ванную, только была остановлена криком:

– Что это?

Пришлось вернуться назад.

– Нет, твоя милость глянь, – девчурка возмущенно сунула ми почти носишко тарелку.

Я уставилась для горку сваренных картофельных очистков. Кирюшка тем временем амором открыл помойное ведерочко и, тыча пальцем на лежащие вслед за тем очищенные клубни, изрек:

– Лампудель, твоя милость ошиблась. Картошечку следовало насрать во борщ, а шкурки сюда.

Я на изумлении помешала суп. Надо же, мы задумалась равно перепутала, может, равным образом действительно дать взятку каких-нибудь капель?

Узнать доморощенный местожительство Зюки оказалось не задавайся некуда. Позвонив во редакцию в области другому номеру, ваш покорный слуга галантно прочирикала:

– Это секретариат журнала «Век искусства»?

– Да, – ласково ответил сарафановый голос.

– Вас беспокоит субъективный генсек Зураба Церетели.

– Слушаю, – стала ничуть сладкой невидимая собеседница.

– Господин Церетели собирает журналистов сверху презентацию новой скульптуры, возлюбленный хочет направить вызывание госпоже Ивановой, же лишь только нате доморощенный адрес. К сожалению, на редакциях аж именные билеты многократно попадают на некоторые руки.

– Пожалуйста, пишите, – вмиг купилась секретарша. – Рубашечный проезд, два.

Без десяти восемь аз многогрешный стояла пизда железной дверью, обитой темно-бордовой кожей. Оделась пишущий эти строки соответствующим образом. На ми были старые, потерявшие любой обличие спортивные штаны. Катюша натягивает их получи и распишись даче, если восхищенно возится на огороде. Поверх – грязная-прегрязная Кирюшкина куртка, весь во потеках равным образом разводах. Мальчик уделал ее перед такого состояния, ась? ни нераздельно порошок – ни «Тайд», ни разрекламированный «Ариель» – безграмотный справился. Вещь следовало выкинуть, же пишущий эти строки с жадности запихнула ее во самый сто парение в обед вершина шкафа, да во ныне возлюбленная пригодилась. Большой убор сполна закрывал лицо, а заместо кожаных ичиг пишущий эти строки натянула резиновые.

Глава 05

Зюка открыла сразу. При виде «Марины» возлюбленная с отвращением сморщилась да пропела:

– Входи, живописность ненаглядная!

Я боком протиснулась во холл, опереженный по-пижонски – светлая кожаная мебель, пребелый палас равно темно-синий торшер…

Зюка повернулась равно пошла на комнату, моя особа двинулась вслед ней.

– Стой, идеже стоишь, – возмутилась редакторша. – Не смей циновка пачкать!

Я молча замерла, поджидая хозяйку. Наконец Зюка появилась, неся двумя пальцами стодолларовую купюру.

– Спасибо, – прохрипела я.

– Между прочим, – отрезала она, – другой в один из дней из-за месячишко являешься, аз многогрешный могла бы да безграмотный давать…

– Ада собираться от силами уехала, – кашляла я, сильно изображая ломку, – на Тунис.

– Без тебя знаю, падаль, возьми да уходи! – рявкнула Зина.

Я вытянула руку да ухватила Зюку вслед за запястье.

– Эй, эй! – взвизгнула та. – Обалдела, дура? Ты чего, отпусти! Как себя ведешь!

– Как положено, – своим голосом сообщила ваш покорнейший слуга равно сняла капюшон.

До этих пор ми отродясь безграмотный приходилось видеть, на правах у человека вместе с лица с налету пропадают до сей времени краски. Зрелище было фантастическое. Сначала широкая сорокаградусная маремма покрыла лбишко Зины, позднее борзо опустилась согласно носу равным образом щекам, стекла для подбородку, захватила шею… Наверное, Зюка побледнела вместе с ног поперед головы, благодаря этому сколько длань ее моменталом стала равнодушный равно приобрела какой-то сине-фиолетовый оттенок.

– Кто вы? – на честном слове слышно спросила Зюка.

– Уже успели забыть? – хмыкнула я. – Евлампия Романова, та самая, которую вам решили обмануть, вывалив возьми нее стог раздольно известных сплетен.

– А идеже Марина? – несуразно поинтересовалась редакторша.

Я обрадовалась, похоже, дона Иванова потеряла самообладание.

– Зудина во милиции, – соврала я, – самочки понимаете, протяжно симпатия после прикусить невыгодный станет. Если хотите исчерпаться бесплодный изо воды – лакомиться всего только единодержавно шанс.

– Какой, – одними губами спросила Зюка. – Какой?

– Вы быстренько рассказываете ми оборона то, во вкусе равным образом после что-то убили Жанну, а пишущий эти строки делаю так, аюшки? вам судят едва ради одно преступление. Кстати, ваша милость на курсе, что-нибудь бери мокринка число давности далеко не распространяется, а вслед двушник трупа вас светит пожизненное закрытие во райском месте, в острове Огненном, на приятной компании… Будете нарушать верность изумительный дворе вкупе от маньяками, опытом обмениваться…

Зина стояла не без; раскрытым ртом, следом изо ее горла вырвался чудный клекот, редакторша принялась как в лихорадке брать воздух.

– Там, – прошептала она, – получай кухне, ингалятор…

Я побежала в области роскошному ковру, оставляя во всех направлениях куски грязи. Схватив беленький баллончик, Зюка пару единовременно нажала нате распылитель. В воздухе повис забористый аромат какого-то лекарства.

– У меня астма, – по непредвиденным обстоятельствам бестревожно пояснила редакторша равным образом села в белешенький диван. – Откуда ваш брат знаете оборона «Морскую»?

– Марина рассказала, – по собственной воле пояснила я, – ваш брат напрасно надеялись возьми ее корректность. Неужели малограмотный знали, что такое? наркоманка после дозу готова нате все?

Зина впилась во меня поспешно блестевшими глазами.

– Сколько вам хотите следовать молчание?

Да, компетенция народная мудрость: «Когда Вседержитель хочет поиметь человека, некто отнимает у него разум».

– Какой существо вас разметать меня? Мара однако непропорционально расскажет на милиции правду; когда-когда ее начнет ломать, в таком случае равным образом язычишко развяжется… А я могу проделать так, зачем в отношении происшествии на «Морской» миздрюшка да отнюдь не узнает, но…

– Что, – не канает спросила Зюка, – что?

С нее слетела весь представительность равным образом элегантность. На лице, снова быль радовавшем отверстие безукоризненной кожей, появились морщины, через носа для подбородку обозначились складки. Сейчас Зинаиде допускается было подать полтина парение не без; гаком. Впрочем, скорей сумме сие равным образом вкушать ее истый возраст.

– Что, – дубово повторила редакторша, – что?

– Раскажите мне, наравне да отчего убили Жанну, а аз многогрешный сумею засунуть вас, без затей дам мочь убежать, получай Кипр, например. Мне безграмотный надо, с тем вам наказывали, прямо моя персона хочу извлечь в вселенная божий с СИЗО ни нате волос невиновную Ремешкову…

Зинаха рассмеялась:

– О боженька мой! Я и пальцем никак не трогала Жанну, поймите!

Я швырнула во портшез короткий полиэтиленовый пакет, кой давно сего держала на руках возмещение сумочки, равно погрозила Зюке пальцем:

– Лучше никак не врите, себя но гаже сделаете.

Редакторша изнеможденно покачала головой:

– Жанну моя особа да пальцем неграмотный трогала.

– Согласна, – кивнула я, – только напихали на бутылку столько цианистого калия, что-то держи Таманскую дивизию со лихвой бы хватило.

– Нет, – бубнила Зина.

– Да, – отрезала я. – Все беда логично. Вы берете денежки вместе с людей ради положительные рецензии, а Жанночка вас невыгодный заплатила. Обозлившись, ваша сестра «приложили» ее получи страницах журнала. Бедная абстракционистка жутко переживала, так после откуда-то узнала оборона «Морскую» равно припугнула вас. Теперь настал ваш черед снижаться от ума. И чтобы отзываться себя спокойно, ваша милость купили «Айриш Крим»… И ведь малограмотный побоялись, в чем дело? кто-нибудь сызнова захочет устроить праздник живота ликером! Действительно, какая ерунда – трупом больше, трупом меньше, для тому а у вам на «анамнезе» сделано кушать одно убийство, пирушка несчастной, на замшевой юбочке, как, кстати, ее звали?

– Люба, – прошептала хозяйка, – Люба Воротникова, только лишь симпатия самочки сие сделала, ей-богу, а не без; Жанной равно как по-иному было, – нетвердой рукой симпатия взяла сигарету равно азы каяться.

Зина Иванова приехала во Москву изо Иркутска, поступила на Литературный учреждение держи филиал критики, да начались голодные годы студенчества. Из родителей у Зиночки осталась всего лишь мама, работавшая на газете корреспондентом на отделе литературы да искусства. Тряхнув связями, маменька смогла пристроить дочь во центровой вуз, же делегировать пирушка будет средств в целях проживания во Москве никак не получалось. Впрочем, поступала Зина ранее взрослой, в дальнейшем школы возлюбленная работала на газете курьером. Как постоянно иногородние, возлюбленная поначалу увидела столицу отнюдь не не без; лучшей стороны. Плохое общежитие, скудное питание, равным образом около никого, кому не грех было поплакаться на жилетку.

Но во молодости да зрелости получи одни равно те а проблемы смотришь по-разному. Зинуля подкрашивала чернилами «залысины» сверху туфлях, покупала во «Детском мире» подростковые белые футболочки равно варила их во воде не без; аналиновой краской… Получалось отлично, без труда фирменные майки… Постоянное голод сделало ее до этого времени а сейчас что-л. делает по-ребячьи пухлую фигурку стройной, а иллюминаторы загадочно – огромными… У нее появились кавалеры. Но целый век недалеко хорошенькой девочки никак не задерживался никто. Зина испытывала нелюбовь ко сексу, ее не мудрствуя лукаво тошнило около виде раздетых мужиков, равно симпатия заставляла любовников сообразно часу выстаивать во душе, дабы совершенно «смыть» душок мужского тела. Потом, бери одной вечеринке, симпатия ненамеренно оказалась на постели со женщиной равно поняла правду что касается своей детородный принадлежности.

В богемном кругу, несравненно были вхожи студенты Литературного института, держи геев да лесбиянок смотрели лишенный чего всякого порицания, равно Зиночка подумаешь находила партнерш. Ну а по времени ее свели из Адой Марковной. Директор гостиницы! Это был видимый моветон! Но Адочка не скупясь одаривала Зину, вполне взяв ее сверху свое обеспечение. Завязался роман. Вскоре Зиночка поняла, почто влюбленная Даша готова получи все. Девушка совершенно распоясалась, стала дерзить Аде, лишать покоя интрига получи и распишись стороне… Но, очевидно, Адка Марковна была с породы тех людей, кому за душе, в некоторых случаях их унижают… Зинины художества возлюбленная принимала не без; выражением христианского терпения возьми лице, позволяя девчонке совершать все, аюшки? вздумается.

Голодные студенческие годы давным-давно прошли. Адка Марковна, нажав сверху безвыездно имеющиеся связи, ухитрилась дать по шапке любовницу у себя на квартире подина видом двоюродной сестры. Кто помнит шестидесятые годы, оный поймет, вроде сие было непросто. Но Даша сумела обижать совершенно препоны, паче того, возлюбленная но пристроила Зюку получай работу во малоизвестное широкой публике издание, многотиражную газету, которую выпускал с целью своих членов Союз художников СССР. Так началась судьба Зинаиды получай журналистском поприще.

В оный злополучный майский табель Зинка шелом поддала. Маститый равным образом привеченный властями Эдвард Хромов открыл свою выставку да упоил всех присутствующих вусмерть. Как всегда, нате таких банкетах горькая равным образом конина лились рекой, а со закуской было плохо – одну каплю сыра, докторской колбасы равным образом стукко сто пирожных.

Зинуля безвыгодный любила сладкое, а сыр да колбасу расхватали моментально. Пришлось ей пить, неграмотный закусывая, безусловно для тому но симпатия далеко не успела пообедать. Наверное, посему коньяк, за того дай тебе попасть на желудок, ударил во голову. Зина только аюшки? не перестала мерекать равно неотчетливо помнила дальнейшие события.

Сначала она, выйдя с выставочного зала, шлялась сообразно улицам, в дальнейшем неизвестно почему забрела во кино, затем, сейчас чуточку протрезвев, оказалась возьми Киевском вокзале. Здесь ко ней равно подсела веселая девчонка на замшевой юбочке. Слово ради слово, равно они выяснили, что такое? как бог подходят кореш другу… Незнакомка назвалась Любой Воротниковой, приехала симпатия во Москву вслед за счастьем с Харькова да отнюдь не имела во большом городе никого – ни друзей, ни родственников, естественно, квартиры тоже. Так они да пришли во «Морскую», сколько-нибудь покачиваясь, вследствие этого в чем дело? подобранная получи вокзале Воротникова аж неграмотный успела освободить комнату.

Войдя во номер, они поначалу разделись, позднее Зина пошла во душ. Когда журналистка вернулась, ее партнерша заливалась слезами.

– Что случилось? – удивилась Зюка.

В противоречие Люба вытянула поначалу правую руку из опасной бритвой. Зина перепугалась впредь до полной разор самоконтроля. Воротникова перестала выть белугой равно принялась хохотать.

– Положи лезвие, – велела Зинаида.

– Боишься? – ухмыльнулась Люба. – Не надо, тебя моя особа никак не трону.

Не успела Иванова обнаружить рот, что женщина быстрым, резким движением полоснула себя в области нежной шее. Кровь взлетела фонтаном, экзальтированная Зиночка под потеряла сознание, а если пришла во себя, в ковре лежал бездыханный труп.

В ужасе, растеряв остатки самообладания, Зинуля подскочила для тому, что такое? до этих пор цифра минут отдавать было человеком, да зачем-то вырвала изо безвольной рычаги бритву. Потом вымыла ее во ванной. Номер выглядел кошмарно. Повсюду были капли, пятна да озера крови. Зиночка никогда в жизни неграмотный думала, ась? на человеке ее столько. Понимая, почто ей одной ни в жизнь невыгодный справиться, Зина сняла перемазанные туфли равным образом на лысую ногу спустилась ко Марине.

– Очень верней всего возьми сказку, – хмыкнула я, – стойком тысяча равным образом одна ночь.

– Вот потому-то аз многогрешный гадине Маринке равным образом платила, – вздохнула Зюка, – в силу того что почто шишка на ровном месте бы ми безграмотный поверил. Только моя персона отнюдь не вру. Я не способна ни души убить!

– А Жанна?

– Не трогала пишущий эти строки ее! – выкрикнула Зюка. – Поймите, ми полегчало денег дать, равно в дальнейшем подумайте, разве невыгодный придурковато ли самой действовать, эпизодически наемные киллеры незначительно ли малограмотный во газете объявления помещают?

– Некоторые состояние необходимо обтяпывать лично, никак не впутывая посторонних, – парировала я.

– Мне Жанкина умирание была невыгодна, – хмыкнула Зюка, – в тот же миг исключительно страшнее стало, прямо сновидение потеряла. Чуть получай лестнице подъемная машина зашумит, ваш покорнейший слуга цепенею: ну, думаю, ради мной с милиции явились.

– Отчего но вам впали на такое состояние?

– Жанна та пока что птичка, – злобно прошипела Зюка, – малограмотный понравились ей мои правдивые статьи, обиделась получи и распишись справедливую критику. Кто а виноват, что-нибудь возлюбленная жуткие пейзажи малевала. Глаза бы никак не смотрели: для переднем плане цветочки размером от елку, посередине прудик, а для берегу березки, несложно лубок, произведение деревенского маляра. А уж вроде симпатия обозлилась, если мы ей пару дельных советов дала, кстати, только лишь с добрых чувств… Никиха ко ми заявился от выговором, наглец!

Прошло время, Зина решила, что-то милость Божия вяще далеко не держит бери нее зла, равным образом того обрадовалась, в отдельных случаях та позвонила да пригласила ее на Дом художника получи обед. Худой общество ввек паче доброй ссоры. Но еда прошла нимало отнюдь не так, наравне рассчитывала критикесса. Жануся даже если безвыгодный прикоснулась для заказанной еде, а в отдельных случаях Зюка поднесла ко рту ложку солянки, сказала:

– Теперь будешь записывать об ми только лишь хорошо, возвеличивать из всех сил.

Зина во недоумении уставилась держи Малышеву:

– Ты заболела?

– Нет, – усмехнулась художница, – только тебе придется меня слушаться…

– Интересно, почему? – хмыкнула Зюка.

– Потому что такое? на противном случае автор этих строк расскажу во всех отношениях в рассуждении том, что-то содеялось на гостинице «Морская», – припечатала ее Жанна.

От неожиданности Зюка расплескала суп, не в эдакий мере общей сложности возлюбленная ожидала с Малышевой подобного поведения.

– Но… откуда? – залепетала Зина.

– Неважно, знаю, равно все, – нахально заявила Жанна, – таково аюшки? напрямик со следующего заезжий двор равно начинай, малограмотный ми тебя учить, в чем дело? надлежит писать. Хвали, на правах расхваливаешь тех, кто именно тебе платит.

Резко оттолкнув стул, милость Божия встала равно прошипела:

– Имей на виду, твоя милость сейчас должна опекать касательно моем благополучии…

Зина, плохо соображая, уставилась получай шантажистку.

– Не дай бог, попаду подо машину, – кривлялась Жанна, видя, почто Зюка почитай потеряла сознание, – позднее тебе крышка, милочка. Я – деваха предусмотрительная, люблю для досуге строить безграмотный всего картины, так да веду дневник, идеже описываю все, сколько сотворилось вслед день. Там равным образом оборона тебя, жадная крошка, так оно и есть есть. Ну беспричинно вот. Ежели произойдет кой злосчастный случай, или, никак не ровен час, аз многогрешный умру, имей во виду, одной с моих подруг даны получай таковой вычисление самые четкие указания. Она вытащит бумаги сверху вселенная равным образом отправится на милицию. И ехать тебе, душечка, назад, получи и распишись историческую родину, на Сибирь, так точно отнюдь не на СВ, а на «столыпине», приблизительно аюшки? сдувай не без; меня пылинки.

– У меня во мыслях отнюдь не было нуль подобного, – пролепетала Зина.

– Ну равно отлично, – фыркнула Жанна, – жду статейку.

Естественно, который во «Веке искусства» появился немалый очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой… С тех пор гасконада отнюдь не стихала. Зина жуть боялась разоблачения. И теперь, если Малышева погибла, симпатия трясется не без; утра до самого ночи, ожидая появления таинственной незнакомки вместе с дневником.

Я посмотрела получи нее.

– Нет, аз многогрешный малограмотный убивала, – твердила Зюка, – ей-богу, пальцем ее безвыгодный тронула. Не скрою, ми хотелось, воеже Жанка попала по-под уличный поезд либо — либо погибла на автомобильной катастрофе, а самой отобрать ее жизни!.. Ну отнюдь не изо таких я, поверь. Вот денежка заплатить – пожалуйста, хочешь, тебе из-за затишье отсыплю. Человек пишущий эти строки небедный, оклад достаточно достойным. И потом, вкушать одна концы из концами не сходятся на твоих размышлениях.

– Какая?

– А кто такой убил Никиту? Уж, наверное, сии преступления связаны в кругу собой. Ну Кита-то ми на хренища изводить?

– А некто как и владел твоей тайной!

Зюка подняла голову равным образом утомленно сказала:

– Не потребно совершать с меня серийного убийцу. Воротникова покончила из собой. Она была душевнобольной.

– Неужели? Откуда такая информация?

боговидная сызнова вытащила сигареты:

– Я прихватила от на лицо ее сумочку, а в дальнейшем лежал паспорт, во моя персона равным образом выяснила, что-то Люба всё-таки соврала. На самом деле возлюбленная москвичка. Ну, мы поехала по мнению адресу, штамп-то прописки во паспорте стоял. Поболтала нет слов дворе от бабами. Знаешь, почто выяснилось?

– Ну?

– Она сейчас порядком однажды пыталась разделываться от собой, вены резала, таблетки глотала, во петлю лезла, всего лишь старики слух востро держали равным образом произвольный в один из дней спасали психопатку. А потом им надоело, да они сдали ее на безумный дом. Как литоринх симпатия ухитрилась удрать, одному богу известно…

Я молчала, какое-то внутреннее зрение подсказывало: Зюка малограмотный врет.

– Почему а ваша сестра зараз никак не обратились во милицию?

Зина опасно вздохнула.

– Тогда ми без затей итак плохо, а когда-когда мы опять-таки основные принципы соображать, морская равно Адка еще устроили пожар. Адка ужасно боялась вслед свое место, пустила нас на гостиницу безо всякого оформления… На дворе был семидесятый год… Выгнали бы ее без участия выходного пособия да компетенция одалживать руководящие должности… Ну, ваш покорнейший слуга да пожалела ее. Кто ж знал, сколько в такой мере выйдет! А все Зудина, чисто литоринх дрянь, где-то дрянь. Она равно Аду шантажировала, равным образом та ей как и платила. Господи, ну-ка эпизодически но симпатия напоследках давно смерти доколется.

– Уже, – шепотом сказала я.

– Что? – подняла голову Зина.

– Уже, – повторила я, – Ина скончалась через передозировки.

Секунду редакторша не проронив ни звука смотрела во пол, впоследствии ни получи волос неслышно заплакала. Слезы горошинками катились в соответствии с ее бледному лицу, однако Зюка инда никак не пыталась их вытирать.

– Ладно, – пробормотала я. – Вот что, коли барышня из дневником объявится, попросите ее в отношении встрече, ну, пообещайте денег, тож аюшки? возлюбленная вслед за тем сызнова захочет. А как только лишь договоритесь, тута но звоните мне, идет?

Зюка кивнула. Она безвыгодный пошла отправлять меня ко двери, аж безграмотный шелохнулась, в некоторых случаях ваш покорный слуга вышла бери лестничную клетку.

Путь давно метрополитен пишущий эти строки проделала пешком. Да, похоже, зачем да Зюка туточки ни рядом чем. Что но у нас получается? Никто малограмотный виноват? Борису Львовичу пропал дерьмовый нужды гнаться хорошенькую, молоденькую любовницу. Никиха безграмотный убивал сестру. Ему ее вечное упокоение крайне невыгодна, лопнул «постельный» бизнес. Ничего хорошего малограмотный принесла конец Малышевой равным образом Корчагиным. Андрюня лишился отличного ювелира, а Лера потеряла лучшую подругу. Зюка а сил отсутствует до чего боится, что такое? по прошествии смерти Жанны хотя об истории, происшедшей во «Морской», выплывет наружу. Ну да кто такой у нас остается? Дубовский!!! Милый в отставке мент! Как хватко симпатия избавился через меня. Моментально предложил свою помощь, велел перемолвиться вместе с секретаршей Наденькой, тутовник а начал руководить, да я, нацело одураченная, ушла. Ловко! Впрочем, во одном возлюбленный прав: у Наденьки однако а годится узнать, провела ли Аня во кабинете Гребнева возьми хоть пару минут во одиночестве? Господи, даже если автор этих строк ась? да далеко не понимаю, беспричинно сие для чего было мертвить несчастного Сеню Гребнева. Следователь-то думает, что-то Аннуша налила мужику во рюмку яд, с намерением отомстить… Но ваш покорнейший слуга но знаю, ась? возлюбленная невиновна!

Голова совсем пошла кругом. Я добежала прежде метрополитен равно поняла, который забыла у Зюки пакет. Старательно изображая с себя наркоманку Зудину, моя особа нынче взяла со лицом отнюдь не сумочку, а пластмассовый пакет, куда ни на есть сунула кошелек, детектив, в надежде невыгодный скучиться во дороге, да миниатюрный плоский, сродный получи и распишись портсигарчик диктофон. Он был включен, моя особа намеревалась тихомолком запечатлеть целое Зюкины признания. Правда, говорят, почто такая отметка отнюдь не может прислуживать во суде доказательством, а держи следователя возлюбленная произвела бы нужное впечатление…

Глава 06

Пришлось ехать вслед пакетом, а потом, запыхавшись, домой.

Толпу на нашем дворе пишущий эти строки заметила издалека – лицо двадцать пылко размахивали руками, – а тоже «Скорую помощь» да машину милиции. Сердце сжало нехорошее предчувствие. Господи, неужто сколько у нас до этих пор случилось?

Тут ото толпы отделились женщины.

– Совсем из ума сошел, – буркнула одна.

– Что произошло? – отнюдь не утерпела я.

– Да Зотов с девяносто пятой квартиры до самого белой горячки допился, – словоохотливо пояснила другая.

– Каждый господний праздник объединение бутылке выжирал, – добавила первая, – все, об эту пору зеленых чертей ловит!

Я облегченно вздохнула, значит, у нас по сию пору во порядке. В ту а один момент проем второго подъезда распахнулась, равным образом два дюжих санитаров выволокли получай улицу плюгавенького мужичонку во смирительной рубашке. Рядом из огромными, одетыми во короткие синие халаты медбратьями алканавт Зотов казался щуплым подростком, всё-таки с маркоташки его неслись абсолютно недетские вопли.

– Гады, сволочи, пустите! – выкрикивал Зотов, пытаясь отчислить связанные следовать задом руки. – Никуда неграмотный поеду!

Соседи притихли. Санитары безгласно принялись запихивать буяна во «Скорую помощь». Но сие у них получалось плохо.

– Ой, горюшко, – запричитала стоявшая возле со мной женщина, – разве следовать что-нибудь ми сие несчастье? У всех мужики ведрами ханку жрут равным образом ничего, а муж вмиг не без; катушек съехал.

– Не расстраивайтесь, – попыталась автор этих строк ее утешить, – вылечат.

– Видел моя особа эту кенгуру, – вопил Зотов, – живая она, безвыгодный сойти ми со сего места! Живая!

Санитары, невыгодный обращая внимания получай его вопли, пытались впихнуть алкоголика во перевозку.

– Была, была кенгуру! – визжал Зотов, – А еще страшненький ко ней временами приходила, да они дрались! Не верите? Была!

Медбратья удвоили активность да втиснули несчастного во отживший «рафик». Машина фыркнула пару крат равно поехала. В стекле задней дверцы мелькнуло личико Зотова со раскрытым во беззвучном крике ртом.

Толпа, переговариваясь, начатки расходиться.

– Что сие симпатия насчет кенгуру болтал? – на полутонах спросила моя персона у плачущей жены Зотова.

Та, трубно высморкавшись, словоохотливо объяснила:

– Пил в качестве кого черт. Ну любой небесный табель в таком случае бутылку, а ведь да двум ужрет, урод. Другие засосут водяру – равным образом уснуть сверху диванчик, тихомолком верно спокойно, а мои нет, несравненно там! Неймется ему! По квартире бегает, ко дети пристает, дерется, пакостит по-страшному. И ничего его неграмотный берет. У Вальки Федотовой с сто двадцатой квартиры – во идеже счастье! – допился хам вплоть до того, ась? почку отрезали! Все, ныне боится инда поглядеть бери бутылку. Хорошо быть стали, шифонер купили…

Я стиснув зубы поджидала, в эту пору взвинченная бабища доберется предварительно сути проблемы. Наконец возлюбленная азбука осмысливать ради кенгуру. Вот поуже до некоторой степени дней ее муженек видел получи балконе сие славное животное. Сначала наложница равным образом ребята думали, который папенька придуривается, попозже Зотов начал бубнить равно насчет обезьяну. Тут только лишь впредь до супружеская чета дошло, что-то случай пришло равным образом ко ним – атаман семьи наконец-то допился давно белой горячки, равным образом его, хвала богу, заберут ото них во психушку. Однако удивляло, что-то некто видит кенгуру, какой-то противоестественный бред. Обычно однако ловят зеленых чертиков тож мышей… Но приехавшие медики развеяли всё-таки сомнения – сорокаградусная горячка, симпатия да снедать белая головка горячка, равно чудится больным все, что такое? угодно, кенгуру в такой мере кенгуру.

– А идеже ваш балкон? – трусливо поинтересовалась я.

– Вон видите, красненькие санки висят, – ткнула Зотова пальцем вверх.

Я проследила следовать ее рукой. Интересно, однако. Зотовы живут на соседнем вместе с нами подъезде, только их антресоль находится вследствие единолично с нашего. Рядом, во фолиант а отсеке, проживает древняя старушка Аннушка Ивановна, да смотри ее мушараби прилегает вплотную для нашему, вернее, для одному изо наших, в силу того что ась? позднее того, что Катюша объединила двум квартиры на одну, у нас аж три балкона. Анну Ивановну ваш покорный слуга поразительно знаю, ее кот, великолепный перс объединение кличке Леша, точный преодолевает крошечное на ружейный в среде балконами равно рвется во краски для Клаусу равно Семирамиде. Мы впускаем Лешу, угощаем его печенкой, а впоследствии кричим Анне Ивановне равно передаем ей кота после перила. Ехать возьми коренной этаж, топать на остальной парадная равно взвиваться на квартиру старушки нам прямо-таки безвыгодный хочется. Намного попроще запихать кота от пропасть, тем более, который возлюбленный неграмотный боится высоты.

Я черепашьим ходом пошла домой. Интересно, бывают у людей один к одному глюки? Потому сколько если бы нет, ведь придется признать, в чем дело? кенгуру существует держи самом деле.

Вечер пролетел, как бы обычно, во домашних хлопотах. Сначала автор этих строк погладила Кирюшкины рубашки равно Лизины юбочки, спустя время покормила всех ужином, дальше помыла посуду, выслушала школьные новости равно зашила брюки, которые Володя разорвал что до гвоздь, поклоняющийся у него сверху работе с стула. Посетовав бери милицейскую бедность, отнюдь не позволяющую запастись хорошими креслами, майор уходите домой. Я же легла на спальне в диванчик равным образом тихонечко включила диктофон. Послушаю до нынешний поры однова щебетанье со Зюкой, может, что-то путное придет на голову…

Но никаких новых мыслей у меня безвыгодный появилось.

И рано или поздно прозвучали последние языкоблудие равно автор этих строк сделано хотела включить диктофон, против всякого чаяния изо кинетика раздался горький ложечка равно тихое пощелкивание, позже усталый, какой-то слабовыраженный бас Зюки:

– Алло, твоя милость меня слышишь?

Я замерла. Редакторша понятки безграмотный имела относительно том, сколько во забытом пакете работает диктофон, равным образом невыгодный успела моя персона иссякнуть вслед дверь, во вкусе Зина кинулась звонить.

– Алло, слышишь? – нервически повторила Иванова. – Она приходила сюда, возлюбленная до сей времени знает для гостиницу, Зудина рассказала.

Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:

– Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, что-то ваш покорнейший слуга отравила Жанку. Бред! Говорит, лже- ваш покорный слуга решила по головке не погладить от шантажисткой. Леня, помоги!

Снова воцарилась тишина, прерываемая всего-навсего тяжелым дыханием взволнованной женщины. Наконец Зина каким-то тусклым, окончательно безжизненным голосом ответила:

– Слушай, автор этих строк знаю, который тебе известна правда. Ну вспомни, кто именно изо тебя, мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина ото Ван Гога малограмотный отличал! Кто тебя во человек вывел… Я и всего-навсего я! Долг платежом красен, Ленечка…

В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки – Зюка надрывисто плакала.

– Знаю, – всхлипывала она, – ваш покорнейший слуга безвыездно знаю относительно твою патологическую жадность. Надеешься вместе с убийцы барыши поиметь, рэкетировать собрался! Но ми известно, что-нибудь твоя милость бери всех дело собрал, ментяра! И ты точно, вовсе по правилам на курсе, кто именно убил Жанку! Спаси меня Леня, а я…

Раздался щелчок, на диктофоне кончилась пленка. Я осталась отбывать заключение получи и распишись диване. Леня – сие Дубовский, да Зюка предполагает, что-то ему не тайна псевдоним убийцы. Как поступить?

От брожение умов аз многогрешный забегала за комнате, налетая возьми мебель. Минут вследствие червон ознобление улеглась, равным образом визига аэрозоль ровно отдать справедливость ситуацию. Так, что бог на душу положит различие во показаниях свидетелей избыточный вероятность на Ани. Завтра а выясню у Надюши, оставалась ли возлюбленная даже двум минуты одна на кабинете Гребнева, а следом отправлюсь для Дубовскому, суну ему почти вывеска регистрация да посмотрю, в качестве кого перекосится его образцово выбритая морда.

Надюше ваш покорный слуга позвонила, просто-напросто только лишь протрещал будильник – минуя пятнадцати восемь, только трубку последняя ганшпуг в колеснице никак не снимал. Либо возлюбленная уж ушла, либо отключила зуммер получи и распишись ночь, дай тебе отдыхать спокойно.

К «Алиби» автор этих строк прибежала минут после двадцать до самого основные принципы работы равным образом спряталась на подъезде на флэту напротив. Улица, которая ведет для метро, напрочь прямая, равным образом мы увижу спешащую для месту службы Надюшу издали. Минуты текли томительно, исподволь на переулке стали выходить люди, они быстрым шажком подходили ко двери не без; табличкой «Агентство «Алиби» да исчезали внутри, только Надюши целое невыгодный было. От нетерпения пишущий эти строки переминалась от обрезки получай ногу, удивляясь, пупок развяжется могла кануть девушка.

Вдруг у двери, от которой мы безвыгодный спускала глаз, притормозила красивая иномарка. Из ее недр вышел мужчина. Я сразу узнала его – антагонистический повелитель Федорчук, сущий помещик агентства, оный самый, который выгнал всех сотрудников, нанятых покойным Гребневым, дав им минимальное величина денег.

Одетый на роскошное сак Федорчук открыл заднюю янус «Мерседеса» равно помог выкарабкаться даме. Я разинула через удивления рот. Женщина, облаченная во восхитительную леопардовую шубку, умильно взявшая владельца агентства по-под руку, была… Леруха Корчагина. Глядя, вроде пара исчезает на подъезде, ваш покорнейший слуга прищелкнула языком. Ну равным образом дела! Интересно, зачем связывает несчастную Леру да сего паука? В свете того, почто ваш покорный слуга знаю в отношении ее заболевании, едва ли ли сие любовные отношения. Да равно противный Федорчук скорей итого искони справил шестидесятипятилетие… Хотя знавала мы парочки, идеже репорт на возрасте была единаче больше, подумаешь, каких-нибудь тридцатка лет…

Не успела автор этих строк настать на себя, равно как возьми пороге агентства мелькнула тоненькая болванчик во ярко-красной беретке. Уже чрез помедли по прошествии того, равно как даваха исчезла внутри, мы поняла, в чем дело? сие Наденька. От злости аз многогрешный топнула ногой так, что-то заломило коленку. Ну да который ныне делать? Придется ждать, нонче Лека нераздельно со своим кавалером покинут здание.

Вы невыгодный поверите, они провели немного погодя аж неудовлетворительно часа. Я просто обалдела через стояния вблизи входной двери подъезда, для тому но местные мамаши потянулись сверху прогулку со своими малышами, равно постоянно в качестве кого одна окидывали меня брезгливыми взглядами. Одна даже если заявила:

– Нечего на этом месте наряд устраивать, марш ко метро, с годами вслед за дешево пописаете!

Я невыгодный стала браниться из наглой особой, а поднялась возьми дальнейший бейсмент равным образом села получи подоконник. Пусть думают, который поджидаю кого-нибудь с жильцов.

Наконец на полдвенадцатого пара еще раз села во «Мерседес» да была такова. Cгорая с нетерпения, пишущий эти строки влетела во «Алиби», добежала давно приемной равным образом из порога задала вопрос:

– Надежда, всего безвыгодный ври! Немедленно рассказывай, кто такой заходил для Сене Гребневу на оный смертный день? Кто оставался во его кабинете одинокий равным образом с какой радости твоя милость пустила его туда?

Надюша озадаченно моргала глазами, подыскивая противоречие в так нелицеприятно посчитанный вопрос. Наконец возлюбленная решилась равным образом проблеяла:

– Я ни в жизнь никак не пускаю во стойло посторонних одних. А свои невыгодный лезли во комплект на неприбытие хозяина, категорически соблюдая бюрократическое правило – разве каморка пуста, далеко не подобает на нее заходить.

– Врешь, – шипела я, – вспоминай немедленно! И потом, какого графа твоя милость наговорила на милиции, мнимый Аннюня Ремешкова оставалась на Сенином кабинете одна! Неужели твоя милость бы ее оставила, а?

Надюша пошла неровными пятнами равно азбука выкручиваться:

– Ну, симпатия самочки влетела, можно представить фурия, оттолкнула меня – да на кабинет. Плюхнулась на качалка равно заявила: «Меня от сего места малограмотный выгонишь». Семён в духе крата на одеяние вышел. Ну невыгодный сопротивляться же! Она здоровенная баба, ми со эдакий ни из-за сколько безвыгодный справиться!

Я бережливо наблюдала вслед ее дергающимся лицом. Ох, несколько тогда в открытую безвыгодный так. Конечно, вышагивать врукопашную из больше нежели стокилограммовой Анной нацело бессмысленно, из тем а успехом допускается терзаться резаться со разъяренным носорогом. Но с чего Надюша оставила конфликтную клиентку на кабинете одну? Почему самоё отнюдь не осталась во комнате поперед возвращения Сени?

Но пишущий эти строки невыгодный успела предложить настоящий вопрос. Дверь кабинета не без; треском распахнулась, равно на проеме сызнова возник спортивного вида парень. При виде меня возлюбленный изобразил искреннюю утеха равно расплылся во деланой улыбке.

– Вернулись? Надумали ухватиться нашими услугами?

Ответить во подобный ситуации «нет!» было во высшей степени глупо, равным образом ми пришлось обратить внимание головой.

– Прошу, – продолжал скалиться он, вталкивая меня на кабинет, – во нежели проблема?

Я вздохнула да для одна нога тут придумала историю. Мой муж, распущенный козел, завел себя любовницу, равным образом моя персона хочу поймать голубков бери месте преступления.

– Нет проблем, – заверил парень.

– Но у меня всего ничего денег, – борзо сказала я, – их хватает лишь только получай единовластно табель наблюдения.

Парень отложил ручку.

– Ну, боюсь, после настолько краткосрочный число околесица малограмотный получится.

– Хорошо, – кропотливо скрывая радость, сказала я, – недостает эдак нет.

Но староста отнюдь не собирался недосчитываться ажно такого экстремально невыгодного клиента.

– Впрочем, позволено попробовать, подчас навалом равным образом двух часов. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Кого?

– Вашего мужа, конечно!

– Федин Иванюха Петрович, – памяти нашлась я.

– Где работает?

– Дома, некто художник.

– А дама?

Я заколебалась.

– Кто она, знаете?

– Валерия Корчагина, – самочки безграмотный понимая почему, ляпнула я, – служит на «Искусствфонде».

Взяв деньжонки вслед работу, дьявол малограмотный стал выпроваживать клиентку во прихожую, аз многогрешный вышла одна. За столом секретарши сидела миловидная юница полет сорока.

– А идеже Надюша? – поинтересовалась я.

– Зуб заболел, – умиротворенно пояснила она, – на поликлинику побежала.

– В какую?

– Не знаю, наверное, на свою.

Что ж, похоже, челюсти у дорогущий Наденьки заломило на правах не позволяется вовремя. Потому что, сдается мне, почему-то возлюбленная недоговаривает. Ладно, попробуем подобраться ко проблеме вместе с остальной стороны.

У метрополитен пишущий эти строки долготно искала телефон-автомат, хотя безвыездно времена натыкалась получай голубенькие будочки туалетов. Конечно, хорошо, что-нибудь во нашем городе наконец-то культурно пытаются сделать выбор проблему «справления» естественных нужд. И ведь получай самом деле удобно – заплатил сумме цифра рубля равным образом сиди вместе с комфортом. Но моя персона невыгодный хочу писать. Мне в срочном порядке нужно позвонить. Наконец видеотелефон отыскался, да у меня безвыгодный было карточки. Проклиная получи до этого времени корки промышленный поступательное движение равно не без; умилением вспоминая те далекие райские времена, если телефоны-автоматы работали невыгодный всего ото двухкопеечной монеты, так да ото беспритязательный пуговицы, а чрезвычайно нервным хватало простого удара кулаком, автор ранее собралась бегать посредством план ко метро, так чтобы дать взятку во кассе карточку. Но туточки раздался голос:

– Тетенька, вы звонить?

Крохотная, получи и распишись муж взгляд, пятилетняя дев`онька глядела исподнизу в высоту наивными голубыми глазами.

– Да, детка.

– Давайте червон рублей, – прошептала дитя равно вытащила изо кармана карточку, – лишь только недолго.

Я сунула во маленькую цепкую ручонку бумажку да позвонила.

– «Москва-арт», – раздался чисто внимательный дамский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Кто его спрашивает?

– Евлампия Романова.

В слух полилась мелодия, раздражающая равным образом навязчивая.

– Тетенька, – дернула меня из-за трен девчонка, – давайте снова цифра рублей, очень растянуто болтаете!

Я полезла из-за купюрой равно тута услышала произнесенное сочным басом:

– Алло!

– Леня, сие Лампа, помните меня?

– Тебя с нежели договориться мудрено забыть, – хохотнул мужик.

Договорившись не без; ним что касается встрече от полчаса, автор этих строк вытащила карточку равно спросила малолетнюю «коммерсантку»:

– И в какой мере твоя милость во число зарабатываешь?

– По-разному, – ответила она, – подчас равно сто рублей получаю. Правда, попадаются иным часом такие, могут карточку отнять.

– А копейка куда ни на есть деваешь?

– Как куда? Еду покупаю, у меня до нынешний поры вкушать младшие братья.

– Родители далеко не работают?

Девчонка сморщилась.

– Мама во палатке сидит, полтина во сутки имеет на лучшем случае.

– А отец?

Девочка вздохнула да неграмотный наивно расчетливо ответила:

– Слава богу, вплоть до смерти допился, а ведь до этих пор ему, козлу, первый попавшийся сутки бутылку закупать приходилось.

Я пошла для метро, но, пройдя небольшую толику шагов, обернулась. Тоненькая чекушка фигурка, одетая на жирно будет просторную куртку, прыгала недалече телефона, поджидая следующего клиента. Подавив во себя острое чувствование жалости, автор этих строк пошла сквозь проспект.

«Москва-арт» расположилась на фешенебельном месте, во нескольких шагах с станции метрополитен «Маяковская». Насколько помню, в своё время на этом доме помещался гостиный двор «Диета». Но пока что огромные стеклянные витрины были заставлены всевозможными атрибутами, необходимыми художникам, – мольбертами, красками, палитрами, бумагой, во красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый подклет был отдан лещадь магазин. Беглого взгляда для прилавки хватило, дай тебе понять: произведение картин во наше время – дорогое удовольствие. Самая крохотная кисточка стоила поблизости двухсот рублей, а с цен сверху бумагу равно гости делалось несложно страшно. Наверное, поэтому, оказавшись во галерее для втором этаже, моя особа отнюдь невыгодный удивилась ценникам от бесконечными нулями.

Не успела автор этих строк оглядеться, равно как ко ми подошла ахти интеллигентная дама. Традиционный великобританский скафандр вместе с юбкой, которая закрывала колени, бежевая блузка, такие а туфли, темно-каштановые растительность собраны для затылке во старомодный пучок.

– Желаете приискать картину? Разрешите вы помочь?

– Меня ждет хозяин Дубовский.

– Налево при помощи коридор. – Она с быстротою молнии потеряла ко ми некоторый интерес.

Я пошла на указанном направлении, уперлась во роскошную деревянную дверка от витой бронзовой ручкой равно толкнула ее. Но портун равно далеко не шевельнулась. Поднажав нате нее по всем статьям телом, ваш покорный слуга влетела во комплект равно незначительно далеко не упала, споткнувшись по части Леню.

– Душа моя, – захихикал Дубовский, – а благодаря тому твоя милость днесь безо грима? Я-то, грешным делом, голову ломал, на образе кого твоя милость без дальних слов появишься? Царица-ночь? Или аскетический мальчик, сражающийся вместе с лисицей?

Не обращая внимания в его ерничанье, моя особа достала диктофон равным образом нажала кнопку. Нервный баритон Зюки наполнил комнату.

Леня сел на большое, безусловно сработанное неграмотный во нашем веке мебель равным образом прикрыл глаза. Дослушав предварительно конца, возлюбленный крякнул:

– Ладно, признаю, легкомысленно малограмотный принимал тебя на расчет. Превосходная работа. Что хочешь ото меня?

– Кто душегубец Малышевой?

Леня почесал затылок.

– Не знаю!

– Врешь!

– Фу, по образу грубо! Точно безграмотный знаю, имею всего-навсего отдельные соображения, но, в духе понимаешь, их ко делу никак не пришьешь.

– О каких дело говорила Зюка?

Дубовский ухмыльнулся:

– Это хобби, маленькое развлечение, аз многогрешный собрал кое-какую информацию об общих знакомых. Так, в соответствии с ерунде. Этот гомик, оный вор, беспристрастный уходит ото налогов, а для делу об убийстве сие никакого связи далеко не имеет. Хочешь вкушать мое профессиональное мнение?

– Ну?

– Жанну отравил некоторый изо гостей, ну, с тех, кто именно был если на то пошло у Борьки.

Я фыркнула. Тоже мне, гениальная догадка, ага сие установлено из самого начала.

– Ты морду неграмотный криви, – обозлился Дубовский. – Наша милость Божия пока что оный ухажер была, малосимпат